Лёд и Пламя

— Итак, что мы имеем? Непонятный огненный мужик в лесу, который хочет вас убить, — это раз. Вы можете туманно видеть будущее — это два. Огненный мужик убил ребёнка, перед этим завладев его разумом на несколько дней, — это три. Рикки Роджерс, которая нашла дракона в лесу, — это четыре. Ночью. Рикки Роджерс, ага! Почему никого не возмутило, что она сделала это ночью? В смысле, нашла его. И вообще, не смутило, что ученица шарилась по лесу? Так, ладно, не важно. И пять — теперь все думают, что ребёнка убил дракон, а про огненного мужика никто не знает, кроме тебя, меня и Малфоя. Тина, размашисто шагавшая по комнате из стороны в сторону, остановилась и посмотрела на Лили. Та, развалившись на кровати и сложив руки на груди, рассматривала полог. Когда Хьюман замолчала, Лили поглядела на неё и, тяжело вздохнув, добавила: — А ещё шесть — Малфой умеет жарить шашлыки своими пальчиками и, если это вскроется раньше, чем мы найдём огненного мужика, как ты выразилась, то его вполне могут снова обвинить в убийстве Вероники. — Снова? — вскинула брови Хьюман, падая на пол и садясь по-турецки. — Ой, да ладно, всем же понятно, что его подозревало даже Министерство, не делай вид, будто тебе это неизвестно. Тина состроила извиняющееся лицо. — Может быть, — уклончиво сказала она и тут же перевела тему. — И всё же… Мне кажется, все эти игры с магией начинают заходить слишком далеко… Нам нужно сказать кому-нибудь. — О, Тина, — сев на кровати, проворчала Лили. — Я думала об этом. Может быть, ты права, нам нужно кому-то сказать, пока всё не стало гораздо хуже, но кому? — Лили вскочила на ноги. — Просто представь, что будет, когда мы всё расскажем? У нас ведь нет никаких доказательств, кроме нашей магии и трупа Вероники Дурсль. Лили хмыкнула, оценив, что эти слова достаточно для неё циничны и, будь здесь она недельной давности, то, вероятно, та Лили бы устроила скандал на нервной почве, столько она мучилась из-за убийства и плакала из-за бедной девочки. Однако теперь не осталось сил, и Поттер решила для себя, что слезами и самоедством горю не помочь. Пораскинув мозгами, которые, как ей казалось, она растеряла давно, и только теперь начала собирать потихоньку обратно, Лили приняла простое до невозможности, на слух, конечно, решение, — найти «огненного мужика», как назвала его Хьюман, и, как минимум, поймать его. Получится или нет… это уже как покажет время. Её в любом случае хотят убить, и, как доказывают долгие годы недолгого существования стихийных магов, это могут сделать вполне без труда, так что терять? Хьюман тихо вздохнула. — Но все уверены, что девочку убил дракон, а магию ты предъявлять не хочешь, да? — Да. — Они уже говорили один раз на эту тему, и Лили категорически заявила, что не станет рассказывать о магии, по крайней мере, пока. — Из-за Малфоя? — Они могут подумать, что это сделал он, и просто не будут разбираться, оставив это чудовище дальше вытворять всё, что он захочет. Нам нельзя рисковать, — отчаянно заломив руки, воскликнула Поттер. — Ты ничем не рискуешь особо, — как бы между прочим заметила Тина. — О чём ты вообще? — Сама подумай, вы не сможете его прибить вдвоём! Вам нужна помощь. Вы попросите её и предъявите магию. Злые дядечки подумают, что это Малфой, но вы их переубедите, заявив, что вот он, злодей, древний дух, а не крошка Скорпиус! И все довольны, все вместе ищете злодея. Если же все решат, что это Малфой, то ты ничем не рискуешь, все прекрасно понимают, что Лили Поттер не смогла бы этого сделать. Даже когда никто не знал про дракона, мало кто подозревал тебя всерьёз. А Малфой разберётся сам, — Тина высказалась очень уверенно и даже чересчур. Лили видела, что ей самой неприятно говорить это и осознавать смысл своих слов, но Хьюман твёрдо пыталась уговорить подругу «сдаться» более опытным магам. Возможно, в части слов Тины и было зёрнышко разума, но такое маленькое, что Поттер даже не попыталась обратить на него внимание. — Ох, Хьюман… нет, ты не понимаешь. Как ты не понимаешь? Если они поверят, а это очень маловероятно, потому что за тысячи лет существования про этого злого духа с кучей имён почти нет точной и внятной информации, и слышали о его существовании только единицы, но представим, что поверят, хорошо, магия их убедит… — А почему не должна? — перебила Тина. — Раз есть стихийная магия, то почему не может быть и Азазеля? Про магов ведь тоже знают единицы. — Да, но магия, которую они увидят своими глазами, это не то же, что услышать в легенде. В смысле, да, вот, есть магия, эта часть легенды правда. Но почему мы должны верить в самую бредовую часть, пока также не увидим своими глазами, спросят они. И будут правы, вероятно. Но они не увидят своими глазами. Потому что раз этот чёртов мерзавец умудрялся тысячи лет убивать, оставаясь незамеченным, не выдавая себя, то… я не думаю, что обычные, даже очень могущественные волшебники, смогут его найти. — Возможно… но если представить, что они поверили, то…? — То всё будет точно так же. Они просто не смогут его найти, он не позволит. А даже если найдут, вряд ли смогут убить. Так какой смысл вообще кому-то говорить, если они ничего не смогут с ним сделать при любом раскладе? Разве что упрятать нас, но это лишь вопрос времени. И если ты думаешь, что, когда Малфоя куда-нибудь запихнут, переложив всю вину за Веронику на него, я буду в безопасности и ни капли не потеряю, то ошибаешься. Это ничего не изменит и не даст. Я смогу умереть и без него. Тина, ужаснувшись, уставилась на подругу, а Лили еле сдержала слёзы, которые вновь подкрадывались незаметно, но уверенно. — Ты права, — тихо выдавила из себя Тина. Однако её натура, которая любила всё проверять, подвергать скепсису и до последнего сомневаться, надеясь на лучшее, не удержалась от последнего вопроса: — Просто… мы никогда его не видели, ты не можешь так безапелляционно утверждать, что он непобедим для обычных магов. Ты… Ты так говоришь, будто знаешь его. И опять в словах Тины было это зёрнышко, на этот раз намного больше. Да, Лили никогда не видела этого духа. Но она просто знала и всё. По этому поводу ей вспомнилась легенда, где говорилось, что стихийные маги — это души, переходящие из тела в тело. Да, точно, её душа знала это. Знала из предыдущих опытов, вероятно. А душе нужно доверять. — Считай, что это чутьё стихийного мага, — негромко сказала Поттер. — И что ты собираешься делать? Взрослые волшебники не смогут его найти, а мы сможем? — спросила тихо Тина, поджав губы. — Ты так точно решила держать всё в секрете, что, можно подумать, будто у тебя есть план. Скажи мне, что он у тебя есть, пожалуйста. — Я бы сказала, но его у меня нет. Но, у меня есть кое-какие мысли, и, возможно, если плясать от них, то план придёт сам собой. А искать никого не надо, он сам до нас доберётся, мы нужны ему. Нужно просто быть готовыми. Тина тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Подойдя к Лили, Хьюман просто обняла её. Лили приподняла уголки губ и обняла подругу в ответ. — Ну, — проговорила Тина, выпустив Поттер из объятий, — живучесть, вроде как, у тебя в крови. Так что я постараюсь понадеяться на стихийное чутьё. Лили и сама на него надеялась, потому что пока, кроме него, у них не было почти ничего.

***

— То есть твои мысли — это разговор с Альбусом? — следуя быстрым шагом за Лили по коридору, неуверенно спросила Тина. — Нет. Это только первая из них. — Что ж, тогда не всё так плохо, — хмыкнула Тина и хотела спросить что-то ещё, но её резко кто-то прервал, громко позвав из противоположного конца коридора. Хьюман вздрогнула и обернулась. Там стоял высокий юноша, с азиатскими чертами лица в чёрной куртке из кожи дракона. Его голубые глаза по своей холодности могли сравниться с магией Лили. Приподняв одну бровь, он издевательски изрёк: — Я смотрю, пока я смог выбраться на каникулы в любимый Хогвартс, тут уже разобрались без меня. Что же я, зря приехал? Неужели так и не смогу силком утащить тебя домой, Ти? Тина, застигнутая врасплох присутствием старшего брата, о приезде которого она совсем забыла после всего, что Лили, наконец, решилась ей рассказать, на секунду застыла в ступоре, явно придумывая ответ как можно ядовитее. Вообще-то, она любила Нейта, но в недавней ситуация с отцом, когда тот хотел забрать Хьюман домой, брат не просто за неё не затупился, а перешёл на сторону родителя, присылая очень настойчивые письма, пропитанные неприсущими Нейтану, но вполне похожими на отцовские, недовольством и агрессией. Вывод напросился сам собой — Нейт стал плясать по его дудку. Это было странно, потому что между мистером Хьюманом и его детьми всегда витало, мягко говоря, недопонимание. И особенно остро это ощущалось со своенравным Нейтаном. Что могло заставить брата поддаться отцу, Тина не понимала, и для неё, в данной ситуации так точно, это было сродни предательству. И, как подозревала Лили, Хьюман не собиралась очень скоро это предательство прощать. Прошло полминуты, минута. Тина всё ещё сверлила старшего брата недовольным взглядом. Лили почувствовала себя неловко в этой семейной драматической сцене. — Ах, ясно, — наконец сказал Нейтан, похоже не ожидавший такой реакции от младшей сестры. — Ты поверила письмам и считаешь меня предателем и изменником? Так вот, к твоему сведению, я тебя не предавал. Ты думаешь, я не осознаю, какой бред там написан? Да брось, в такое верят только маразматики и наш отец, а это, между прочим, почти одно и то же. — Нейт начал медленно двигаться в сторону Лили и Тины. Последняя, не прекращая яростно смотреть на брата, вторив ему, сложила руки на груди. Одна её бровь поплыла наверх, показывая неверие Хьюман в слова Нейтана. Он закатил глаза. Точно так же, как недавно это делала сама Тина. Лили даже вздрогнула, так эти жесты брата и сестры были похожи. — Не собирался я везти тебя домой и не считал, что Хогвартс самое страшное место на планете, — продолжил Нейт. — Просто мне нужен был повод, чтобы сюда попасть для кое-каких своих дел, вот я и делал вид, что солидарен с батюшкой. И, кстати, если бы ты сподобилась глянуть на письма в темноте, как в старые добрые времена, заметила бы мои тайные послания. Нет, ты их серьёзно не видела? Я там целые поэмы с самыми лучшими моими язвительными комментариями составлял, между прочим! Бровь Тины вернулась на место. Затем девушка развернулась и, ухватив Лили за рукав, потянула за собой. — У меня урок, — громко заявила Хьюман, удаляясь по коридору. Звук её наигранно уверенных шагов гулко отскакивал от каменных стен. — Ты никогда не умела просить прощения! — крикнул вслед Нейт. — Но будем считать, что я принял извинения!

***

Лили осторожно поглядела на подругу. Они сидели на скамейке во дворе, поджидая Альбуса. Тина, зло сложив руки на груди, рассматривала пожухлую траву под своими ногами. Лили предпочла промолчать. Наконец, во дворе появился Альбус в компании ещё нескольких семикурсников. — Альбус, можно тебя на секунду? — воскликнула Лили и встала на ноги. Старший брат оглянулся на неё и, сделав жест, мол «сиди-сиди», сказал что-то своим друзьям. Затем лёгкой походкой двинулся к скамейке с Поттер и Хьюман. — Привет, девчонки, — бросил Альбус, сев между ними. — Как дела? Ты в порядке? — Альбус повернулся к своей сестре. — В полном, — подтвердила Лили, яростно кивнув. Настолько яростно, что ей чуть не защемило шею. — Однако у меня к тебе есть несколько вопросов, если ты не против? Лицо Альбуса приобрело странное выражение лица, довольное и недовольное одновременно. — Да, — сказал он, — сколько угодно. Это что-то по зельеварению? Ты не стесняйся, спрашивай! Я очень хорошо знаю, как мерзко и непрофессионально Забини объясняет материал! Его голос был настолько фальшивым, что даже некоторые издевательские подделки из «Всевозможных вредилок» были чуть более настоящие, а глаза лихорадочно осматривали сестру. — Не переживай, я прекрасно понимаю всё, что он мне говорит. Но вот знаешь, не всегда в точности, как надо, отображаю слова кота. Что ты на это скажешь? Альбус улыбнулся и выдохнул. — Ах, кот!.. — Да-да, — вставила Лили. — Кажется, его зовут Скорпиус Малфой? Почему-то на этом улыбка Альбуса стала чуть менее весёлой. — А вот тут я не понимаю, о чём ты. — Ты серьёзно, Альбус? — Лили закатила глаза. Тина за спиной Альбуса состроила очень недовольное лицо, но вмешиваться в разговор не стала. — Вполне. Понимаешь, когда-то давно, когда коты, орлы и кое-кто ещё были очень юны, они кое-что… — Альбус прервался. Его взгляд скользнул куда-то вглубь двора. Лили и Тина мигом проследили за ним, но не обнаружили никого примечательного, кроме стайки третьекурсниц с Пуффендуя. Однако Альбуса Поттер заинтересовали явно не они. Он вдруг издал странный звук «Оооу!», восторженный и ошарашенный одновременно, и молниеносно поднялся на ноги, быстро поскакав в сторону третьекурсниц. — Эй, стой! — Лили вскочила за ним. — Прости, — Альбус оглянулся через плечо и крикнул: — Я обещаю, скоро ты всё узнаешь. Может быть, даже через пару дней! И пятки старшего брата скрылись за пуффендуйками.

***

Нейтан поджидал их у входа в гостиную. Он сидел на полу у портрета и оживлённо о чём-то болтал с Полной Дамой. — Да, знаешь, дорогой, я думаю, что француженки и правда особенно привлекательны в этой эпохе! — щебетала, потягивая шампанское, Дама. Она явно была очарованна юношей. С ней, на самом деле, не так часто заговаривали симпатичные молодые люди, так что сейчас она наслаждалась каждой секундой внимания Нейтана, мимолётно успевая поглядывать на соседние картины. Женщины оттуда жадно смотрели на парочку, не скрывая зависти, что полностью устраивало Полную Даму. — Что ж, не думаю. Мне кажется, британские дамы гораздо прелестнее. Вы — отличное тому доказательство! — Нейт вежливо улыбнулся. Лили всегда считала Нейтана хамоватым, исходя из редких встреч с ним и рассказов Тины. На свой вкус, конечно. Но нельзя было не отметить, что при этом старший брат Хьюман был очарователен. И его очарование состояло вовсе не в симпатичной мордашке. Хотя таковая тоже имелась, на неё почему-то не так уж и часто обращали внимание. Он был умён, и это являлось главным оружием Нейтана. То, как он порой разговаривал с людьми, вызывало у Лили одновременно восторг и ещё большее отторжение: Нейту, казалось, было достаточно взглянуть на кого-то, и юноша сразу понимал, как нужно себя с ним вести, чтобы получить, что нужно. При этом, очаровывая людей, Нейтан всё равно оставался хамом. Особенно Лили поражало то, что, если бы Тина однажды не указала на эту черту своего брата, Поттер даже её не заметила б, как и большинство людей в его окружении. Однако в случае с Полной Дамой, он просто напоил её и льстил без зазрения совести. — О, гляди, твоя прелестная сестра, — икнув, заметила Полная Дама и подняла бокал: — Милая, твой брат просто чудо! — Да ну? — Тина тут же вскинула вверх бровь. — Ага, — подтвердил Нейтан, как будто речь шла не о нём, и улыбнулся, поднявшись на ноги. — Мне кажется, мы не договорили. — Я с тобой и не разговаривала. Я торопилась на урок. И к тому же, ты меня простил, что бы там ни было, — издевательским, точно как Нейтан, тоном ответила Хьюман. — У вас не было урока, врушка, — пропустил мимо ушей последнюю фразу сестры Нейт. Тина закатила глаза. Нейтан фыркнул. Лили подумала, что слово «врушка» очень забавное. — И откуда ты всегда всё знаешь? — В данном случае, мне пташка нашептала, — совершенно серьёзно заявил Нейтан, доверительно кивнув Хьюман. Та молчала, растягивая тишину. Лили вновь почувствовала себя неловко и уже хотела что-либо предпринять для побега, себя одной или, может, с Тиной, как решила бы Хьюман, когда Тина внезапно повернулась к ней и попросила: — Лили, ты не могла бы оставить нас одних? — Да, конечно, — быстро проговорила Поттер. Возможно, даже слишком быстро, но Тина этого не заметила. Лили мигом проскочила за портрет, улыбнувшись Полной Даме. Та уже была «во власти хмеля» и, предвкушая семейные разборки, во все глаза уставилась на синеволосых брата и сестру. Она даже не спросила у Лили пароль. Поттер не задержалась ни на секунду в гостиной, проскочив к спальням. Поднявшись по лестнице, она устало зашла к себе, рассчитывая обнаружить там максимум Сильвера, но обнаружила тельце куда крупнее. Лили чуть не вскрикнула от неожиданности, но сдержалась. Вместо этого, приглядевшись к «тельцу», она негромко, но весьма недовольно, воскликнула: — Скорпиус! Какого чёрта ты здесь забыл?! — Жду тебя, — невозмутимо заявил Малфой, сидевший на её кровати. На его коленях мурчал серебристый кот. Тот самый кот, кстати, который не так давно на него шипел и выпускал когти. — В девичьей спальне? В моей девичьей спальне? На чужом факультете? — Да, — кивнул Скорпиус. — Но я не причём, просто так совпало, что твоя спальня девичья и на другом факультете. Лили хотела повторить скептичное выгибание брови Хьюман, но у неё ничего не вышло. Последний раз она видела Малфоя вчера за ужином, когда весь Хогвартс начал обсуждать Рикки и дракона. А нормально не говорили они и вовсе с тех пор, как покинули тайную комнатку. Она вдруг вспомнила, что там произошло, что ощущала после этого и покраснела. — Как ты сюда попал? Зачем ты здесь? — быстро спросила Лили. — Я сюда пришёл, — он неловко поёрзал. — И я здесь, чтобы поговорить. — Просто взял и пришёл? — она села на кровать Элис, самую ближайшую, чтобы скрасить неловкость. — И-и-и… и тебя никто не видел? — Ага, — он улыбнулся, прикусив нижнюю губу. Получилось очень мило. — Долго ты тут сидишь? Если бы зашла не я, чтобы ты делал? — Всё было под контролем, Фрост, не переживай. Садись сюда, подержи животное. Лили повиновалась и опустилась на свою кровать. Скорпиус же, наоборот, встал и облизал губы. Она заворожено за ним наблюдала, а сердце начинало потихоньку ускоряться. Теперь, когда удивление и испуг от внезапного появления Малфоя прошли, Лили наконец осознала, что они наедине. В её спальне. И что она очень сильно по нему соскучилась, хотя когда они были в разлуке, совершенно не ощущала этого. Ей захотелось его обнять, а может и не только. Но Скорпиус, похоже, всего этого не ощущал. Он сел на пол перед ней, как Тина сегодня утром, скрестив ноги. Его лицо было серьёзным. — Что-то случилось? — поинтересовалась Лили. — Да. Я-я-я… Я вновь должен тебе кое в чём признаться. О Боже, что на этот раз? На школу могут напасть зомби или русалки, которым тоже нужна стихийная магия? Лили бы не удивилась. — В чём? — осторожно спросила она. Скорпиус нервно теребил манжеты своей рубашки, будто боялся чего-то. Сделав глубокий вдох, он заявил: — Я тебя люблю. Вау… Еле сдержавшись, чтобы не вскочить на ноги от нахлынувших чувств, она явно издала какой-то восхищённый звук, а может радостный писк. Ей признались в любви! Скорпиус Малфой сказал, что любит её! Чёрт подери! А-А-А! ВАУ! Вау? Нет, это не то, что она должна сказать, а сказать она что-то должна. Шестерёнки Лили быстро заработали, в то время как перед глазами плясали фейерверки. Она принялась судорожно думать, что лучше ответить и как. Осознать, что всё давно написано на её глупо улыбающемся лице, Поттер почему-то упрямо не хотела. Пока Лили копалась, пускай и всего пару секунд, Скорпиус вдруг, словно паузы и не было, поспешно продолжил: — И Сильвер — это мой кот. Лили быстро выплыла из мыслей, фейерверки погасли. — Что? Неужели она так долго думала, что ему стало неловко и он решил вставить что-нибудь ещё, лишь бы заткнуть тишину? Но почему такой странной фразой? — Сильвер, он мой. Это я вас, так сказать, подружил, — добавил Малфой. Он не смотрел на Лили и не мог видеть, какие метаморфозы творят его слова с её лицом: сначала оно было удивлённым, потом восхищённо-радостным, затем вновь удивлённым, а после последней фразы там появилось выражение, которое Хьюман бы назвала «Поттер в шоке, смятении и с налётом гнева». Что за бред говорил Скорпиус? И зачем он вообще это говорил, ведь минуту назад признавался в любви! Лили ещё никогда не признавались в любви, и ей не хотелось, чтобы такой момент был испорчен. Интересно, если она резко выпалит, что тоже его любит, он перестанет нести бред? Однако Скорпиус видимо с самого начала не рассчитывал на ответ Лили, и её слова «я тебя тоже» вряд ли бы что-то изменили. Малфой даже не пытался поглядеть на неё и не ждал, когда же она бросится ему в объятия. Похоже, «я тебя люблю» было частью его речи. Юноша продолжил говорить, не удостоив фразу должным вниманием. Лили это задело, потому что она удостоила. — Он очень умный, не такой, как обычные коты. Возможно, волшебной породы. Я как-то подобрал его на улице, так что не могу сказать точно. Но он прекрасно понимает всё, что я ему говорю и прошу, а иногда делает даже больше. Лили ничего не понимала. А Скорпиус продолжал рассматривать ковёр, не поднимая головы. Его голос иногда дрожал, и было понятно, как он нервничает. — Ладно, нет, погоди, я начал неправильно, — он вскочил на ноги. Сильно нервничает, потому что Малфой любил измерял комнату шагами при разговорах, которые приносили ему особый дискомфорт. — Я сказал, что люблю тебя. С этого стоит начать. Это самое важное. И это правда. Но я люблю тебя уже давно. Не те несколько месяцев, что мы с тобой общаемся. Я люблю тебя, сам не знаю сколько. Но знаю, когда первый раз тебя заметил. Это было на втором курсе. Тогда я не мог поверить, что кто-то может быть настолько очаровательным. Если честно, я не уверен, что вообще понимал, что значит «очаровательный», но точно знал, что это про тебя. Он говорил быстро, словно боясь передумать. Переводя дыхание, Скорпиус остановился и взял с тумбочки Хьюман фотоаппарат, покрутив его в руках. Затем положил на место и продолжил, всё так же очень быстро. Лили не шевелилась и молчала, шокированно прижавшись к коту в своих руках. — Потом я стал наблюдать за тобой в редкие моменты, когда ты попадалась мне в коридорах школы. А затем, не подумай ничего такого, иногда следить. Это было приятно для меня. Стало некой игрой — вычислять твоё расписание и всё такое, чтобы лишний раз увидеть. Я вникал в твою жизнь, иногда подслушивал, о чём ты говоришь с подружками, дабы лучше знать, что тебя интересует. Я не горжусь этим, если честно, но и не сильно стыжусь, потому что в тот момент это было именно то, чего я хотел и без чего не мог жить. Наверное, именно в тот момент я влюбился. Мне нравилось, что никто об этом не знал, кроме меня. Мне нравилось, что никто, кроме меня, не знал, как ты выглядишь и как себя ведёшь, пока никто не смотрит. Как ты можешь мило ругаться на саму себя в тишине, как можешь подолгу вглядываться в одну и ту же страницу учебника, уплыв куда-то далеко. Не знаю почему, но когда кто-то рядом, ты так не делаешь. Наверное, даже Хьюман не замечала и не знала о тебе столько, сколько я в то время. Ты была моим маленьким секретом. Теперь Скорпиус и вовсе стоял спиной к Лили, рассматривая стену с памятными фотографиями четверых обитателей спальни. На одной они все вместе на недавнем матче Пуффендуя и Слизерина. На другой Элис и Рикки позируют в забавных шляпах на прошлом Хеллоуине. На третьей, отличающейся по качеству, так как сделана она была на совершенно другой фотоаппарат, нежели остальные, сидела компания из трёх человек за столиком в «Трёх мётлах»: неловко улыбающаяся Лили, угрюмый Скорпиус и Алек Забини в дутом жилете, корчащий рожицу в камеру для Тины. Тот самый, очень странный, день в Хогсмиде. Скорпиус вновь не мог увидеть лица Лили, которое теперь выражало чистейший шок. — А ещё Хьюман ни разу не заметила меня, хотя всё остальное она замечала очень хорошо, что тоже заставляло чувствовать себя особенным. И вот, я следил за тобой так курса до четвёртого. Затем стал взрослее и начал подозревать, что если я продолжу увлекаться тобой так сильно, то это грозит перерасти в маньяческое преследование с моей стороны. Может быть, оно уже начинало быть таковым, потому что с каждым днём мне хотелось проводить в твоей компании всё больше и больше времени. Я решил себя ограничить. Продержался несколько недель, к слову. Потом я нашёл Сильвера, и мне в голову пришла очень странная, но казавшаяся неплохой, мысль. Что если, у нас с тобой будет что-то общее? Общий кот, например, который к тому же будет за тобой как будто бы присматривать. Я решил, что тогда моё желание следить за жизнью Лили Поттер должно стать меньше. Скорпиус опять уселся на пол, всё ещё не поднимая взгляда на Лили и тараторя, как бешеный так, что Поттер еле успевала усваивать огромное количество новой информации, обрушивающейся на неё. — Тогда же у меня появилась стихийная магия. И ощущения, что другой моей магической силы, обычной, не стихийной, от этого становится больше. У тебя такого не было? — он невесело усмехнулся. — Вдобавок ко всему, один… один мой знакомый в это время рассказывал много о своём родственнике-анимаге. Прямо-таки был одержим им. И я, под его влиянием, увлёкся этой темой, а потом она и вовсе меня захлестнула. Удивительно, сколько свободного времени появилось, когда я перестал тратить его на твоё преследование, так что у меня без труда получилось броситься на изучение магических превращений и трансфигурации. Это было опасно, особенно учитывая, что параллельно мне приходилось обуздывать огненную магию, но я справился. И, в конце концов, у меня получилось превратить себя в животное. В кота, точь-в-точь повторяющего Сильвера. Не знаю, как так вышло, видимо, я сильно был к нему привязан, а может, мы похожи больше, чем я думал. И, в ипостаси кота, я стал даже примерно понимать, что чувствует или думает Сильвер. Скорпиус громко сглотнул и замолчал на секунду. Наверное, ждал, когда Лили что-то скажет или спросит, прежде чем он продолжит. Но Лили ничего не сказала и не спросила. Она в это время пыталась думать и анализировать ситуацию, но пока не получалось. — Наконец, долгое время сдерживавший себя от навязчивых мыслей о тебе, я не удержался. Решил просто попробовать разок притвориться в твоей компании Сильвером, вспомнить, как это было раньше, когда я знал о тебе всё. Первый раз я пришёл к тебе так в прошлом году. И не смог больше не приходить. Он громко вдохнул. — Конечно, не всегда это был я. Иногда к тебе всё также заглядывал Сильвер. Он скучал по тебе, ты нравилась ему. В основном, он спал с тобой по ночам и приходил по вечерам. Я старался бывать здесь только днём или совсем поздней ночью, когда все спят. Всё-таки, это девчачья комната, а я не чёртов извращенец. — Скорпиус помедлил, а потом добавил: — Я надеюсь, что не чёртов извращенец. Лили больше не наблюдала за Малфоем. Теперь она присматривалась к коту на своих руках. Этого не может быть. — Той ночью, когда тебе приснился кошмар про Веронику на пирсе, я был здесь. Вот почему мне не составило труда найти тебя в коридорах. Поттер услышала, как Скорпиус встал, и перевела взгляд обратно на него. Наконец-то он смотрел ей в глаза. — Скажи что-нибудь, — выдавил он, на этот раз не торопясь. Он высказал всё, что хотел, и больше не боялся ничего забыть или не суметь рассказать. Лили вспомнила ночь в Астрономической башне, потому что тот их разговор очень напоминал этот. Но только тогда она могла его понять, а сейчас нет. — Я… Мне надо подумать над этим. Пожалуйста, уйди. — Только пойми, я… — Уходи, — твёрдо повторила Поттер, заодно спихнув Сильвера на пол, поближе к хозяину. Может, кот ни в чём и не виноват, но сейчас ей не хотелось его видеть в своей комнате. Это вызывало неприятные ощущения. Скорпиус больше ничего не сказал и не посмотрел на неё. Он сделал какое-то странное телодвижение. Уже через секунду перед Лили стояло два серебристых кота, оба виновато поджимали уши. Один за другим, они шмыгнули за дверь и исчезли из поля зрения. Лили устало упала на свою кровать и расплакалась.