You're not safe

Челл бежит так быстро, как может. – Где же ты? А, вот где… – скучающим тоном протянула ГЛэДОС. – Я уже испугалась, что потеряла тебя. Девушка едва успевает метнуться в сторону – прямо под ней опускается плитка, а спереди вдруг «выпрыгивает» турель, и пулеметная очередь проходит над головой. Но Челл опрокидывает её, и красный глаз перестает мигать. На прощание турель выдает «я не такая». На полу хрустит стекло, перемешанное с обломками пластмассы, рессоры часто звякают о панели. Неожиданно земля уходит из-под ног, будто все переворачивается как при головокружении, и Челл резко отталкивается, открывает портал под собой и на стене, оставшейся позади, и зажмуривается. Ей хочется кричать от ужаса, паники, избытка адреналина. Удивительная вещь – химия. Только из-за нее, наверное, девушка ещё бежит. Хотя, сейчас, вернее, летит, падая в оранжевый портал, и синий выталкивает ее, как волна из моря. И Челл кричит, не слыша собственного голоса, и от этого еще страшнее. И непонятно, жива она или нет. – Ты не промахнулась… жаль. – разочарованно и ехидно произносит механический голос. Челл вроде привыкла к такому жестокому отношению, но глаза почему-то намокают, и она открывает их шире, чем хочется: веки сводит. Она со звоном приземляется на черный гладкий пол, отталкивается и широким шагом бежит к металлической лестнице. Скрежет сминаемого и рвущегося металла и лязг под ногами оглушают, ГЛэДОС больше не слышно. Подумать только, какую, воистину, нечеловеческую силу имеет это создание. За спиной лестница вдруг то обрушивается, то ее сплющит прессом. Но девушке везет почему-то, а оборачиваться некогда, вот она и бежит дальше. Неожиданно лестницу рвет выросшая из-под нее плита. Да сколько можно? Истерика порой сменяется утомлением и тупым безразличием. Но вот ГЛэДОС – как кажется Челл – образец больного истерией. Только вот что внутри так ее раздражает? Сама Челл? Уитли? И как раз вовремя знакомый голос просит: – Эй, подруга, потерпи еще минутку, сейчас все будет! И спустя пару секунд платформа толкает девушку, и она, кувыркаясь, летит в темноту. Когда она поднимает голову, почти ничего не видит, кроме очень мутного очертания тесной комнаты. Почему-то даже тут ей страшно. Пластины на стене раздвигаются, и теперь кроме нее здесь еще и Уитли. – Ты только не кричи! А, да, точно… извини. Челл кажется, будто ее сейчас разорвет. Она подползает к Уитли и прижимается к холодному металлическому телу. Сенсоры модуля обнаруживают, как крепко руки сжимают корпус, как на него едва ощутимо падают капли. «Дождь? – думается Уитли сначала, а потом он понимает, - Слёзы». И если бы он был человеком, его бы выворачивало наизнанку от сочувствия. Он даже жалеет, что не испытывает такого – получается только скупо сопереживать. Уитли ставит галочку. «К какой эмоции это дописать? К отчаянию? Да, пожалуй». – Эй, не плачь. Тебе больно? – неуклюже начинает он. «Безумно больно и страшно». Но Челл не может сказать об этом, только прислоняется к нему щекой, едва кивает и прикрывает глаза. – Ну, если это синяк, то скоро заживет.