Так оно бывает

Время шло удивительно быстро, а я все никак не мог свыкнуться с мыслью, что все-таки выйду замуж за Киру. То, что поначалу казалось глупой прихотью чокнутого деда, в итоге становилось странной реальностью. В четверг, без какого-либо предупреждения Кристиан подъехал к конторе, аккурат в конце моего рабочего дня и заявил, что мы едем в ЗАГС подавать заявление. - Но, я думал, что это еще не решенный вопрос, - шокировано произнес я, застигнутый врасплох. - Раз уж вы, как только услышали о браке тут же не убежали без оглядки, значит вы не так уж и против, - спокойно парировал Кристиан, придерживая мне дверь автомобиля, словно это я был омегой. Хотя учитывая его комплекцию, именно так я себя и чувствовал. - Ну, так ведь это и мой ребенок тоже, - не спешил я садиться в машину, - как я мог убежать. - Пожалуй, вы действительно не понимаете насколько важно это для нас, - в голосе омеги засквозили странные нотки отчаяния. Я еще раз внимательно оглядел Кристиана, который в свою очередь выжидающе уставился на меня. Под давлением его тяжелого взгляда, я опустил глаза вниз, все еще пытаясь собрать мысли в кучу и все взвесить. Мне нравилась внешность Киры, но все же мне он больше казался ребенком, и пленить его браком было дико. На другой чаше весов наш с ним общий ребенок. Я ведь очень хотел сына. И ради него я готов на все. Раз уж все так получилось, не заслуживает ли наш сын расти в полноценной семье? И все же Кире я не нужен, как муж. Жить с кем-то, кому ты совершенно не нравишься, будет выматывающее. Да и ребенок будет чувствовать эту атмосферу. - А причем здесь вы? Главное, чтобы Кире это нужно было, - наконец произнес я. Кристиан выглядел удивленным таким заявлением. Бросив на меня напоследок нечитаемый взгляд, он взглянул куда-то вглубь машины. Ненадолго повисла тишина, перебиваемая только шумом изредка проезжающих машин, да идущих пешеходов. - Итан, - послышался голос Киры с заднего сидения, - сядь в машину. И это все, что он сказал. Но все же я послушался и залез в салон, после чего Кристиан закрыл за мной дверь. Я очень хотел обернуться, но смотрел строго прямо, боясь увидеть Киру. Всю дорогу я сильно нервничал, меня даже начало подташнивать. Все происходящее мне казалось каким-то неправильным. А в какие-то отдельные моменты, мне даже не верилось, что все это реально происходит. Кристиан припарковался в десяти метрах от входа в здание. Я на автопилоте вышел из машины и проследовал за омегами. Мы не разговаривали. Погода была пасмурная. Вот-вот должен был сорваться дождик. И вся эта траурная обстановка просто выводила меня из себя. С работником ЗАГСА разговаривал Кристиан. Он показал какую-то справку о беременности сына, как причину того, почему несовершеннолетний должен был обручиться с кем-то. Дату и время выбирать не пришлось, на те выходные, что хотела семья Киры, было всего одно свободное время. - Так, что там со знакомством с твоими родителями? – поинтересовался заметно расслабившийся Кристиан, когда мы вышли из здания. А я уже и забыл об этом. Ведь мои родители все еще думают, что я замужем за Саймоном. Когда же уже наступит тот момент, когда количество проблем, ждущих моего решения, начнет убавляться, а не расти? - Эм, - озадаченно произнес я, - не знаю. - Вы что-то говорили об этих выходных, - учтиво напомнил Кристиан. Два дня на то, чтобы подготовить родителей к такому радикальному повороту в моей жизни – звучит, как вызов. А ведь, если подумать, еще полгода назад я жаловался, что жизнь стала слишком скучна и однообразна. Вернуть бы те деньки, да взять свои слова обратно. - Давайте попробуем, - согласился я, - когда вам удобно привезти Киру? Я специально поставил вопрос так, чтобы было понятно, что Кристиана и Калеба приглашать я не горю желанием. - В воскресение, где-то в обед, вас устроит? – немного подумав, предложил папа Киры. - К часу дня я заеду за ним к вам домой, - еще более прямо сказал я. Кристиан пытливо на меня посмотрел, остановившись у машины. Легким движением он достал из кармана ключи и снял машину с сигнализации. - Хорошо, - наконец медленно произнес он, - будем ждать. Тут я понял, что возможно они и не хотят, чтобы я ехал с ними, оттого и замер в нерешительности, когда омеги занимали свои места в автомобиле. Моя машина осталась у работы, на улице накрапывал мелкий дождик. - Садитесь, - словно бы понял мою заминку Кристиан, - я довезу вас обратно до вашей работы. - Благодарю, - ответил я, обходя автомобиль и вновь занимая место на переднем сидении, пока Кира сидел сзади. Обратно мы ехали снова молча. И Кристиан даже не додумался включить радио, чтобы эта тишина не была такой раздражающей. В общем, поездка выдалась весьма изматывающей. *** В общей сложности я потратил часов пять на разъяснения папе всей ситуации. Он никак не мог понять, почему я выхожу замуж за Киру. И все время повторял, чтобы я предложил выплачивать алименты. Хотя потом уже и насчет этого передумал, заявляя, что платить должен тот, чьей ошибкой это было. Объяснять, что как выяснилось, это был даже не доктор, было тем более бесполезно. Папа просто не мог поверить, что такое можно провернуть. Можно подумать, что кто-то ожидал. Новость о том, что привезу к ним в воскресение своего новоиспеченного жениха, я оставил напоследок. Чтобы уж наверняка добить родственника. Папа сразу заохал и заахал, планируя подготовку к знакомству с новым зятем. Тут стоит вспомнить, что Саймон ему в итоге не очень нравился. Уж не знаю, что у них там произошло. Но последний год, они категорически отказывались видеться. И ни один так и не признался, что произошло. А ведь именно по настоянию родителей с обеих сторон и начался наш с Саймоном брак. Наши родственники очень хорошо дружили, да и мы сами чувствовали некое влечение друг к другу, которое после свадьбы практически сошло на нет. Но разводиться не было нужды – мы очень хорошо прижились, и в бытовом плане все было замечательно. В общем, заблаговременно и предусмотрительно приняв успокоительное, поехал я за Кирой. Телефонами мы с Кристианом обменялись еще в больнице, так что я, подъезжая, попросил Киру выйти, не хотелось терять много времени. Омега, обняв на прощание пап, с которыми я даже не поздоровался, сел на переднее сидение и я тронулся с места. - Привет, - сказал Кира, откидываясь на сидении и рассматривая меня. - Здравствуй, - кивнул я, - как жизнь? Он усмехнулся, отворачиваясь от меня. Я же старался, как можно меньше смотреть в его сторону и не отвлекаться от дороги. - Жизнь уже никогда не будет прежней, - медленно произнес он, - ты мне лучше расскажи, чего мне ожидать от твоих предков. - Они обычные, - пожал плечами я, - но пребывают в большом шоке от того, что произошло. - Не будет проблем с тем, что они не захотят, чтобы ты выходил за меня? - А их мнение имеет значение? – поинтересовался я. - Ну, они как бы твои… - начал было Кира, но после небольшой паузы передумал, - ты-то взрослый, тебе все равно. Твоя жизнь – твои правила. Мне бы так. И снова мы с ним стоим по разные стороны пропасти. Или стены? В общем, как всегда возраст имеет значение. - Еще скучать по ним будешь после свадьбы, - попытался было приободрить его я, но позже дошло, что напоминание об этом вынужденном браке наоборот его может расстроить. - Ты ведь все еще загоняешься? - Что? – переспросил я, не поняв о чем он. - Ну, то, что ты сказал, когда мы в четверг приехали за тобой. Типо, что мне не нужна эта свадьба и все такое, - пояснил омега. Меня его изречение поставило в тупик. Загоняюсь ли я? Да уж скорее загоняют меня. Ну, вот что тут ответишь? - Тебе всего семнадцать, я тебе совершенно не подхожу, да и не нравлюсь, мы никогда не будем счастливы. Я не считаю, что из этой авантюры что-то может выгореть. - Я беременен, - четко сказал Кира, - и как ты правильно заметил мне семнадцать. Кто потом меня возьмет в мужья с чужим ребенком, которого я родил в восемнадцать. - Я понимаю, - перебил его я, - но речь о твоих желаниях, а не о твоей безысходности. После того, как слова сорвались с языка, я запоздало понял, что сморозил глупость. Но отступать было глупо, поэтому я продолжил рулить, как ни в чем не бывало. - По крайней мере, мне бы не было противно тебя поцеловать, - задумчиво произнес Кира, - и вообще, ты ничего так. В смысле, я вижу, что ты пытаешься как-то поладить со мной. Но тебе мешает разница в возрасте. Забей на это. Какая разница кому сколько лет? Это не так много говорит о человеке, как тебе кажется. Когда мне было семнадцать, я тоже считал себя взрослым и бесился от того, что многие не воспринимали меня в серьез. - Просто мне все время кажется, что есть какой-то другой выход из сложившейся ситуации, но мы в упор его не видим, - поделился я с Кирой. - Уже поздно метаться, - усмехнулся омега, - за нас все решили. И, как правильно заметил папа, ты не сильно противился свадьбе. - Да мне вообще до последнего казалось, что это шутка! – воскликнул я. - Та же история с моей беременностью, - кивнул Кира. Я припарковался напротив частного дома моих родителей. Заметив это, омега напрягся, но ничего не сказал. - Они не кусаются, - попытался пошутить я, но Кира меня проигнорировал, начав выходить из машины. Я позвонил в дверь, запоздало задумываясь о том, что стоило бы позвонить и сказать о том, что мы подъезжаем. Папа открыл просто молниеносно, словно бы караулил под дверью наш приход. - А вот и вы, - улыбнулся он, тут же цепляясь взглядом за Киру, отчего тот даже, как-то сжался весь. - Здрасте, - выдавил из себя омега. - Дите, - обнял его за плечи папа, - и это над тобой они так издеваются? Может нам поговорить с твоими родителями, ну какая тут свадьба и дети? Школу надо заканчивать. Я все-таки не смог сдержать смеха. Кира скривился, но перечить моему папе не стал. Так тот и завел омегу в дом, приобняв. - Итан, сынок, - тут же пожал мне руку отец, - а где твой жених? Заметив Киру, альфа смешно выпучил глаза и шепотом переспросил меня: - Ему же есть восемнадцать, - и увидев, как я отрицательно качаю головой, заключил, - пиздец. - Не ругайся при детях, - тут же среагировал папа, закрывая Кире уши. Тут омега не выдержал и вырвался из хватки, после чего нахохлившись, заявил: - Я уже взрослый. - Конечно, взрослый, - снисходительно согласился папа, тут же потрепав Киру за щеку, - кушать, хочешь, дитятко? И тут я понял, что видимо, не рассчитал, когда принял только одну таблетку успокоительного.