Падший ангел

      Я вновь открыл глаза. Бушевал вихрь, и я с трудом мог что-то видеть. Я чувствовал боль в спине и что-то мягкое и греющее под собой. Я чувствовал холод, он охватывал каждую частичку моего тела, но самое неприятное — это боль на кончиках копыт. Почему мои копыта ужасно болели, я догадывался — холод и до них добрался. Я попытался взглянуть на свои копыта, на что получил новый всплеск боли в шее.       Это было мне так чуждо, такое ощущение, что и тело у меня другое. Я попытался что-либо вспомнить, на что тёмная пелена беспамятства ответила мне «нет». Я не помнил кто я, как меня зовут и где я. Я ещё раз попытался встать, сквозь ужасную боль я сделал это. Я посмотрел на свои копыта, что неприятно зудели и увидел, что на них надета обувь, а сами они находятся в снегу. Я поднял правое копыто и пристально всмотрелся на то, что было одето на него.       Я не мог вспомнить откуда я в доспехах. Стоп? Доспехи? Я стал рассматривать и самого себя, увидев, что ношу на себе доспехи. Они были кристальными? И в голове смутно появилось напоминание о Кристальных пони и Кристальной Империи. Я Кристальный пони? Я взглянул на свою шёрстку, которая была ничем не закрыта, и заметил, что никакого свечение и в помине не было.       Не понимая ничего, я огляделся. Кругом простиралась лишь снежная пустыня, полная неизвестности и страха. Вдруг вдали я заметил… станцию? В любом случае, мне нужно место, где я должен согреться. Я взял все свои последние силы в копыта и побежал, стремглав голову. Мне становилось теплее на душе лишь от того, что я скоро дойду до места, где должны быть пони, которые мне объяснят где я. Я резко упал, запутавшись в снегу. Мой шлем выпал, но я решил не обращать на него внимания и побежал дальше.       Спустя несколько падений в снегу, я, наконец, добрался до станции. Поднявшись на перрон, я осмотрелся. Поблизости не было ни одного пони. Дверь внутрь самой станции была открыта, но свет оттуда не исходил. Поняв, что выхода у меня нет, я зашёл внутрь. Было темно, и я ничего не видел. Я принялся искать хоть что-либо, что могло осветить комнату. Спотыкаясь об невесть что и ломая почти каждую вещь на своём пути, я, наконец, нашёл свечку, а возле неё спички. Мне явно везло.       С третей спички свечка загорелась греющим пламенем. Я поставил её на стол, закрыл дверь и стал осматривать комнату. Это была самая обычная регистратура. Вот только кругом валялись разные бумаги, обрывки и другой мусор. Я подошёл к столику регистратуры и стал рассматривать документы, лежащие сверху. Я бы занимался этим два часа, пока не наткнулся на папку под названием «Население Кристальной Империи».       Я никогда не подумал бы, что на станции, где кругом проезжают поезда, и ходит куча незнакомцев, будут такие бумаги. Я не сразу открыл папку, около минуты я боролся со своей правильностью, пока не понял, что я не знаю собственного имени. Вздохнув, я открыл папку и стал читать имена, пытаясь хоть что-либо вспомнить. Самое трудное, так это то, что некоторые части в именах были стёрты временем. По крайней мере, я так думал. Вообще, не только частички, но и полные имена были стёрты. Мне даже слегка было жаль какого-то Капитана, чьё имя было под буквой «Г». Я искал каждую загвоздку, подсказку. Так проходили минуты, потом часы.       Как вдруг я наткнулся на имя в списке:       — Лейтенант Хантер? — в моей голове всплыло какое-то воспоминание. Я вспомнил то, как выглядит этот пони. Я вспомнил его голос, его манеру общения. Я вспомнил, как в детстве вместе с ним играл на школьной площадке. А потом я вспомнил другого пони, помладше. Я вспомнил его тоже до мельчайших подробностей.       Самое странное было то, что у меня был огромный пробел в памяти с того момента, как я со своим другом Хантером стояли на Главной площади Кристальной Империи. Какая-то кобылица произнесла «И сегодня был выбран новый король Кристальной Империи. Король Сомбра!» И всё. Дальше я ничего не помню. Я не помню даже то, как выглядит этот король.       А потом в моей голове всплыло предположительно первая часть имени Лейтенанта. Я написал на бумаге «Дед» и резко принялся искать другое имя, которое тоже было очень значимым, как я думал, для меня. В конце-концов я отыскал «Сержанта Найт…» Я попытался вспомнить другую часть имени, но мне никак не удавалось это сделать. Наконец, я устал биться в догадках и встал из-за стола. Достаточно согревшись, я понял, что мне следует переодеться. Я медленно снимал с себя одежду, так как боль во всём теле не позволяла мне делать резких движений.       Когда я принялся за шлем, то вспомнил, что оного у меня нет. Выходить на снежный пустырь было слишком глупо — всё равно не найду. Так что я просто плюнул на шлем и стал искать какие-либо подходящие вещи. И вместо вещей я наткнулся на огромное зеркало, некогда закрытое огромной кучей мусора. Знаете, вообще это хорошо, если я буду знать, как выгляжу. Так что я без всяких колебаний подошёл к нему и посмотрел на пегаса изображённого в нём. Стоп. Что? Пегас?       Это, наверное, какая-то ошибка! Я не могу быть пегасом! Я же Кристальный пони! Как это вообще может быть возможно? Около пяти минут я стоял в ступоре и пялился на своё отражение в зеркале. Когда, наконец, я вышел из ступора, то первым делом решил понять, что значат мои крылья. Возможно, что крыльями можно шевелить точно так же как и другими частями, не так ли? Я подвигал правым копытом, не заметив ничего не обычного, кроме силы мысли, и стал пытаться привести в движения свои крылья.       Прошло очень много времени, я даже сбился с счёту, прежде чем я смог пошевелить хотя бы одним крылом. Это произошло совершенно случайно, когда я плюнул на это дело и собирался повернуться, как заметил в зеркале, что поднял крыло при повороте. Вообще, вся ситуация, кроме шока, никакие чувства не наводила.       Вдруг меня осенило. Я резко спохватился и побежал к столику, где лежала папка. Я схватил карандаш и написал на бумаге «Рэйн». Потом я сверился с самой папкой, приставляя к имени эту часть и понял, что я попал в самую точку. Моё внимание опять переключилось на клочок бумаги, где я прочёл:       — Дед… Рэйн… — я долго смотрел на эти две части имён, пока наконец не понял, что Кристальной Империи больше нет, а значит, что и эти двое мертвы.       Самая важная часть — они были моими друзьями. Я не имею понятия, как почтить их память, кроме единственной вещи. Я не помню своего собственного имени, а значит, я могу назваться как угодно, да? Значит, теперь пусть моё имя будет «ДедРэйн».       К вечеру я закончил всю возню с именами. Остальную часть времени я принялся искать тёплую одежду и что-нибудь поесть. Обзаведясь нужными вещами, я взял свои бывшие доспехи и положил в седельную сумку, что нашёл в том же месте, где и тёплую одёжду. Самое последнее, что я бы хотел, так это остаться ночевать в этом месте, где нет ни единого пони. Ха-ха. Я не собираюсь здесь оставаться.       Я вышел на перрон. Около часа я прождал поезд, пока, наконец, не осознал, что сюда поезда не ходят. И теперь, моим единственным выходом был лишь пеший ход по рельсам. Как раз то, чем я и занялся. Уходя, я даже не заметил, как позади меня произошла вспышка света, которая в то же мгновение исчезла. Единственное, что я заметил, так это святящуюся седельную сумку.       Это были доспехи. Мои доспехи…