Bailar con El Toro (Танец с быком)

Пусть чужд ты всем. Тебя я воспеваю. Я сохраню твой мужественный облик, И зрелость опыта, и жадность к смерти, Вкус терпкий губ твоих и привкус грусти В веселой смелости твоих порывов. (...) Родится ли когда иль не родится С судьбой такой же бурной андалузец? О красоте твоей пою со стоном, И грустно шелестит в оливах ветер. Ф.Г. Лорка * * * * * Настойчивая трель телефонного звонка вырвала Йена из ленивой утренней неги, когда уже не спишь, но вставать не торопишься, поскольку незачем. "Кого несет нелегкая в такую рань да еще в выходные?!" - подумал лениво и хрипло протянул: - Алло-о-о? - Могу я поговорить с мистером Сомерхолдером? Голос в трубке с каким-то неуловимым акцентом был выверено вежлив и абсолютно незнаком. - Уже говорите, - проворчал сварливо. - Простите за ранний звонок, - не смутился холодным приемом неведомый абонент, - ваш номер дан вашим агентом. Мы привыкли решать такие вопросы напрямую, без посредников. - Кто - мы, и какие вопросы? - Сорри, я не представился. Вас беспокоят из агентства El Deseo... Говоривший сделал паузу, явно давая собеседнику время переварить эту, видимо, много значащую информацию. Беда была в том, что Йену название ничего не говорило. - Мне неловко признавать, но... Договорить он не успел - незнакомый собеседник утратил терпение: - По поручению нашего босса, сеньора Альмодовара Кабальеро, мы хотели бы предложить вам работу... Поняв, кто кроется за словосочетанием "сеньор Альмодовар", Йен в прямом смысле слова упал с кровати. - Бля! Ой, простите! В фильме маэстро Альмодовара я согласен на любую работу, даже в роли сливного бачка в туалете! - Вообще-то роль, которую мы бы хотели вам предложить, - усмехнулся собеседник, - намного более экстремальна и уж точно более...э-э-э... требовательна. * * * * - Пи-Даб, слушай сюда и будь внимателен, - голос агентши был преисполнен странной смеси восторга, сомнения и чего-то еще, подозрительно напоминающего обожание. - Сейчас тебе будут звонить из одной серьезной конторы, будь вежлив, слушай внимательно и не матерись. Договорились? "Любопытно, - Пол почесал трубой затылок, - когда это я матерился или был груб?" Когда телефон завибрировал в ладони, это отозвалось странной дрожью в животе. - Мистер Уэсли? Вас беспокоят из креативного агентства LimoLimo по поручению сеньора Альмодовара... - Факинг щит! - вырвалось у Пола раньше, чем он вспомнил обещание не материться. - Мне нравится ваша реакция, - хохотнул голос с той стороны. - У нас есть для вас работа... "Бля, - подумал Пол, закончив разговор, и оседлал любимый харлей. - Бля..." * * * - Значит, все поняли? - маэстро многозначительно окинул взглядом собравшихся в кабинете людей. - Мне нужны незатасканные лица, фактурные, но не гипер, богатая мимика, хорошая физическая подготовка и годные актерские навыки. Говорю сразу - ищите среди молодых телевизионных актеров, мне дивы на съемочной площадке не нужны. И еще. Хорошо бы заодно сразу определить, будет ли в кадре нужная химия. Сценарий сложный, много действия, но и много психологизма, разговоров, говорящие головы в кадре должны иметь не только рот для произнесения реплик и поглощения пищи! Глаза, мимика! Умение выражать эмоции! Все ясно? Работать, сеньоры и сеньориты! А спустя примерно неделю безрезультатных поисков - все предложенные кандидатуры маэстро безжалостно отмел, чем вверг в состояние ступора большую часть рабочего персонала обоих агентств, - проходя к себе в кабинет, сеньор Педро Альмодовар Кабальеро, режиссер и сценарист с мировой славой, краем глаза на мониторе своей секретарши увидел не относящуюся к рабочим обязанностям юной девы картинку. - Что это ты смотришь в рабочее время, София? Девушка так увлеклась происходящим на экране, что не услышала шагов маэстро - и от испуга чуть не перевернула стол с компьютером. - Perdóname, сеньор Альмодовар! Это больше не повторится! - лепетала побледневшая от страха девушка. - Нет-нет, покажи мне, что ты смотрела? Секретарша развернула монитор к боссу: - Cronicas Vampiricas, канал TNT, - покрываясь красными пятнами, шепнула София. На экране два парня, жгучий брюнет с пронзительно синими глазами и зеленоглазый шатен, что-то яростно шипели друг другу в лицо, практически вжимаясь друг в друга телами. С экрана как будто било электричеством. - Что еще за "Хроники вампира"? - "Дневники вампира". Сериал, - совсем теряясь, едва слышно прошептала секретарша, - американский... - Только начался или?... - Третий сезон заканчивают... - И у тебя, конечно, есть он весь? - Конечно, - девушка окончательно утратила нить разговора, понимая только, что ее немедленно не уволят. - Завтра принесешь. - У меня с собой, - и она судорожно начала рыться в ящике стола, попутно роняя на пол разные бумаги. Альмодовар не только не уволил проштрафившуюся секретаршу - он даже приказал выписать ей премиальные. За то, что, как он выразился, София Вергара в одиночку сделала то, на что две конторы в полном составе безрезультатно убили неделю драгоценного времени. - Вы уверены, маэстро? - осторожно, но решительно попыталась вмешаться в происходящее директор по кастингу Сара Бильбатуа. – Может, стоит поискать что-то более...э-э-э... известное? - Вы можете искать,- обманчиво благожелательно склонил седую шевелюру гениальный режиссер. - Я уже нашел. Доставьте их мне. И побыстрее. Надо посмотреть, что они еще умеют. - А если ничего? - подал из кресла голос исполнительный продюсер и по совместительству младший брат маэстро Аугустино. - Ерунда! Танцы поставит и снимет Саура, станцует, если что, Кортес, на арену выйдет Эль Пайо - да мало ли в Испании матадоров! Главное, чтобы они хорошо смотрелись вместе и рядом с Вегой. Спорить с маэстро в El Deseo было не принято. * * * Йен припарковал свою ауди возле голливудской конторы El Deseo и, уже захлопывая дверцу, услышал звук мотоциклетного мотора. Когда совсем рядом взвизгнули тормоза, обернулся - с седла харлея, упершись левой ногой в асфальт, на него смотрел Уэсли. - Что ты тут делаешь? - И я рад тебя видеть, - усмехнулся поляк, вешая шлем на руль. - Могу спросить то же самое у тебя... Мысленно сложив два и два, Йен напрягся - он не верил в случайные совпадения! - Знаешь, я тебя, конечно, люблю, - прищурился он, - но эту роль получу я! Пол в ответ вскинул брови: - Ба, как давно я не слышал этих слов! И я бы даже растрогался, если бы не знал, с какой легкостью слетают они с твоего языка. А насчет роли... Ну это мы еще поглядим! Занятые пикировкой, они не видели, как из окна офиса на втором этаже за ними внимательно наблюдают. - Только посмотри на них! - маэстро Педро Альмодовар предвкушающе улыбнулся. - Аж искрит! Я же говорил - никаких проб! - Похоже, ты прав, - Аугустино Альмодовар опустил жалюзи, - впрочем, как и всегда. Мы их действительно нашли. Осталось только понять, могут ли они делать то, что потребуется... - Ты скептик, Чучо, - маэстро покровительственно похлопал брата по плечу. – Впрочем, при моем гипертрофированном оптимизме это качество нужно рассматривать как позитивное. На столе пиликнул сигнал селектора. - Сеньор Альмодовар... - Зови, я жду, - режиссер прервал секретаршу на полуслове. - Ну что ж, - он потер руки, - поглядим, что мы тут выловили. Двое парней, среднего роста, сухощавые, подтянутые, длинноногие, напряженно замерли на пороге кабинета. Один - синеглазый брюнет, - оглядевшись, вдруг хмыкнул: - Интересно... Я думал, тут вавилонское столпотворение и от желающих сниматься у самого Альмодовара отбою нет... А на деле - ты да я да мы с тобой... А как же Бардем с Бандерасом? Или на них бюджета не хватает? Второй, шатен с фисташкового цвета глазами, нахмурился и ощутимо двинул коллегу локтем в бок: - Заткнись, Смолдер, из-за твоего языка мы можем остаться без работы, даже до проб не добравшись. Альмодовар, любовавшийся на сие диковинное действо, сидя на столе, расхохотался: - Я люблю Хавьера и Антонио, но они - увы мне - несколько... э-э-э... взрослы для этих ролей. А насчет проб... Их не будет в том смысле, в котором вы их понимаете. Я просто попробую понять, годны ли вы на то, что я хочу от вас получить. Он нажал кнопку селектора: - Лаура, студия готова? - Да, маэстро. - Отлично. Прошу за мной... хм... сеньоры. В небольшом полутемном павильоне суетились осветители и несколько человек натягивали перед стойкой с софитами какое-то полотнище темно-алого цвета. - Ну вот, сеньоры. Сейчас мы будем танцевать. Приходилось? - Смотря что, - осторожно ответил светловолосый, Пол Уэсли, если маэстро верно запомнил имя. - О-о, а у вас есть... хм... репертуар? Поляк решил проигнорировать явно звучавшую в голосе режиссера иронию и, покраснев до корней волос, ответил: - Я в школе вообще-то ходил в балетный кружок. Мама настояла. - А я думал, что вы, юноша, в хоккей играли? - В хоккей тоже. - Я смотрю, вы разносторонняя личность. А вы, мой друг? Йен перестал таращиться на Уэсли - про балетный кружок он слышал впервые, иначе бы поляк ой как натерпелся бы с его стороны! - Когда с тринадцати лет работаешь моделью, чего только не приходится изучать, сеньор Альмодовар. Приходилось и возле балетного станка носки тянуть. - Отлично. Вот сейчас и посмотрим, как вам это удается! Седой испанец хлопнул в ладоши - и за натянутым полотнищем вспыхнули софиты, заливая павильон приглушенным алым светом. Откуда-то из-под потолка вдруг зазвучала музыка. Явно испанская. Она странным образом волновала и будоражила, но распознать ее Пол не смог. - Фаррука... - вдруг завороженно прошептал Йен и, скинув с плеч рубашку, шагнул вперед. Пол дернулся было следом, но его удержали. - Погоди, малыш, это пока не твой танец... А Йен, попавший под гипноз мелодии, уже двигался черной колдовской тенью на алом фоне. Длинный скользящий шаг, еще один... Вот вытянулся в струну, приподнялся на цыпочки, вскинул руки... И музыка оборвалась. - Достаточно, - сухо прозвучал властный голос Альмодовара. Руки Йена упали плетьми вдоль тела. Он вдруг как-то сгорбился и почти вырвал рубашку у Пола, который не помнил, как она оказалась у него. Уэсли хотел что-то сказать, приободрить, что ли, но не успел. - Твоя очередь, - поднял в его сторону кустистую бровь маэстро. Подоспевшие ассистенты - две молодые женщины - тут же чуть не под руки увели его за ширму в дальнем углу павильона, где оказалась импровизированная костюмерная. На манекене посередине огороженного наспех пространства висело НЕЧТО. Уэсли даже спросить ничего не успел, как его быстро и умело раздели и начали облачать в ЭТО. Уловив вопрос и смятение в глазах своей "жертвы", одна из костюмерш смилостивилась: - У нас в Испании это называется трахе де лусес - костюм света, его на корриду надевают матадоры. Талегилья, - на Пола ловко натянули короткие, чуть ниже колена, плотно облегающие штаны - вторая костюмерша, наклонившаяся, чтобы завязать стягивающие нижнюю часть брючин ленты, оценивающе окинула взглядом обтянутую фисташкового цвета плотным шелком поджарую упругую задницу и одобрительно прищелкнула языком. - …чакетилья, - с манекена был бережно снят фисташковый же, богато украшенный золотым шитьем и аксельбантами, жесткий жакет - настоящее произведение искусства, и пока одна из женщин обматывала талию Уэсли кушаком тяжелого шелка, вторая, набросив жакет себе на плечи, покрутилась, давая возможность насладиться красивой вещью. -…монтера, - следом за жакетом, по странному стечению обстоятельств сидевшим как влитой, последовала диковинной формы небольшая шляпа. "Интересно, как к этой шляпе отнесется Йен?" - отстраненно подумал наполовину загипнотизированный суетой костюмерш Пол. Облачение было закончено - и его подвели к большому зеркалу, из которого на ошеломленного поляка глянул... самый настоящий матадор. - Матадоры бывают блондинами? - глупо поинтересовался он у своего отражения. - О-о, ниньо, - рассмеялась одна из костюмерш, - не волнуйся, дублером будет сам Октавио Гарсия, а он блондин! Когда они выходили из импровизированной гримерки, в павильоне вдруг снова зазвучала музыка. Эту Уэсли узнал сразу - марш тореадора из "Кармен". В мозгах откуда-то выплыла мысль: "Матадоры выходят на арену под пасодобль". "Пасодобль так пасодобль, где наша не пропадала!" Он не был испанцем и никогда не убивал быков, но эта музыка и этот наряд будили в нем какие-то смутные, странные, тревожные ассоциации. Отдавшись им, он чуть нахмурился, весь подобрался, как взведенная пружина, потом расправил плечи, гордо откинул назад голову, улыбнулся - и двинулся, всем телом ловя музыкальный ритм. От ширмы на него, молитвенно сложив руки, во все глаза смотрели обе костюмерши. Альмодовар довольно прищурился и хлопнул по плечу стоявшего рядом брата: - Смотри, Чучо! - Вижу-вижу, - проворчал Альмодовар-младший. - И не надо лишний раз напоминать, кто у нас всегда прав. Стоявший спиной к Уэсли Смолдер, проследив взгляд обоих испанцев, тоже обернулся - и чуть не упал. "Кто этот парень и куда вы дели старика Уэсли?!" - Ну что ж, - сказал Аугустино, когда облаченный в "костюм света" актер поравнялся с режиссером и продюсером. - Первое "прослушивание" вы, будем считать, прошли. Йен поперхнулся: - Оба?... - Мы рассматриваем ваши кандидатуры на две разные роли, так что - да, оба. Выборочные фрагменты сценария почитаете в самолете - суток на сборы вам хватит? - Куда летим? - деловито осведомился Пол. - В Испанию, конечно, - казалось, вопрос удивил Аугустино. - У вас тут в Голливуде нет условий для следующих проб. Спустя сутки на борту Airbus A340 рейса Iberia 6170, летящего по маршруту LAX - Барахас, Йен, перевернув последнюю страницу сценария с рабочим названием Bailar con el toro, потер переносицу и сказал сидевшему рядом Полу: - Я хочу играть эту роль.