Подари мне

      — Расенган!       После этих слов, которые растворились в воздухе, повалилось несколько деревьев, которые окружали тренировочный полигон. Перед поваленными техникой созданиями природы стоял тринадцатилетний парень, стараясь отдышаться от тяжёлой тренировки. Его блондинистые волосы стояли в хаотичном порядке, повязка на лбу слегка съехала на зелёные глаза.       — Молодец, сынок! — позади стоял высокорослый мужчина, который слегка похлопал в ладоши, подходя к пареньку, нахваливая его.       — Спасибо большое, пап, — обернулся тот к мужчине, ставя руки по бокам, глотая ртом воздух, — но ведь всё равно ещё нужно стараться, верно? Я обещал маме, что после тренировок забегу к Шизуне-сан за книгами по анатомии.       — Ты верно подметил, Шиначику, что тебе нужно ещё стараться, но ты делаешь успехи, — мужчина, на плаще у которого было написано «воля огня седьмого поколения», поправил сыну повязку и слегка потрепал по голове. — Ладно, выполняй обещанное, после чего встретимся дома.       На этом они стукнулись кулаками друг с другом и направились в разные стороны. На тренировочном полигоне прошёлся ветер, поднимая опустившиеся листики от повалившихся деревьев.

***

      Напротив лавандового поля стоит двухэтажный дом, окруженный белым небольшим забором, перед которым находилась лавочка, а рядом с ней, по левую сторону, цвела павловния*, создавая над местом отдыха лёгкий тенёк. Сантиметров десять от лавочки располагалась калитка, которая пускала людей на территорию дома.       За оградой от калитки до порога дома была выведена тропа, выстелена разноцветной плиткой. Перед домом, по левую сторону от тропы, находились качели, валялся футбольный мяч. По правую же сторону от той самой тропы цвела сакура — рядом с ней ничего больше не росло, не цвело, — она одна радовала глаз как самих хозяев, так и прохожих.       Окна дома были открыты, а из окна второго этажа, которое выходило на передний двор, вылетали белые шторы, ветер же теребил листья вазона, которое вот-вот распустит свой бутон. Но недолго стихия владела над этим всем, так как прибежала розоволосая девочка и, забрав шторы в комнату, закрыла окно, забавно постучав по раме и ручке.       — Мамочка, я закрыла окно, теперь сквозняка не будет, — протараторила она, спускаясь по лестнице на кухню.       — Спасибо, милая, — поблагодарила дочь женщина, стоя возле плиты, что-то помешивая на сковороде.       Девочка же стала рядом со столом, находящимся на кухне, за которым собиралась покушать вся семья. Она вытирала тарелки, которые были помыты её матерью перед началом готовки. Чистую и сухую посуду складывал по нужным полочкам красноволосый мальчик.       Тишину в доме, нарушаемую лёгким потрескиванием готовящейся еды на сковороде да кипением бульона в кастрюле, прервал звонкий голос владельца дома, который оповещал всех жильцов о своём приходе.       — Я дома! — навстречу голосу выбежали дети, помогающей женщине на кухне. Тот принюхался и закрыл глаза, вздыхая, — о, наша мама уже колдует на кухне?       Владельцем дома был Седьмой Хокаге Конохи; после тренировки со старшим сыном, мужчина заскочил в резиденцию, прихватил за собой некоторые нужные бумаги, нуждающиеся в срочной проверке, и вернулся домой пораньше. А всё потому, что жена вернулась с ночной смены и ему хотелось побыстрее к ней, чтобы ей помочь и проявить свою заботу.       — Привет, Наруто, — зеленоглазая оторвалась от готовки и подошла к мужу, вытирая руки о фартук, — я сегодня решила приготовить твой любимый рамён. Так что иди мой руки, переодевайся и спускайся к нам, кушать. Надеюсь, Шиначику придёт вовремя.       — С удовольствием пойду мыть руки, Сакура-чан, — блондин поцеловал жену, погладил её плечи и заправил прядь выбившихся розовых волос за ушко. — Шина скоро будет дома, он пошёл по твоему поручению.       Как только мужчина начал раздеваться и идти в ванную, чтобы помыть руки после улицы, за ним сразу же побежали двое детей, расспрашивая о пройдённом дне на работе. Розоволосая девочка сложила руки перед собой, внимательно слушая рассказ отца, пока красноволосый мальчик непрерывно смотрел возле раковины на то, как папа умывает лицо, а после вытирает полотенцем.       — Пап, я знаю, что Шина уже умеет делать расенган, — с восхищением в голубых глазах проговорила девочка, — я тоже хочу его делать. Научишь меня?       — Конечно, Ханами, солнышко, — Узумаки взял младшего сына на руки и выключил свет в ванной. — Когда станешь постарше, обязательно тебя научу.       Девочка с радостью побежала на кухню с новостью о том, что папа будет учить её такой прекрасной технике. В ответ она услышала похвалу и наставления от матери. Голубоглазая воодушевлённо начала делиться своими эмоциями о том, что видела отца, сражавшегося в бою. Красноволосый мальчик, который уже сидел на стульчике, ожидая еды, лишь хмыкал на рассказы сестры.       — Ханами-чан, когда ты папу в боях видела? — поинтересовался зеленоглазый, наблюдая за папой, который помогал маме нарезать сельдерей, пока она раскладывала лапшу по глубоким тарелкам.       — Ты был ещё совсем маленьким, Араши, — показала язык брату сестра, — мы были на пикнике, когда плохие дядьки решили нам его испортить. И пока мама была с нами, папа сражался с ним за нас.       И пока Ханами рассказывала момент, отпечатавшийся в памяти девочки, младшему брату Араши, блондин дорезал овощ. Оставив его в сторону, мужчина начал краем уха слушать разговор младших детей, аккуратно при этом обнимая жену со спины, чтобы ей не мешать. Узумаки умело залила лапшу бульоном, сверху положила обжаренную свинину, нарезанную сплющенным овалом, рядом с мясом на край тарелки положила листья нори, сельдерей. Окончательным штрихом оказалось варёное яйцо, разрезанное пополам.       — У тебя такие отточенные действия, Сакура-чан, — мужчина после сервировки блюда лишь сильнее обнял жену, вдыхая аромат её волос и незаметно целуя где-то за ухом. Он всегда так делал, когда приходил с работы.        Розоволосая улыбнулась и обернулась к Седьмому лицом, поднимаясь на носочки и целуя его в губы. Тот ответил ей ещё одним поцелуем, после чего та пошла мыть руки после готовки. Наруто же начал расставлять тарелки на стол, говоря детям, чтобы они рассаживались по своим местам и не занимались лишней болтовнёй. Потому что рассказ с уст любимой дочурки о плохих дядьках, которые сорвали пикник, перерос в сказку.        — Наконец-то я дома, — дверь отворилась и внутрь зашёл старший сын семьи четы Узумаки, проживающих в этом доме, — я так долго ждал Шизуне-сан, пап, ты себе даже не представляешь…       Шиначику делился с мыслями с отцом, пока снимал с себя жилет и обувь. Он понял, что тот пришёл домой по висевшему плащу Хокаге на крючке в прихожей. И ему не нужно было слышать ответ — парень просто рассказывал о своих приключениях-похождениях после тренировки.       Узумаки безумно ценил тренировки с отцом. Потому что он выделяет занятое время своему сыну, чтобы показать основы, увидеть и указать на ошибки, коих было немало на пути изучения техник. Наруто старался распределять свою должность Хокаге и ответственную должность отца, даже очень сильно уставая. Это выбивало на некоторое время с колеи, но вспоминая, что рядом с ним его семья, созданная им и дорогой ему женщиной, оберегать деревню становилось легче.       — Устал? — заботливо спросила Сакура, выходя из ванны и подходя к сыну, и на его кивок, предложила пройти на кухне, попутно обнимая его. — Мы как в воду глядели, когда еду раскладывали по тарелкам.

***

      — Я так устала на этой ночной смене, что всё тело ломит, — поделилась розоволосая, садясь перед зеркалом в их спальне, одетая в халат после душа, — гражданские ходили в поход и наелись каких-то ядовитых растений. Это было сложно определить какое именно растение они кушали, оба почти были уже без сознания, но мы смогли обезвредить противоядием. Спасибо им за то, что вообще признались, что ели ту гадость.       Медик смотрела на мужа через зеркало, рассказывая ему происшествия на работе. Помимо этого, она распределяла крем по рукам, которые становились сухими после использования перчаток. Наруто в это время сидел напротив её туалетного столика за своим рабочим столом, разбирая документы, которые прихватил сегодня утром.       На дворе была уже глубокая ночь, дети четы Узумаки видели десятый сон. Их родители же пока при ночниках своих столов тихо разговаривали и обсуждали взрослые проблемы. Правда перед этим, Ханами попросила рассказать какое-нибудь приключение папы на ночь, пока мама будет укладывать Араши спать, ведь это так интересно слушать о миссиях, на которых были их родители. Тринадцатилетний Шиначику пристраивался рядом, чтобы слушать отца, так и засыпая на полу, что Наруто приходилось относить старшего сына на руках в другую, — его же, — комнату.       Хокаге встал со стола и подошёл к своей жене, целуя в макушку. Женщина прикрыла глаза и замолчала, откидываясь на торс блондина. Он смотрел на отражение любимого им человека и улыбнулся — она сейчас казалось ему такой беззащитной.       — Ты просто умница, Сакура-чан, — блондин погладил плечи своей жены, а потом и вовсе начал их сминать — делать массаж.       — Это то, о чём ты мечтал, Наруто? — шёпотом спросила его зеленоглазая, вставая со стульчика туалетного столика и обнимая мужа, гладя руками его широкую и крепкую спину. — У нас с тобой трое прекрасных деток, твоих трое великолепных наследников, ты стал Хокаге, тебя все в деревне признали.       — Да, — кратко ответил мужчина и поднял голову Сакуры за подбородок, чтобы её глаза встретились взглядом с его. — А самое главное, что мне помогла в этом ты. Спасибо тебе за то, что моя мечта сбылась.       Сакура уже хотела было уже ответить ему, но не успела. Наруто наклонился к ней за поцелуем, попутно расстегивая халат. Футболки на нём уже не было, а пижамные штаны быстро спустились вниз из-за шаловливых рук розоволосой куноичи.       — Я люблю тебя, — шепнула в губы своему мужу Узумаки, ощущая на своём теле его крепкие руки, которыми он обнимал и сухие губы, которые сейчас зацеловывают каждый участок её бледной кожи.       Это именно то, о чём мечтал каждый из них — большой и уютный дом, наполненный голосами шумных и счастливых детей, а также и та работа, которая приносит им удовольствие. Помимо этого, у них есть замечательные друзья, с которыми они росли бок о бок, переживая все трагедии и беды, войны и катастрофы. Это именно то.