Идентификация

Идентификация Я знаю, отчего ты не можешь заснуть ночью Мы с тобой одной крови Мы с тобой одной крови «Северный цвет», БГ В темном кабинете было тихо, лишь негромко шумел работающий компьютер. Скринсейвер отбрасывал мерцающие отблески на человека, который спал, уронив голову на стол перед монитором. Когда ожил принтер - замигал огоньками, поскрипывая и шелестя страницами, - человек пошевелился, его рука, шаря по столу, столкнула на пол папку. Человек встряхнулся, сел прямо и щелкнул лампой. Поток света был так ярок, что за его пределами комната погрузилась во мрак. Правой рукой, на указательном пальце которой блеснуло массивное золотое кольцо-печатка, человек выдвинул полочку с клавиатурой и небрежно пробежался по клавишам. Пока компьютер просыпался, человек взял лист, выскочивший из принтера. Пробежал взглядом по строкам – и распечатка выскользнула из ослабевшей руки и упорхнула под стол. Человек с тяжелым вздохом оперся локтями о стол и спрятал лицо в ладонях. И сидел так пару минут. Потом уронил руки и уставился в монитор невидящими глазами. Ему было лет тридцать с небольшим, но тени под глазами и однодневная щетина делали его старше. Его темные волосы падали на плечи, что странно смотрелось с элегантным, но сверхконсервативным костюмом. На темно-алом галстуке, столь же элегантном и сверхконсервативном, поблескивала необычная булавка – золотая, в форме старинной фибулы. Человек снова вздохнул, положил руку на мышь и в два клика набрал номер в программе видеофона. Абонент откликнулся через несколько секунд, и в темном прямоугольнике окна программы возникло изображение: мужчина, тоже тридцати с небольшим лет, начинающейся щетиной и темными кругами вокруг глаз, но с коротко стриженными рыжеватыми волосами и вздернутым носом, одетый не в костюм, а в белый комбинезон, похожий на хирургический костюм. - Получил? – спросил он, даже не поприветствовав собеседника. - А с чего бы я стал тебе звонить… - человек в костюме покосился в нижний угол монитора, - в три часа ночи? Это точно? - Вне всяких сомнений. Наши результаты подтверждают национальные базы ДНК Альбиона и Ги-Бразила и генетическая лаборатория Евросоюза. В двойном захоронении номер 37 находятся останки предков Восстановителя и его супруги. Но это двое разных мужчин. И если предок королевы Клары является сыном пары из захоронения номер 35, то есть - принадлежит к роду Брана Благословенного, то предок Корвина Восстановителя, отец Корвина I Андорского, не имеет к королевской крови никакого отношения. Мне очень жаль. - Кто бы мог подумать… - процедил сквозь зубы человек в костюме. – Королева Бьенпенсанта, эта блудница вавилонская, родила сына от мужа, а герцогиня Нейде, прославленная своей добродетелью, наставляла любовнику рога… Человек в белом комбинезоне пожал плечами. - Так любовнику же. Я проверил, и, хотя подтверждение еще не пришло, вроде бы всех своих законных детей, о которых известно, она родила от мужа. Так что… Человек в костюме опустил плечи и уставился в стол. - Я сам заварил эту кашу с генсканированием… - тихо произнес он некоторое время спустя. – Отец не хотел, как будто знал, что все кончится чем-нибудь в этом роде. Дар предвидения… Впрочем, с нашим родом никакого предвидения не надо… непрерывная линия со времен Завоевания до позднего Средневековья – это настоящая чудо, жаловаться не на что. - С общеевропейской базой данных через несколько десятков лет можно будет достроить недостающие генетические профили в хорошо документированных родах – то есть, королевских и аристократических, - сказал человек в комбинезоне. - Так что даже если бы захоронения королевского рода остались неприкосновенными, рано или поздно это дело бы всплыло. Не при тебе – так при твоем сыне. Или внуке. И вообще, чего ты волнуешься? Генетическая хартия принята обеими палатами, и твои права весь Союз будет защищать с пеной у рта – вместе со всей феодальной дурью, какая прописана у нас в законах. - Не со всей, - человек в костюме покусал губы. – В законе прописана вовсе не вся дурь. Ты думаешь, бухгалтер на пустом месте пыль поднимает? - Эк ты приласкал финдиректора «Аэр Министериум Галлиа»! – восхитился человек в комбинезоне. - Он не финансовый директор! Он начальник бухгалтерии! - Ладно-ладно, пусть граф Пиктонский будет всего лишь начальник бухгалтерии третьей по величине оборонной корпорации... Только что он может сделать, скажи на милость? - Он уже заказал себе новый герб – герб старшей ветви. Украл мой герб! Спасибо, хоть без короны. И собирается требовать, чтобы герб нашей линии был изменен посредством понижающей вариации, поскольку теперь мы являемся младшей ветвью! Плюс еще всякие древние титулования и архаические привилегии… Он сказал, что если надо, он и до Страсбургского суда дойдет, чтобы добиться титула принца, и я ему верю! …Вот уж про кого, а про бухгалтера и без генсканирования понятно, что он непременно происходит от своего законного прародителя: такой же склочный характер, как у Принца-регента. А Королевское историческое и геральдическое общество смотрит графу-бухгалтеру в рот, поскольку основал его Принц-регент, и Фраэхан Пиктонский – его наследственный председатель! Человек в комбинезоне помолчал, давая собеседнику остыть, потом произнес: - По-моему, это какие-то смешные пустяки. Граф на то и бухгалтер, чтобы иметь ушибленное самолюбие. А ты? Тебя правда так раздражает, что мелочный человечек удовлетворяет свое тщеславие за твой счет? Что тебе придется поступиться ничтожнейшей частью своих привилегий, какие не у всякого арабского шейха есть? - Я не люблю отдавать то, что считаю своим… - пробормотал человек в костюме. – И еще меньше люблю, когда у меня это вырывают силой… а сейчас у меня именно такое ощущение. Он помолчал. - Видишь ли, на самом деле ситуация гораздо серьезнее, чем ссоры из-за гербов и права въезжать в кафедральный собор верхами. Ты помнишь, как конституция определяет, кто имеет право на королевскую власть? - Ну, королями Галлии могут быть только потомки Брана Благословенного по мужской линии, чего тут… - и человек в комбинезоне осекся Его собеседник кивнул. - Именно - по мужской. А не по женской, только через Клару, как получается теперь. Так что если строго по букве конституции, то я должен отречься в пользу Фраэхана, понимаешь? Получается, у нас сейчас конституция противоречит Генетической хартии, которая закрепляет принятый порядок и не позволяет результатам генетического сканирования сказывается на наследовании, имущественных правах и прочем. Вообще-то, это как раз то, что называется «коллизия законов». Или «конституционный кризис». - Черт, я и понятия не имел… - человек в комбинезоне почесал затылок. – Но тогда чего беспокоиться из-за такой мелочи, как гербы, если все так скверно? Ты уже послал к принцу-бухгалтеру наемных убийц? Человек в костюме невесело рассмеялся. - Ты не поверишь, но Фраэхана сейчас охраняют лучше, чем меня. На всякий случай. Но не потому, что я намерен отречься. И не по той разумной причине, что закон обратной силы не имеет и что мои предки, начиная с Корвина Восстановителя, законно восседали на троне двести с лишним лет, а по той, что мистическая благодать нисходит на монарха во время коронации и пребывает с ним пожизненно. С чем на закрытом заседании согласился вчера Сенат. Но если бы такое стряслось еще лет триста назад, закон и обычай требовали бы от всякого верноподданного отправить наше величество на свидание с предками, подложившими мне эту свинью. - Э-э-э… - протянул человек в комбинезоне, – ну, Вороны – они ходячее недоразу… то есть, противоречие… просто еще одно подтверждение этой мысли… Если посмотреть с этой точки зрения, нынешний генетический скандальчик только подтверждает твои права. - Слабый аргумент… - тихо ответил король. - Но ты не только из-за этого переживаешь, верно? – спросил человек в белом комбинезоне. - Нет, не только, – ответил король. - Еще у меня такое чувство, будто меня надули. Предали собственные предки. Глупо, правда? Человек в комбинезоне некоторое время молчал, а потом сказал: - Ложись лучше спать, а вечером заезжай за мной. - В лабораторию? - Куда еще. Ты давеча произвел фурор: все спрашивают, кто этот роскошный брюнет на потрясающем харлей-дэвидсоне и почему он не снимает черных очков. - И что ты им отвечаешь? Человек в комбинезоне помолчал, глядя в сторону, потом перевел взгляд обратно на собеседника. - Чистую правду: что ты мой родственник. Король опустил глаза. - И не соврал: с точки зрения генетика мы все, конечно, родственники, - легко произнес он. - Нет, - сказал генетик. – Не «все мы», а мы с тобой. То есть, мы с тобой, конечно, обычные среднестатистические родственники примерно в той же степени, в какой мы родственники любому другому галлу. Но это не все. Он побарабанил пальцами по столу. - Это странная вещь… я все время об этом думаю, но тебе не говорил: вроде как пустяк… Исторические легенды, знаешь ли, иногда оказываются поразительно верны: у второго скелета в тридцать седьмом захоронении, у того, у которого голова отделена от туловища… В общем, кости скелета несколько лет находились в почве, прежде чем были перенесены в Собор Святого Валентина и помещены вместе с головой в деревянном гробу в ту каменную нишу под королевской гробницей, где мы их нашли. Все это время голова находилась в бальзамирующем растворе – не очень эффективном, но с высоким содержанием ладана и смирны, стало быть – очень дорогом. Король присвистнул. - Значит, все правда. - Да, - сказал генетик. – И про золотой ковчежец тоже: в волосах помимо остатков бальзамирующего средства были обнаружены частицы золота высокой пробы. Оба собеседника некоторое время молчали. - И? – спросил король. – Можно подумать, у нас много кандидатур на роль покойника с отрубленной головой. - Дьявол в деталях… - пробормотал генетик и провел рукой по своей короткой ершистой шевелюре. - Я хотел у тебя узнать одну вещь… - с усилием произнес он. – Это правда, что Клара и Корвин очень любили друг друга? Или это просто пиар? - А какое отно… - Просто скажи, да или нет. Если знаешь. Король помолчал. - У Корвина были другие женщины. Если это признак отсутствия большой любви – значит, ее не было. А если судить по всему остальному, то была. Его собеседник вздохнул. - Ты скажешь мне, в чем дело? – спросил король. - Да все просто, - сказал генетик. – Покойник с отрубленной головой – и мой предок по прямой мужской линии. Ничего особенного, дело житейское. У нас такие открытия каждый день. - А твои предки по этой линии были… - Первый известный – разносчик, выбившийся в купцы. Вторая половина восемнадцатого. Ему, кстати, тоже отрубили голову – в революцию. Но это неважно. - А что важно? То есть – что ты хочешь мне сказать? - Не знаю. Не знаю, - генетик потер лоб. – Просто я закончил прогонять этот профиль по общегалльской базе ДНК минут за десять до твоего приезда. И эти две вещи как-то сцепились в моей голове. Как будто… как будто мы с тобой связаны. Не потому что кузены. Это всего лишь знак, вроде стрелки часов. Указатель. И весь проект «Святой Валентин», все исследования, разработки, Генетическая хартия… все это только затем, для того… В общем, это никак нейдет у меня из головы. - Ты боишься, что мы с тобой связаны прочнее, чем тебе бы хотелось? – спросил король. Собеседник растерянно уставился на него. - С чего ты… Почему ты… Да. И после паузы добавил: - У меня много кого было, но никогда не было чувства, будто нас связывает что-то помимо желания быть вместе здесь и сейчас. И расходились мы всегда легко – как две упавшие друг на друга тени. А тут… как будто две тени склеились. - Нам необязательно продолжать то, что мы начали, - тихо сказал король. - Я знаю. Просто я так не хочу не продолжать, что просто не могу не продолжать, вот в чем… дело. Раньше всегда мог. Они помолчали. - Ты приедешь вечером? – спросил генетик. - Если ты попросишь. - А я что делаю? - Ты спрашиваешь. - Справедливо, - и генетик склонил голову, признавая упрек. – Приезжай, Ворон. Я хочу тебя. И видеть тоже хочу. Декабрь 2010