Однажды в корпусе разведотряда...

Откуда пошла эта шутка про Ирвина и парик вряд ли помнил хоть один разведчик. Просто это было старо как мир, всеми узнаваемо, к слову употребляемо и при командоре, который о шутке прекрасно знал, умалчиваемо. И с чьей-то легкой руки так прижившаяся шутка продолжала бы занимать положенную нишу в разведывательном легионе, если бы не Ханджи. Обладающая слишком уж пытливым мозгом, насквозь пропитанная любознательностью и на девяносто процентов состоящая из целеустремленности ученая однажды задумалась: а только ли это шутка? Ведь, как известно, в каждой шутке есть доля правды. И, вообще, откуда-то это однозначно должно было пойти, а дыма без огня опять же не бывает. Вот и решила она однажды, взбалтывая в пробирке два реактива, выяснить, каков здесь огонь и сколько составляет доля правды в процентном соотношении. - Леви! – цапнула она за шиворот едва не поседевшего от такой внезапности Ривая. – А помнишь, ты мне обещал любой каприз за деньги? - Не помню, - даже не повернувшись к Ханджи лицом, заявил Леви, конечно, прекрасно помнивший их совместный эксперимент над Эреном и собственные, сказанные не в шутку, но и не слишком уж серьезно слова. Это скорее гены молодости взыграли, когда жить приходилось даже не принципу «любой каприз за ваши деньги», а скорее по принципу «все что угодно за немного хавчика». Но сейчас Ривай был сыт, а связываться с Зоэ, когда у нее такой безумный блеск в глазах и маньячные интонации в голосе, ему не хотелось. - Да ладно, не помнишь! Все ты помнишь! Скажи мне, золотко мое, у Ирвина волосы свои или парик? Ривай так и не обернулся. Просто сел там же, где стоял. Нет, он, конечно, эту шутку знал, но всерьез никогда не воспринимал и не задумывался даже. - Что, правда что ли? – глядя в пустоту, спросил он. – Я думал, это шутка. - Да нет! Это я у тебя и спрашиваю! – Ханджи обошла бедного капрала и присела перед ним на корточки. – Не знаешь, нет? Я просто подумала, что в любой шутке есть доля правды, ну и все такое… Так не знаешь? А выяснить не хочешь? *** - Тебе это дорого обойдется, очкастая, - насупился Ривай. Они вдвоем с Ханджи сидели на дереве напротив окна в кабинет ничего не подозревающего Ирвина. Ханджи в бинокль разведывала почву для операции, а Леви подтягивал ремешки наспех напяленного УПМ. - Ничего, ничего, - с энтузиазмом пробормотала Зоэ. – Деньги дело наживное. Так, он спит, по-моему. М? – она протянула Леви бинокль. - Вроде да, - нахмурился Ривай, возвращая бинокль. - Тогда вперед. Плачу наличными. Леви нахмурился еще больше, но все-таки, хмыкнув, зацепился тросом за потолок командорского кабинета, благо длины троса хватило и, спрыгнув с дерева, ловко влетел в открытое окно. Подразумевалось, что он цапнет спящего Ирвина за волосы и тут же вылетит обратно, так, что Смит обидчика даже не разглядит, однако командор не спал. Он просто прикрыл на секунду глаза и запрокинул голову, дабы размять затекшую шею. И, конечно, услышав звуки вторжения, распахнул свои голубые очи. И увидел, как мимо его лица пролетел Леви, вовремя отдернувший ручонки и с выражением лица пойманного на месте преступления воришки. - Леви? – удивился Ирвин. - Упс… - только и смог сказать капрал в свое оправдание, пролетая перед физиономией командора уже в другую сторону. Так они и замерли, оба чуток в шоке, не предпринимающие никаких попыток разрешить ситуацию: Леви, повиснув на потолке на УПМ и раскачиваясь, как лампочка Ильича в землетрясение, и восседающий в кресле, запрокинув голову и провожающий взглядом пролетающего туда-сюда Ривая Ирвин. Немая сцена. А Ханджи тихо-мирно, лишь бы не привлекать лишнего внимания, слезла с дерева и, вздохнув о том, что эксперимент вышел из-под контроля, и пожелав Леви удачи в дальнейшей импровизации, отправилась готовить наличку. Ведь капрал, он при любом результате обдерет, как липку.