Happy Birthday, dear Gray

В гильдии царило необузданное веселье, только в этот день вполне оправданное. Весёлые «хвостатые» волшебники во весь свой неслабый голос разговаривали о делах и проблемах, старались перекричать сидящих неподалёку товарищей и, в конце концов, лезли с ними же в драку. Впрочем, среди уже нескольких вспыхнувших стычек нигде не наблюдалось Нацу и Грея, которые во все другие дни являлись инициаторами боёв. Однако это не удивляло никого — сейчас Фуллбастер сидел в окружении нескольких магов, среди которых был и Саламандр, и с нетерпеливым блеском в глазах срывал с очередной коробки подарочную упаковку. Ведь сегодня в честь него и бушевал «Хвост Феи», заставляя жителей Магнолии обречённо вздыхать. Город не заснёт в эту ночь. Джувия стояла далеко от того тесного круга и сжимала вспотевшими от волнения ладонями её подарок, который она так хотела подарить любимому человеку. Но девушка не могла сделать и шагу, была лишь молчаливым зрителем, наблюдавшим за радостным Греем и не имевшим храбрости подарить ему от себя кусочек счастья. Отчего-то ноги подкашивались, когда она уже решалась приблизиться к нему, а сердце бешено стучало в груди – настолько бешено, что пульсировали виски, а перед глазами плясали разноцветные круги. Наблюдала волшебница за тем, как брюнет получал подарки и о чём-то спорил с Нацу, уже который час. Она чуть ли не первой явилась в гильдию, но когда пришёл милый Грей, все силы покинули её. Джувия боялась. Боялась, что её с виду не самый роскошный и необходимый ему подарок не придётся парню по душе. За эти часы девушка испытала большой спектр эмоций — начиная от радости в предвкушении счастья Фуллбастера и заканчивая непреодолимым страхом и истерикой. В первое время думалось, что причин для подобного страха нет. Джувия готовилась к этому важному — пожалуй, даже куда важнее, чем ему самому — дню уже очень давно, за несколько месяцев. Влюблённой Локсар хотелось порадовать милого Грея, показать ему через какой-то особенный подарок всю свою любовь, которая, как она была уверена, никогда не погаснет. Долго ходила за ним следом, пытаясь понять, чего же ему не хватает, ненароком расспрашивала о подобном Эльзу или Нацу, даже решилась попросить совета у мастера. И, в конце концов, ей удалось узнать одну очень необходимую для её выбора деталь — парень решил овладеть холодным оружием. Конечно, у этой новости была и обратная сторона — Макаров случайно поведал, что для исполнения новой цели Фуллбастер стал тренироваться с Титанией, и в девушке вновь взыграла ревность, которая не утихала до сих пор. «Но если эти уроки помогут милому Грею достигнуть вершины во владении мечом, то Джувия не будет ему мешать», — именно так она пыталась успокоить бушующее внутри пламя ярости к новой сопернице. Вскоре и длительная слежка дала о себе знать. Ледяной волшебник стал всё чаще и чаще по пути домой останавливаться возле небольшого магазина, торговавшего ценным и качественным оружием, а его взгляд неотрывно смотрел на единственную лежавшую на витрине катану. И тогда Джувия поняла — вот он, подарок для милого Грея! Не слишком богато украшенный меч оказался неимоверно дорогим — семьдесят тысяч драгоценных. Ошеломлённая девушка в тот день на короткий момент потеряла весь свой радостный запал. Слишком высокая цена, если учитывать, что она ещё не заплатила за жильё в общежитии. Но затем Локсар гордо подняла голову и поклялась самой себе, что любым способом она подарит именно катану на день рождения любимого Грея, даже потратит дополнительные деньги на её украшение, лишь бы ему понравилось. И спустя несколько недель, проведенных на опасных длительных заданиях, за которые прилично платили, обещание было исполнено. Тогда почему она теперь медлит? Почему же боится сделать хотя бы шаг? Джувия устало опускается на стул и сильно зажмуривается, во весь голос кричит на саму себя, только ничего не помогает. Теперь богато украшенное и отточенное ещё лучше, чем прежде, оружие в дорогих ножнах кажется ей самым ужасным даром, который она могла преподнести. И каким-то слишком выделяющимся среди остальных. Не то чтобы девушка не любила оригинальность — наоборот, она и стремилась к этому, — но… если эта катана уже не столь необходима милому Грею? Локсар давно не видела его тренировок или хотя бы встреч с Эльзой. Прикусив губу, всё так же неотрывно смотря на весёлого волшебника, она вздохнула и попыталась отогнать далеко не радужные мысли. Он ведь в любом случае поблагодарит, верно? Не оттолкнёт её, не скажет, что этот подарок ужасен и абсолютно не нужен. Но если эта благодарность за катану будет напускной, ненастоящей? Если на самом деле в душе он устало закатит глаза и скажет, как она глупа, раз потратила столько денег на обычный меч. — Ничего не изменится, если так и будешь сидеть в стороне, — прозвучал знакомый голос совсем рядом, и девушка повернулась к его обладателю лицом, взглядом давая понять, что сама это прекрасно понимает. Гажил присел на соседний стул и привычно скрестил руки на груди. — Тогда чего сидишь? Вон, смотри, он уже уходит, — с такими словами драгонслеер кивнул в сторону выхода. Изумлённая Локсар в первые секунды округлила глаза, а затем резво вскочила, чуть не выронив оружие, и неслышно пошла за любимым человеком. Она чувствует, что Грей не один, и когда осторожно выглядывает из-за стены здания, убеждается в своей правоте. Парень стоит вместе с Эльзой в нескольких шагах от неё; Джувия дышит через раз, лишь бы её дыхание, которое сейчас кажется очень громким, никто не услышал. Их разговора девушка не слышит, однако опущенный взгляд Скарлетт и удивлённое лицо милого Грея не говорят ни о чём хорошем. Волшебница впивается ногтями в кожу, в то время как в голове вспыхивают самые разные предположения насчёт того, о чём же могут говорить напарники. И чаще всего прокручивается лишь одна фраза: они любят друг друга. Джувия всегда понимала, что её чувства к Фуллбастеру не взаимны, однако она никогда не прекращала попыток растопить холодное по отношению к ней сердце парня. Да, она для него товарищ по гильдии, напарник, но не больше. И Джувия верила, что однажды и брюнет проникнется к ней теми же чувствами. И её вера рушится, когда до уха долетает более громкая часть их диалога: — А как же Джувия? Что ты ей скажешь? — Эльза отчего-то сжимает пальцы, а сердце Локсар пропускает несколько ударов. Уже нет ни сил, ни желания наблюдать за ними, и она вжимается в стенку, кусая губы и пытаясь успокоиться. Грей молчит долго, и от этого низ живота стремительно тяжелеет, а ноги подкашиваются. Почти упав на землю, она слышит: — Я знаю её чувства, но… мне жаль. Она отличный боец и верный друг, да и просто прекрасная девушка, которая, пожалуй, лучше всего подходит мне для Ударного унисона. Но я не могу ответить ей взаимностью. Уверен, в её жизни ещё появится тот человек, который подарит ей заслуженное счастье, но им буду не я. Уходят волшебники уже другим путём, однако Джувия это не видит и над этим не задумывается. Она, наверное, даже и не заметила бы, если её обнаружили. Сейчас, сидя на земле и прижав к себе колени, девушка задыхается от тихих рыданий — не может выдавить ни единого вздоха или всхлипа. Все мечты о светлом будущем вместе с милым Греем нещадно разрушены им же, и из-за этого Джувия хочет вцепиться руками в собственные волосы и просто закричать от той боли, что вызвали слова парня. Её маленький внутренний мир, основанный на этих наивных, поистине детских мечтах о собственном счастье рядом с любимым, уничтожен, не оставив после себя абсолютно ничего. Грей, сам того не подозревая, сломал в ней стержень, сломал этот мир фантазий, ради которых она всегда боролась за жизнь. Джувия тогда не понимает, что должна быть благодарна Грею, который спас её от мешавших ей жить дальше иллюзий.

~*~

Она находит Грея возле реки и уже смело идёт к нему. Со стороны кажется, что девушка уверена в себе — гордая осанка, ни капли сомнения в глазах, — но только сама Джувия знает, скольких трудов стоит эта маска. Внутри она всё ещё рыдает от тех больных слов. Только катану нужно подарить — теперь уже не столь важно, как отреагирует парень. Ей хочется как можно скорее оказаться дома или где-то за пределами города, чтобы обо всём подумать и решить, что делать дальше. Эти простые слова даются ей с невероятным трудом, приходится всеми силами не обращать внимания на ту боль и обиду. Они дают о себе знать дрожью рук, но это вполне можно списать на волнение. Наверное, Грей так и делает. — С днём рождения, милый Грей, — выдыхая, шепчет девушка и протягивает меч, опускает глаза. Всё-таки боится его реакции, слов, потому что понимает — ещё одного удара с его стороны не выдержит. И когда Фуллбастер забирает её подарок, она хочет сорваться с места, побежать прочь, однако волшебник придерживает её за руку и поднимает голову за подбородок. К щекам тотчас приливает кровь — милый Грей слишком близко, — а она сама замирает, не в силах пошевелиться, и заворожено смотрит в его чёрные глаза. Всем телом ощущает на себе не менее холодный, чем его магия, взгляд, от которого сердце бьётся как в день их первой встречи. Наверное, если бы не тот подслушанный разговор, Джувия бы уверилась, что он хочет признаться ей. И от осознания этого хочется рыдать, потому девушка-дождь на подгибающихся ногах делает шаг назад и, запинаясь, говорит, что ей необходимо идти. А потом — когда видит, что парень хочет её остановить снова — спешно поворачивается и бежит, уже не сдерживает слёз, которые ветер не слишком заботливо убирает с лица. Грей уже далеко, а она всё бежит, не в силах остановиться, лишь благодаря чьим-то сильным мужским рукам останавливается и оказывается перекинутой через плечо. Отдалённо Джувия понимает по длинным чёрным волосам и руке в перчатке, придерживающей её за талию, кто это, но не оставляет попыток вырваться. Бьёт по спине, чем вызывает только смех Гажила, и оттого злится сильнее. Её опускают на землю возле большого цветущего дерева в парке города, и как только под ногами появляется твёрдая поверхность, она что есть силы отталкивает от себя убийцу драконов и отводит взгляд. Внутри бушует одновременно ярость на Редфокса и горечь от слов Грея; оба этих чувства заставляют девушку прикрыть от усталости глаза и обнять себя руками. Как-то неожиданно холодно. — Совсем не узнаю тебя, Джувия, — досадливо бросает Гажил, заставляя этими словами девушку сильнее сжать пальцы и зажмуриться. — В «Фантом Лорде» ты нравилась мне больше. Наверное, стоило тогда мне прикончить Фуллбастера, чтобы он не сделал из тебя такую размазню. — Она ощущает прикосновение его горячей руки сначала к одной щеке, затем к другой, и Локсар не сразу понимает, что он вытирает её слёзы. И когда она вновь начала плакать? Джувии обидно, однако спустя мгновение обиду затмевает злость, и волшебница резко бьёт его по щеке. Парень от шока отходит на шаг, хватается за горящее место удара. — Не смей так говорить, — шепчет она, и Редфокс недоумённо прожигает её взглядом, таким, что ей становится неуютно. Но отступать уже нельзя. — В большей степени из-за милого Грея Джувия перешла в новую гильдию, поняла всю ценность дружбы и товарищества. И изменилась. Джувия перестала быть бесстрастной, она научилась радоваться жизни и её каждому мгновению, преодолевать любые трудности ради защиты настоящей семьи. Если бы Джувия не встретила милого Грея, то так бы и осталась той бездушной куклой, какие она носила с собой!.. Почему-то вновь бегут слёзы, и девушка не может их сдержать. Только все те чувства никак не удаётся выместить, плакать приходится беззвучно, задыхаясь от нехватки воздуха и теряя равновесие. Но не падает, потому что вдруг оказывается прижатой к груди драгонслеера. И Локсар позволяет всем эмоциям взять над собой вверх. — Всё, хватит сопли разводить. — Он неожиданно хватает её за плечи и отстраняет, немало удивляя этим волшебницу, а после достаёт из кармана что-то непонятное — Джувия практически ничего не видит из-за ещё текущих слёз, — приближается и начинает творить непонятное с её растрёпанными волосами. Недовольно шипит, видимо, ничего не получается, и девушка не может сдержать слабой улыбки. Гажил умеет портить, а потом и поднимать настроение. — Ну, как-то так. Кривовато, конечно… Розовый тебе, кстати, к лицу. Затаив дыхание, она легонько касается головы и кончиками пальцев натыкается на что-то мягкое и тонкое, хмурится, не понимая, что это, но когда Редфокс достаёт остатки потрёпанных цветков сакуры из кармана, легонько смеётся. В малой степени из-за потрёпанных и уже не столь прекрасных цветов, в большей — над неожиданным румянцем убийцы драконов, который он пытается скрыть, слегка отвернувшись и привычно скрестив руки. Джувия вдыхает слабый запах цветов и уже более расслабленно улыбается, а её товарищ краем глаза успевает заметить улучшающийся настрой девушки, неожиданно берёт за руку и быстрым шагом идёт в неизвестном направлении. Только Джувии в данный момент всё равно, куда именно. Главное, что рядом есть надёжный друг, который поможет ей преодолеть всё. Даже любовь к милому Грею. И на воздух она шепчет ему одно простое, но наполненное искренностью слово благодарности.

~*~

— Могла бы взять что-нибудь поинтереснее, — недовольно бурчит Гажил, ещё раз оглядывая листок с заданием в надежде, что хоть какую-то опасность данная миссия представляет. Надо же было именно Локсар доверить выбор их совместного заказа! Надо же было Лили в этот момент чуть не подпалить дом, который он и побежал тушить и из-за которого не мог сам прийти в гильдию! Теперь ему придётся разбирать хлам в библиотеке и других зданиях, которые принадлежат заказчику. Так ещё и ехать на поезде целый день. Обречённо вздохнув, парень медленно поплёлся за напарницей, которая, впрочем, пребывала в хорошем расположении духа и о чём-то оживлённо разговаривала с его иксидом. «Да она меня вообще не слышит», — мысленно плюнул Редфокс, однако в следующий момент волшебница опровергла его мысль: — Мы с тобой редко ходили на задания, так что опыта командной работы нет. Начинаем с самого простого. А ты успеешь ещё подраться. Когда придём обратно в «Хвост Феи». И поездку на поезде переживёшь, — она протянула ему небольшую прозрачную баночку с множеством зелёных таблеток внутри. Драгонслеер недоумённо осмотрел её. — Это таблетки от укачивания. Джувия больше не обращает внимания на своего товарища, который по совместительству помогает ей избавиться от привычки говорить о себе в третьем лице и от любви к Грею. Просто Грею. Ей ужасно тяжело называть его просто по имени, в своих репликах вместо привычного «Джувия» говорить «я», и часто это не удаётся. Но прогресс есть, а это главное. Со дня рождения Фуллбастера проходит всего-ничего — около недели, — но её жизнь существенно меняется благодаря стараниям нового сокомандника. Да, она всё ещё неровно дышит к ледяному созидателю, который, кажется, влюблён в Эльзу; да, ей ещё больны его слова, которые часто эхом отдаются в голове и ночами не дают спать. Однако однажды всё поменяется — Джувия не знает, когда, но точно знает, что пройдёт через любые преграды, чтобы изменить себя. Она не замечает, как земля уходит из-под ног, а она сама летит вперёд, в водную гладь реки, но вовремя её за талию хватают руки Гажила и по инерции прижимают к себе. Локсар не сразу это осознаёт, а когда понимает — заливается краской и перестаёт дышать от смущения, которое возрастает, стоит ей почувствовать у себя на шее его горячее дыхание. Почему-то оба не могут сдвинуться с места длительное время, тем самым притягивают к себе взгляды прохожих, но девушка не обращает на них никакого внимания. Совершенно неожиданно желает, чтобы это продолжалось вечно — в кольце рук драгонслеера ей вполне уютно, да и чувствует она себя защищённой от всего и вся. — Ты хоть смотри, куда идёшь, — хрипло шепчет он ей и всё-таки делает шаг назад, чтобы поставить Джувию на землю и отойти. А волшебница улыбается от уверенности в том, что Гажил смущён не меньше её. Тот, правда, не собирается стоять на месте и идёт дальше к вокзалу, заставляя девушку спешить за ним. И когда Джувия догоняет его, то хватает под руку и снова широко улыбается. «Спасибо Вам, милый Грей, за то, что открыли Джувии в тот день правду. День рождения был Ваш, но такое чувство, что заново родилась именно Джувия», – мельком думает волшебница. И пусть это будет последний раз, когда она говорит о себе и о Грее именно так.

~*~

С того момента прошло уже несколько месяцев и сотни разных событий в жизни многих из гильдии, которая, как обычно, оказывалась в самом настоящем вихре приключений. Всё заканчивалось хорошо для «хвостатых» и плохо для врагов и жителей того места, где кипели сражения. В «Хвосте Феи» всё так же кипела жизнь: драки, пьянки, бурный смех. Ничего не менялось в каждодневном времяпрепровождении, зато менялись члены сильнейшей гильдии королевства. И пусть их было не так много, и эти перемены оказывали не слишком большое влияние, для самих магов это было неимоверно важным. Джувия была первой из них, кто стал меняться. Не слишком резко и быстро, но она, в большей степени благодаря Гажилу, всё-таки перестала говорить в третьем лице и умерила пылающую любовь к Грею. Не избавилась, правда, полностью, однако больше не видно беготни за обнажённым созидателем и не слышно восторженного: «Милый Грей!» Продолжила быть всё той же жизнерадостной девушкой, теперь лишь изредка, но всё же поглядывающей на Фуллбастера. Тот меняться не спешил, как и расставаться со своим эксгибиционизмом, однако в присутствии Эльзы делал это значительно реже. И тому были свои причины — как выяснилось, эти двое уже не просто друзья и напарники. Вздохнув, Локсар подпирает голову рукой и осматривает всех согильдийцев, как-то против воли выискивая взглядом лишь одного человека. Но стального убийцы драконов всё нет. Джувия и сама не знает, почему в последнее время нуждается в его обществе всё чаще и чаще. Да и её собственное отношение к этому парню остаётся загадкой. Глупо как-то — не знать своих же чувств. Но ничего поделать никак не может. Девушка благодарна ему, ведь только с его помощью удалось поменять саму себя и одновременно остаться почти той же, но, кажется, это желание хорошо отблагодарить Редфокса скоро перерастёт во что-то большее. Ей страшно любить кого-то вновь — первая любовь не увенчалась успехом. И никто не гарантирует, что и во второй раз она не останется просто другом и товарищем по гильдии. Что чувствует сам Гажил по отношению к ней ещё более сложная загадка — парень ни за что не станет делиться подобным, как, впрочем, и она сама. Наверное, сказывается далёкое прошлое в «Фантом Лорде», где никогда нельзя было рассказать другому, что с тобой происходит, и поделиться собственными сомнениями. Сложно. В последнее время общаться с Гажилом, так и не зная, кем он вообще тебе приходится — другом, напарников или любимым — слишком сложно, потому она замечает, что пересекаются они всё реже и реже. И от этого становится страшно. Джувия не готова терпеть те же чувства во второй раз, но поддержать их общение никак не может. Потому что сложно. Замкнутый круг, который никто из них не может разорвать. Из раздумий её выводит громкий оклик Грея, и она резко поворачивается на голос, в результате чего по носу проходит острый бумажный край. Удивлённая девушка берёт помятый листок, удивляясь, что кто-то вообще пишет ей письма — она их получила единожды за всю свою жизнь, — и бегло читает кривоватые, написанные, наверное, впопыхах строчки. И снова удивление, ведь неизвестный ей человек приглашает её сегодня вечером в парк к большой сакуре возле Юных ворот. Джувия не думает, кто бы это мог быть, её гораздо больше волнует вопрос, идти ли ей. А вдруг это ловушка? Ей совсем не хочется влезать в драку с кем бы то ни было. Осторожность, конечно, не помешает, и потому она бы не пошла, вот только мучает обычное человеческое любопытство — кто написал ей это приглашение? И поэтому Локсар долго мается между этими двумя гранями, пока не подходит всё тот же Фуллбастер и не говорит, что она может быть спокойна. «Доверься мне». И, чтобы не огорчать друга, Джувия всё же решается. Наступает вечер как-то совсем быстро, как и час долгожданной встречи. Улицы привычно кипят жизнью, и волнение постепенно спадает — вряд ли враг станет нападать при таком скоплении народа. Из-за стольких людей ей не сразу удаётся пробраться к дереву, но как только Джувия там оказывается — в изумлении замирает. Возле него стоит Гажил с розовыми цветами сакуры не только в руках, но и в волосах, и это сразу даёт понять, что их он сорвал с дерева. Улыбка появляется сама собой, а она сама быстро оказывается рядом и, убирая лепестки с его волос, смеётся: — Тебе тоже идёт розовый. Эти слова, как и ожидалось, выводят его из себя, но парень не отталкивает её, а наоборот резко, даже слишком, прижимает её к себе, заставляя Локсар от неожиданности громко вздохнуть. И пока Джувия обездвижена такой странной реакцией, он выбирает из цветков самые крупные и так же неумело, как и месяцы назад, украшает ими её волосы — в этот раз не растрёпанные. — Знаешь, Джувия, что я тебе скажу? — бормочет драгонслеер; девушка заинтересованно поднимает голову и еле сдерживает смешок, увидев, что не смотрит на неё и отворачивает голову, а на щеках появляется еле заметный румянец. — Я тут долго думал... Хочу кое-что спросить: ты… это… — Редфокс мешкается, румянец становится чуть сильнее, и Джувия уже не может сдержать смеха. Она понимает, что Гажил хочет сказать, и от этого тело становится лёгким, а настроение летит всё выше и выше, хотя, казалось, уже некуда. И чтобы прекратить мучения убийцы драконов, который всё никак не мог выдавить из себя хотя бы слово, Локсар прикладывает к его губам палец и еле заметно кивает. — Правда? – неуверенно интересуется парень, подозрительно щуря глаза, и когда получает очередной кивок, вдруг восклицает: — Отлично! Значит, завтра идём на совместную опасную миссию, которую я тебе позавчера показывал!.. Джувия безвольно опустила руки, когда она поняла, что на самом деле имел в виду Гажил, и опускает голову, обречённо вздыхает. Значит, не судьба. Зато сегодня она окончательно разобралась в том, что испытывает к стальному драгонслееру, вот только тот, похоже, не спешит отвечать взаимностью. Снова провал?.. Но когда в следующий момент она вдруг оказывается прижатой к стволу дерева, а Редфокс, опаляя своим дыханием её шею, шепчет: — Не про миссию речь, а про то, что… ты мне нравишься, — Джувия понимает: не всё так уж и плохо, и эта вторая попытка найти своё счастье увенчается успехом.