Карточный долг - дело чести

Проснулся я от манящего запаха кофе. Приоткрыв один глаз, я осмотрелся и понял, что это не моя комната. И тут до меня доходит. Я переспал с Руки. Я даже под одеяло заглянул, чтобы удостовериться, что мне это не приснилось. И пока я соображал, что же мне сказать Руки, виновник моих раздумий зашёл в комнату. – Рей! Я думал, ты ещё спишь, – с улыбкой проговорил он. Така был бодр. Был он в своих любимых протёртых на коленках джинсах и не застёгнутой клетчатой рубашке. – Да вот, предаюсь воспоминаниям былой ночи, – сказал я, всё ещё разглядывая то его, то себя. Нет, эта ночь однозначно не укладывалась в голове. – Давай в душ и на кухню, будем завтракать, – не терпящим возражений тоном сказал вокалист. В отличие от меня он был спокоен. Будто каждый день видит меня в своей постели. – Э… ну хорошо. И Руки, кивнув, вышел из комнаты, оставив меня в полнейшем смятении. Делать нечего, пришлось вставать и быстро идти в душ. Нас ведь ещё и лидер будет ждать. Попав в душ, где меня закрыла стена из мутного стекла, я, наконец, опять немного расслабился. И вроде как мысли, так и бушующие в еще не проснувшейся голове, успокоились под струями тёплой воды. И минут через тридцать я вошёл на кухню посвежевший и улыбающийся. Руки не заметил, как я вошёл, а я, остановившись в проходе, стоял и смотрел на это худощавое тело в одних джинсах и не застёгнутой клетчатой рубашке. В голову полезли воспоминания прошлой ночи. «Боже, что же мне делать? Как мне быть теперь? Что сказать?» – О, Рей-чан, ты уже тут. Подожди минутку, сейчас всё будет готово, – наконец заметил меня мужчина, продолжая дальше суетиться у столешницы кухонного гарнитура. На меня он даже не взглянул. – Руки, может, я помогу? – Э… ну давай. Я заметил, что он какой-то скованный и все также не смотрит на меня. – Така, давай поговорим, – не выдержал гнетущего молчания я. – То, что было вчера между нами… – Рей, что было вчера… Это было прекрасно, но если ты не хочешь вспоминать об этом, то я не буду настаивать, – торопливо перебил Руки, нервно скользнув по мне взглядом. – Така, я не об этом… – Давай поедим, а потом уже поговорим, «Сбегаешь от разговора? Ну, хорошо.» Мы сели за стол, ели молча, молча выпили по чашке кофе. И тут я замечаю, что Руки, обхватив пальцами чашку, как-то странно на меня смотрит, с некой хитринкой в глазах. Он видит, что я заметил его взгляд. Молча встает, убирает всю посуду в раковину. И разворачивается ко мне. Смотрит в глаза. Резко подходит ко мне и целует. Я опешил сначала, а он тем временем целовал меня всё настойчивее, буквально насилуя языком мой рот. Но потом я начал отвечать. – Хочу тебя на этом столе, – прошептал я ему в ухо. Така только мило улыбнулся. Как в нём умудряются сочетаться развратность во взгляде и нежность с долей смущения в улыбке? Он сел на стол, в зовущей позе разведя ноги. Его джинсы уже слетели на пол бесформенной кляксой. Я сунул пальцы в его рот с короткой фразой: - Оближи… Он втянул мои пальцы в себя нежно посасывая их. Только от этого действия я чуть было не кончил. А потом я начал вводить в него сразу два пальца, массируя стенки входа, отчего Така то стонал, то урчал как сытый кот . Моя одежда тоже была уже вся на полу, я толкнулся в него на всю длину. Така издал крик, который почти сразу перешёл в стон. – Тише, тише, малыш, – успокаивающе шептал я, замерев на мгновение. Я начал снова толкаться в него. Было жарко и уже не так узко, как этой ночью. Я сразу начал наращивать темп, входя под другим углом. Така стонал в голос, цепляясь за края стола. Так продолжалось около получаса – то замедляясь, то ускоряясь, то и вовсе замирая, покрывая поцелуями лицо Таканори. Я почувствовал, что вот-вот спущу. – Така, я сейчас… – хрипло выдохнул я, не сумев договорить до конца. Таканори начинает ласкать себя ладонью, крепко сжимая свой ствол рукой и двигая вверх-вниз. Оргазм накрыл нас одновременно. Мы простонали в унисон. Така разлёгся на столе, скрестив ноги у меня на пояснице. – Ну и долго мы ещё будем находиться в такой позе? – спросил я, отдышавшись. – Нет, приводи себя в порядок и поехали, не то Кай оторвёт нам голову, – Руки опустил ноги и, после того как я отошёл от стола, пулей метнулся в спальню. Я, подхватив с пола джинсы, двинулся следом и на входе в комнату получил в лицо своей же борцовкой. Отлично, значит, мы чертовски сильно опаздываем. Мы второпях оделись, обмениваясь лукавыми взглядами и короткими поцелуями в щеку, и едва ли не выбежали из квартиры. На репетицию мы приехали вместе, со сбитым дыханием забежав в репетиционную. Кай не обратил на это ровно никакого внимания, коротко кивнув нам и продолжив листать какую-то папку. Вот пришёл Аой: немного задумчивый, как всегда. И с рекордным опозданием в тридцать минут пришёл Уруха. Кай прочитал ему короткую нотацию, прекрасно осознавая, что без толку. Репетиция шла часа два или три; за всё это время я поймал себя на том, что смотрю только на Таку, а он – только на меня. Мы ловили взгляды друг друга в отражении зеркальной стены, в перерывах на перекуры или обсуждение очередной неудачной связки между партиями… Наконец-то Кай объявил, что на сегодня достаточно. Аой и Уруха ушли очень быстро, на ходу попрощавшись с нами. Кай вышел поговорить о нашем следующем концерте. А Така стоит и молча смотрит то на меня, то на дверь. Я демонстративно подхожу и закрываю дверь на замок. Потом рывком подхожу к Руки и жадно целую – всю репетицию мечтал это сделать. Така оцепенел от моих действий, но отошёл очень быстро, отвечая мне. Но последние его действия повергли меня в настоящий шок. Он опустился на колени, расстегнул ширинку и безо всякой прелюдии начал делать мне глубокий минет. Я зашипел от удовольствия. Вцепившись в его волосы, я начал сам задавать темп и глубину; что самое интересное, он подчинился. Я продолжал толкаться в теплоту его рта, стараясь не стонать громко; краем сознания я осознавал, что мы как бы ещё в репетиционной. Сделав несколько быстрых и глубоких толчков, я кончил, едва сдержав рык удовольствия. Така всё проглотил, но на его губах ещё виднелись белёсые капли. Он посмотрел на меня снизу вверх с огромной похотью во взгляде. – Поехали ко мне, Аки… – Да, Така, поехали. «Однозначно поехали.» – Продолжение будет дома, – многообещающе протянул он, встав с колен и направившись к вешалке за нашими вещами. Мы привели себя в порядок, чуть не сорвавшись еще раз, и вышли из здания. Я смотрел, как Таканори идёт к машине, хлопая по карманам куртки в поисках сигарет, и понял, что пойду за ним, куда бы он ни позвал.