Однажды вечером.

Капли стекали по стеклу, за окном шумел дождь, а огонь в камине то разгорался, то затухал, интригуя пламенем. Я сидел на диване, почти уснул, когда послышались тихие шаги. Эти шаги я узнаю где угодно, они лёгкие и напоминают женские, но принадлежат не девушке. Тихо распахивается дверь, и в комнату входит зеленоглазый юноша, который мне очень напоминает лягушку. - О, и Вы здесь, Бел-Семпай, - он слегка кивает мне и садится в кресло. - Ага… - я снова перевожу взгляд на окно и смотрю на стекающие ручейки, бегущие по стеклу. Он же смотрит на пламя, и в его изумрудных глазах отражаются искры. Земноводное всегда интересовалось, почему у меня такая длинная чёлка, скрывающая глаза. Возможно, он уже догадался, почему я её не закалываю и не обстригаю. Да, есть три причины. Первая – глаза – зеркало души, а я никогда никому не покажу свою душу и свои серые глаза. Вторая – никто не достоин видеть глаза принца, только принц, но даже я не могу на них долго смотреть, ведь они так напоминают глаза моего ненавистного брата, ши-ши-ши. Третья – не видя моих глаз, люди не знают, куда я смотрю, это преимущество принца. И вот сейчас я им пользуюсь. - Семпай, мне холодно, - тихий голос пронзает тишину. - Ши-ши-ши, а знаешь почему? – Я вижу его заинтересованный взгляд, это всегда забавляло меня в скучные дни. - Почему? – лягушка вслушивается и почти не дышит. - Потому что холодно не физически, а душевно, это порождает самый ужасный холод на свете, который передаётся через мозг и внушает тебе, что ты замерзаешь, превращаясь в ледышку. И вновь тишина. Да, я прав, и он осознаёт это. Фран подходит к камину и приседает перед ним. Чуть помедлив, он подносит ладони поближе к пламени и пытается проверить, чувствует ли он огонь. Он убирает руки от огня и сидит тихо ещё пятнадцать минут, не двигаясь, словно умер. Дождь почти закончился. Я люблю дождь, он успокаивает и возвращает в реальность. - Иди сюда. - Что? – мальчишка вздрагивает и переводит изумлённый взгляд на меня. Впервые я вижу изумление на его лице, ещё никогда он не проявлял при мне какие-либо чувства, однако через пару минут всё становится прежним, и взгляд вновь затягивает своим изумрудным блеском. - Я сказал, чтобы ты подошёл, - мы одновременно вздыхаем, он медленно плетётся к дивану, на котором я сижу, и останавливается в двадцати сантиметрах от меня. Я притягиваю его за талию к себе на колени, а он и не сопротивляется. Ещё где-то час мы сидим в тишине, после чего я слышу его тихий шёпот: - Всем бывает одиноко, Семпай,- Фран прикрывает глаза и продолжает, - Но не каждый способен развеять одиночество, как умеете это Вы. ----------------------------------------------------------------------------------- С лафкой, няшке, который всегда меня поддерживал.