Рассвет

За окном медленно светает. Уже несколько недель прошло с того времени, как бункер перестал быть безопасным, и мы перебрались в заброшенную квартиру одного из высотных домов, которая находилась на последнем, двадцатом, этаже; но я все не мог привыкнуть к тому, что по ночам в комнату проникает свет звезд и луны. Я лежу на боку, лицом к окну, и вижу сквозь пелену отступающего сна сине-сероватые облачка, проплывающие по небу, маленькие стеклышки звезд и серп убывающей луны. До меня доносится тихая музыка: инструментальная, текучая и печальная. Я слышу капли пианинных нот, надрывные плачущие голоса скрипки и виолончели, едва уловимый звон арфы и мелодию флейты. Оборачиваюсь на звук. Киборг сидит за столом в одних только штанах и при свете фонаря, светящегося белым люминесцентным светом, настраивает что-то в новом радиоприемнике, который мы нашли в этой квартире. Старое радио стоит тут же на столе, и из него доносится плавная музыка, прерываемая иногда помехами. Я поправляю одеяло, которое немного сползло на пол и взбиваю подушку. Киборг все продолжает ремонт приемника. - Кто транслирует музыку? – интересуюсь я сонным голосом и зеваю, зажмурив глаза. - Я не разобрал, - отвечает мне Рей, - говорили на другом языке. Кто-то с другого конца планеты. Музыка закончилась, послышались тихие аплодисменты, а за ними последовала быстрая пианинная мелодия в сопровождении скрипки. - Прямо из концертного зала? - Нет, это запись. Дверь в спальню со скрипом приотворяется, в образовавшуюся щель просовывается голова Даркин Лайт. - Я принесла кофе, - сообщает она шепотом, но потом замечает, что я не сплю, - о, полосатый уже проснулся? – звонко протягивает она, проходя в комнату с двумя большими кружками в руках. - Кто бы говорил про полосатость, - фыркаю я недовольно и киваю на ее растрепанные ярко-синие волосы. - Не обижайся. – Дарки ставит кружки на стол, подмигивает мне. Она открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но не успевает, потому что дверь с грохотом открывается нараспашку и в комнату влетает Аксиди в одной просторной, довольно длинной футболке и трусах. Если бы она появилась полуголой передо мной первый раз, то я наверняка бы смутился, но нет, Акси ходила так по бункеру, а потом и по квартире, каждый день, так что я привык. Черноволосая девушка пересекает комнату парой больших шагов и плюхается на свободный край кровати так, что я немного подпрыгиваю. - Никого не разбудила? – интересуется она лишь ради приличия и треплет меня по волосам, я убираю голову из-под ее руки. Тогда Акси начинает раскачиваться из стороны в сторону, а потом откидывается на подушку Рея, которую я успеваю схватить и убрать, так что нарушитель моего спокойствия приземляется затылком на довольно жесткий матрас. Это не снижает ее гиперактивность: она крутится из стороны в сторону и задевает через раз меня то рукой, то ногой, при этом успевая еще говорить. - Я обошла, считай, весь квартал, и еще пристань и тамошние укрытия. Раненых нет, нападений все меньше, сигналов об эвакуации так и не поступало. Еще выменяла три банки с консервами и сух. паек на одну технологичную вещицу у старика Барни, что живет в ржавом судне. Тебе стоит взглянуть, Киборг, но потом. А сейчас я… Аксиди продолжила рассказывать о совершенном ею обходе города. Она то тараторила, то наоборот говорила медленно, то срывалась на писк, то говорила загадочным голосом. Хоть она и говорила об обычных для нынешнего времени вещах, рассказ выходил эмоциональным, интересным и местами смешным. Я был бы рад послушать этот рассказ, если бы она не продолжала ерзать по кровати, пытаясь устроится поудобнее, и пинать меня; поэтому, вместо того чтобы сосредоточится на ее словах и тихонько уснуть снова, я все тщетно пытаюсь увернутся от ее конечностей. Когда мне чрезмерно надоедает это, я сбрасываю с себя одеяло, оно на мгновение взмывает на пару сантиметров в воздух, а потом приземлятся на голову болтающей Аксиди, и поднимаюсь с кровати. Оглядываю комнату в поисках места, куда можно сесть. На кресле, стоящем недалеко от изголовья кровати, уже сидит Даркин, положив ногу на ногу, пьет осторожно горячий кофе и внимательно смотрит на Акси, которая убрала одеяло с лица и продолжила повествование. Прохожу к столу, где сидит Киборг, он паяет какие-то провода в радиоприемнике старым паяльником, вокруг пахнет раскаленной канифолью, из рабочего радио все еще доносится оркестровая музыка. Сажусь на единственную свободную табуретку напротив него, руки складываю на столешнице и опускаю на них голову, глаза закрываю, стараюсь сосредоточиться на словах Аксиди, чтобы послушать остаток ее рассказа. - …можно, но Барни сказал, что после того, как судостроительную базу забросили, рабочих больших кораблей не осталось, а на маленьких старых развалюхах, типа его, эвакуировать можно по человек десять. Времени займет уйму; да и не факт, что вернется судно обратно; и мы не знаем, куда плыть. Так что вот. - Знаешь, - вступает в разговор Даркин Лайт, - казалось, сейчас самый безопасный путь по воздуху или по воде, но это на столько иллюзорно. Вертолет, на котором меня сюда доставили, был сбит. Я не думаю, что по нему стреляли едва соображающие упыри. Конечно, можно сослаться на сбои каких-нибудь оборонных систем, но не знаю. Киборг, тут есть оборонные сооружения? Ты же вроде здесь что-то военное призван охранять, пока правительство не эвакуирует город. - Нет, тут нет оборонных сооружений. Все, что я тут охраняю военного – старый судостроительный завод, на котором даже техники не осталось рабочей. – Киборг вздыхает. - Вот и все. И кто знает, может и по кораблям тоже будут палить. Я предлагаю сидеть тут и потихоньку снимать блокаду из живых мертвецов. К тому же у нас все идет отлично. Еще можно… Я не дослушиваю последнюю фразу, потому что засыпаю. Меня будит, как показалось, резкий удар по плечу. Он сильно напугал меня, так что я уже собираюсь спросонья начать кричать, но широкая шершавая ладонь закрывает мне рот. - Тихо, тихо, не бушуй, девушек разбудишь, - раздается за спиной шепот Киборга, он убирает руку от моего лица. Я часто моргаю, прогоняю туман с глаз и оглядываю комнату: на кресле, почти свернувшись в клубок спит Даркин, на полу стоит ее кружка с недопитым кофе; разлегшись поперек кровати, чуть слышно посапывает Аксиди, раскинув руки; за окном – предрассветные, немного пасмурные сумерки, сквозь набежавшие тучи пробиваются тонкие лучи восходящего солнца. Киборг заставляет меня подняться с нагретого табурета и тащит к окну. Я не сопротивляюсь, но недоумеваю. - Ты меня пугаешь. Тебя что, на романтику потянуло? – спрашиваю я, пока он усаживается на широкий подоконник, я - рядом, прислоняю лоб к холодному стеклу. - Нет, просто я закончил чинить тот старый приемник, а спать мне не хотелось… - Или было просто негде, – перебил я. - Я и на полу бы лег спать, если бы хотел, – отвечает Рей и продолжает, - мне стало скучно, вот я и решил разбудить тебя. – Он чешет затылок и ерошит копну ярко-рыжих волос, как и всегда, когда чувствует себя неловко. - Мог бы разбудить Акси или Даркин. Я не выспался, между прочим. - Они заснули всего полчаса назад, после того, как весь вечер помогали мне. Акси обошла большую половину города с патрулем и весь день провела на ногах, еще сегодня была очередь Даркин делать уборку и готовить ужин, а у тебя не было никаких дел. Но после ужина... - После того, что было после ужина. - Именно. Так вот, ты сказал, что чувствуешь себя, словно шлюха, которую хорошенько так отодрали. - Я не так сказал! – ударяю Киборга по плечу, тот начинает смеяться, причем довольно громко. - Ну, немного не так, какая разница? – сквозь смех говорит он, - просто я решил тебя не будить ночью, что бы ты бегал мне за кофе или еще зачем-нибудь. Ты проспал дольше всех, тебе что, сложно посидеть со мной? Тем более, уже утро. - Говорите тише или заткнитесь, голубки, - доносится с кресла хриплый голос Даркин, - мне все прекрасно слышно. А то встану и обоих отдеру. После грозных реплик сонной Ди Эл начинаю смеяться и я. Так, тихонько посмеиваясь, мы сидим еще долго, я смотрю, как солнечные лучи, продираясь через пелену туч, окрашивают серый город, улица оживляется двумя бродячими собаками, копающимися в помойке, вдалеке, между стен высотных домов виднеется небольшой кусочек пристани и блестящее волнующееся море. Из бункера я никогда не наблюдал такой чудесный рассвет.