Иди ко мне, моя питичка!(Название тоже несет смысловую нагрузку с небольшим выносом мозга)

Гарри принюхался и довольно усмехнулся. А все же стоило прижать Снейпа так, чтобы тот просто не мог вывернуться. А Люци, милый нежный Люци, как же он доверчив... Пташечка белоперышковая. Прям как дите с конфеткой. Обманывать, конечно, нехорошо, но так спокойнее - пусть лучше прячется рядышком, чем носится неизвестно где. А то вдруг чего… Вон Беллочка с Нарциссочкой все носами вслед ему водят - вдруг у Гарри терпение закончится? Как бы чего не вышло. Ладно, с этой проблемой позже разберемся. А пока пусть Люци сидит в подземельях. И ему спокойнее и Гарри забавнее. Поттер прошел в Большой зал и скользнул к своему столу. Уизли тут же сморщил нос так, что тот превратился в одну сплошную веснушку и демонстративно отодвинулся. Гарри опустился на свое место и, втянув воздух, кивнул Рону. - Спасибо, так намного свежее. - Да ты… - Уизли покраснел так, словно вот-вот перезреет и приготовился заорать, когда Гермиона слегка шевельнула палочкой. Девушка при этом даже не смотрела на рыжика, однако эффект от этого меньше не стал. Уизли явно собирался перезреть прямо сейчас. Лицо его постепенно наливалось цветом, а волосы стремительно нарастали на него, оставив свободными только идеально равный круг, вмещающий в себя глаза, брови, нос и рот. Однако на изменении цвета и волосистости чудеса не остановились. Лицо постепенно опухало в районе щек, пока они не сошлись посередине, скрыв нос и рот в глубокой, вертикальной складке… Гарри с ужасом понял, что сейчас начнет хохотать. Причем если он сделает это, то его вряд ли кто-то остановит ближайшие два часа… как минимум. Однако Рон как всегда все решил сам. И с обычным для себя результатом, правда, увеличенным в сотни раз. Он решил наорать на Гермиону. Такого пука не слыхивала даже плакса Миртл, а ведь она видела почти все задницы Хогвартса. Даже теперь она мгновенно оказалась в зале и восхищенно присвистнула. - Вот это зад! – прошептала она, и все поняли, что Миртл наконец-то нашла свое счастье. Мадам Помфри развела руками, когда в медкрыло ввалились толпой члены рыжего семейства и Дамблдор. - Альбус, я не знаю что это. Но привязка сделана на зависть. Рон сильно досадил кому-то. Причем, если бы он вел себя нормально, то подобного эффекта мы могли и не наблюдать. Это не снять. В Мунго подтвердили. - И что теперь? – возмутилась Молли. - Эх, попукивать ему теперь пока не исправится, - задумчиво потянул Фред. - Великолепный сюжет для мемуаров – «Как я пропукал свою жизнь», - поддержал близнеца Джордж. Оба сразу зашипели, получив от Молли порцию подзатыльников. Гарри подошел к Гермионе и присел рядом. - Не ожидал от тебя такого. Герм, а что вообще это было? - Гарри, не ищи здесь тайного смысла. Он просто меня достал. Ты, кстати, следующий, - девушка так и не отрывала взгляда от книги. - А я-то за что? – удивился юноша. - Поттер, не будь идиотом! Вернее, перестань им прикидываться. Я знаю, что кое-кто уже справился кое с кем. И почему-то этот кое-кто, заняв место того самого, не хочет рассказать мне об этом и позвать на свою сторону. Обидно, знаешь ли… - Герм, и ты пойдешь со мной? - Гарри, первый курс. Может, мы и были детьми, но я не собираюсь отказываться от своих слов. Я не Рон. - Я рад, подруга. Очень рад. Школа казалась необыкновенно тихой в течение последних трех месяцев. С тех пор, как свернули турнир и отправили по домам гостей, случайно присоединив к ним запавшего на Каркарова Грюма, все было спокойно. Исключая, конечно, сегодняшнее происшествие. Дамблдор сидел в кабинете и с тоской смотрел на дольки, с горкой насыпанные в вазочку. Его беспокоило удивительное чувство того, что он ошибся и все вокруг спокойно. Даже бывшие пожиратели смерти вели себя с неадекватной добротой. Уж если Макнейр учит детей маглов, то мир явно изменился. Жаль, что Дадли Дурсль не может рассказать о своих уроках, так как за три дня до устройства нового учителя к нему в школу травмировал связки и молчал. Однако мальчик явно был рад занятиям, и они удивительно шли ему на пользу. Дадли уже весил в половину своего прежнего веса. А Питер - мальчик сам пришел в аврорат и сдался. Кто мог такое предвидеть! Сириус Блэк оказался полностью оправдан. Однако Альбус так и не смог вразумить упрямого мальчишку. Как эта дворняга могла додуматься махнуть ручкой своему крестнику и сказать, что теперь будет жить для себя?! На Гарри больно было смотреть. А теперь он словно замкнулся. Пропадает в Выручай-комнате почти все вечера. Ну, ничего, он еще поговорит с Сириусом. Как можно так обойтись с крестником? А кто приглядывать за мальцом будет? Всем спокойнее, когда известно, что на душе у национального героя. А Дамблдор намерен проследить, чтобы на душе у него было благо. То самое. Общее! Лорду Поттеру нужно делиться. Гарри икнул и смущенно посмотрел на Гермиону. Девушка улыбнулась и снова засмотрелась в книгу. Юноша похлопал ее по плечу и вышел из библиотеки. Он спокойно зашел в башню и, прихватив мантию-невидимку, отправился Выручай-комнату. Войдя в нее, он усмехнулся и вышел через обычную дверь, ведущую в Хогсмит. Пройдясь по улочке, юноша остановился у большого, вычурно богатого дома. Из-за ворот послышался лай. - Ну что, Сири, как живешь для себя? Хорошо тебе, теперь никаких забот. Да и щенки у тебя скоро будут. Пожалуй, возьму одного себе. Мама у них хорошая, верная, а ты красивый. Будем надеяться, что это и унаследуют, - кинув через забор кусок мяса, Гарри пошел дальше. Он уже дошел до края поселка, когда услышал вой и усмехнулся. Его хвост нервно дернулся, а ушки приподнялись по стойке «смирно». Наступал тот единственный час в сутках, когда Сириус вспоминал, что он был человеком. Люциус подошел к камину и, бросив порох, вышел в Малфой-мэноре. Драко спокойно посмотрел на него, так и не встав с коленей Северуса. Снейп же просто указал ему в сторону кабинета. Люциус зашел в свое любимое место во всем доме и потрясенно вздохнул. Везде были цветы и стильно упакованные подарки. И то и другое Малфой любил, но не забывал, от кого это. Однако его терпения не хватило на такое изобилие, и он схватился за ближайший сверток. Через полчаса комната была вся усыпана обрывками бумаги, а на диване лежали различные дорогие безделушки и украшения. Однако Люц сидел на полу и, нахмурившись, держал в руках то, что достал из последней коробочки. Это… кхм… изделие очень сильно озадачило и даже немного испугало Малфоя. Дело в том, что оно представляло собой одну часть небезызвестного Гриффиндорского Слизеринца. Довольно привлекательную часть. Но Люц не был уверен, что хочет сделать с ней то, для чего она была явно предназначена в этом исполнении. Очень не уверен. Блондин взял в руки письмо, прилагающееся к презенту, и развернул. Читал он быстро, но краснел еще быстрее. Однако окончание письма предвидеть просто не мог. «Иди ко мне, моя птичка!» - прочитал он и почувствовал, как срабатывает портключ. Гарри сидел на троне и с тоской смотрел на собравшихся пожирателей. Уже не раз ему приходила мысль, что надо было всех их в Азкабан, а не наоборот. Но теперь явно ничего не поделаешь. Хотяяя… Нет, он еще немного потерпит. Заметив, как на него уставилась Белла, юноша оскалился и взмахнул хвостом. - Белл, ты, похоже, соскучилась по брату. Не хочешь проведать? – задумчиво произнес юноша, поигрывая палочкой бывшего Лорда. - Он еще жив? – ухмыльнулась Блэк, не замечая, как побледнели те, кто присутствовал при том, как Гарри разговаривал с крестным, и помнили тот разговор, и чем он закончился. - Жив, Беллочка, жив. Попроси Долохова. Он тебя проводит. Порадуйся. Только вот палочку оставь. А то еще прибьешь братца, а он и так уже умом обижен, зачем же последнее забирать… Ладно, на сегодня все свободны. Оставшись в одиночестве, он покосился на часы. Время почти вышло. И как раз в это момент к нему на колени приземлился немножко помятый, удивленный, но очень ожидаемый блондин. - Привет, птичка. Тише, не вырывайся. Не собираюсь я прямо сейчас тебе доказывать, кто тут главный. Тише, – Гарри почувствовал, как блондин немного расслабился и аккуратно провел рукой по его волосам. Наверное, со стороны это выглядело нелепо, что высокий, плечистый мужчина сидит на коленях у котенка, который меньше его в полтора раза, но Неко было комфортно именно так прижимать к себе партнера. Люциус же сам не ожидал от себя, что сможет расслабиться рядом с Поттером. Юноша аккуратно поцеловал его в щеку и прижался чуть ближе. - Люц, долго еще от меня бегать будешь? – прошептал он. - Мне не нужно такое партнерство, Поттер. Я не буду с тобой… так. - Уверен? Люц, ты же знаешь, что мы вообще уникальная пара. И я позволил тебе и так слишком многое. Это шло вразрез с моей природой, но мне было хорошо с тобой. Теперь я просто на инстинктивном уровне не смогу подпустить к себе никого так, как подпустил тебя. Именно тебя. А ты… Ты по своей природе вынужден именно подчиняться. Это твой инстинкт. И именно от этого ты сейчас бежишь, а не от меня. Люц, а давай поспорим? Пари? - Хм… Условия? - Если ты проиграешь, то становишься моим. А если я, то ты свободен и я не буду тебя преследовать. Все просто. - Поттер, ты решишься рисковать этим? - Люц, а чем еще мы с тобой можем рисковать друг перед другом? – бесшабашно усмехнулся парень. - Твои условия? – практически прошептал Малфой. - Все просто. Я ставлю на то, что не позднее конца учебного года ты признаешься, что любишь меня. Если это будет так, то я выиграл. Если нет, то ты. Все просто. - Хорошо, - Люциус кивнул и взял Поттера за руку. – Согласен. Их руки окутала почти прозрачная дымка. Люциус дождался, пока она развеется и пошел к дверям. - Поттер, а вы разве не слышали – Малфои просто не способны любить. Вы уже проиграли, - усмехнувшись, мужчина вышел за дверь. - Я же везунчик, Люциус. Ты не знал? – его улыбка до седых волос напугала заглянувшего в тот момент в зал с докладом Макнейра. – Тем более, мне есть что терять.