Две тысячи тридцатый

Двадцать седьмое августа две тысячи тридцатый. Это был наш город. Да, он самый. Но что то было не так. Оранжевое тёмное небо, мутные здания. Я увидел Лёшу и Кристину на пороге, когда вышел из дома. Лёша чистил ружьё, Кристина курила. -Ну что, идём? спросила она. -Куда? Зачем чёрт побери?! я не соображал, что же мать вашу происходит. -На охоту. Эти твари начали наглеть. Я потихоньку начал соображать. Мир вокруг был странным. Очень. Лёше на вид было лет 30. Кристине под 40 и больше, но она выглядела молодой, как и сейчас, в нашем, реальном мире. Да и я был не очень похож на себя: коса, ружьё за плечами, бутылка виски привязанная к ремню, рядом с фляжкой и зажигательными патронами. Чёрт, у меня борода! Я был немного шокирован. Но то что было за воротами двора - настолько шокировало меня.. Ходячие трупы, пост-ядерный мир, разрушенный город. И это. Кордон. Кордон высотой под полторы мили, упирающийся в небосклон. -Они бросили нас умирать. Кристина выбросила окурок. -Бросили, и не предложили никакой помощи. -Кошка бросила котят, пусть е***ся как хотят, констатировал Лёша. -Ну сейчас не об этом. Скоро поедут инквизиторы святых земель. Нужно перехватить этот рейс. В моей голове всё прояснилось. Идёт третья мировая. четверть света за Кордоном. Выжженные земли. нас оставили умирать наши вожди! Но сейчас не об этом. Перед нами цель - пара каких то существ, отдалённо напоминающих человека. Мы быстро покончили с ними. Но что то потянуло меня ближе к мосту инквизиторов. Я подошёл осмотреться: там был ребёнок. Я взял его на мушку и подошел ближе. он плакал. Но как то странно. не крики, а хрип издавал он своим детским ротиком. Я наступил на ветку и Она повернулась. Передо мной была девочка. лет пяти-шести. Но она плакала кровавыми слезами. Инфицированная. Лицо её было изуродовано войной, один глаз был полностью чёрный. Я хотел было разнести её голову к чертям, но она испугалась и начала мотать головой. "разумная?" пронеслось у меня в голове. Я опустил ружьё. она подбежала ко мне и схватилась за ногу. Но не атаковала. Она боялась. Вся тряслась. - Ты можешь говорить? -хххх, ххх.. Всё что Она произнесла было простым хрипением. Я решил понаблюдать за ней, и оставить её себе, но всё таки держал её подальше от людей для избежания агрессии. Тридцать первое апреля. Две тысячи тридцать второй год. Малышка подросла, но стала совсем похожей на зомби. Я использовал её как отмычку. Гримировал под дитя и оставлял на дороге инквизиторов. Они останавливались, посмотреть что с ней, как она, и тут она отбегала в сторону, а зевак инквизиторов переезжало собственным локомотивом под уже моим управлением. Малютка прижилась, и была мне как дочь. Я кормил её, приносил ей одежду с довоенных бутиков. Она крутилась перед зеркалом в трёпаном радиацией, химикатами и прочей хренью платьице, по ней видно было, что радости её нет предела. Но у нас проблемы. Мы, пол десятка выживших, запертых на втором этаже разрушенного дома. Ну, Малышку выжившей не назовёшь. Шестеро, ладно уж. Был вечер. Все ужинали последними консервами, зато выпивки у нас было через чур много. Но кое чего я не заметил. Малышка пригубила из стакана виски. Алкоголь почернел, второй её глаз заплыл кровью, она зарычала. всё длилось всего одну секунду. нельзя было рисковать. я свернул ей шею. Но похоже не совсем убил её, и она прохрипела напоследок.. Махкхсиим.. Что я наделал?! Я убил её! А это всего лишь был небольшой приступ агрессии! Твою мать! И вдруг зазвучали выстрелы в коридоре. там была наш часовой. Выстрелы стихли. и тут тихо покатилась голова Саши. Она была отличным другом.. Лёша и Паша выскочили отбиваться, но это было слишком зря. Там был.. Не знаю как его окрестить. Человек излом, с длинными руками, на конце которых были сабли. И Паша и Лёша тут же были располосованы этими саблями-руками. Кристина захлопнула двери. Это был самый глупый на свете поступок. Здание, в котором мы расположились - было зданием бывшего ЧелиндБанка. а мы сидели в сейфе. Захлопнутый сейф, и двое выживших внутри. Четыре банки консервов и ящик виски. Седьмое июня сего же года. Я больше не могу. Кристина начала съезжать с катушек. Неделю назад она съела разложившийся труп Малышки. Три дня назад откусила мне палец в припадке ярости. Я так больше не могу. Царапаю карандашом на стене: "Прости Кристина, Прости ***, я больше не могу. ***, надеюсь ты жива. Там, там, в том мире. Мире за Кордоном. Надеюсь у тебя всё хорошо." После этого я вставил стрелу в арбалет, еле подошел к почти бездыханному телу Кристины. Она спала. Раньше она была привлекательной девушкой, полной сил и энергии. я уткнул стрелу ей к груди. Она проснулась и испуганным взглядом посмотрела в мои обезумевшие глаза. -Максим? что.. Стрела пронзила её сердце. она закатила глаза и последний раз выдохнула. Я взял её шарф и заплакал. Я взял его, завязал в петлю, прикрепил к лампе, встал на мешок с довоенными деньгами, перекрестился.. Шаги были ближе и ближе. Ровные шаги. звук свёрел. Но мне было всё равно. я вытолкнул мешок из под ног. Всё темнело, всё быстрее и быстрее. И тут Люк упал. Там были люди. Люди с большой земли.. и ***. Она искала меня. Но нашла слишком поздно.