Ночью

Ночь. На маленькой, малолюдной улочке, в самом конце города сейчас совсем нет людей. Даже машины проезжают крайне редко. По узкому тротуару идут двое парней, а дорогу их освещает тусклый свет единственного работающего фонаря. По внешности можно сказать, что парни не ровесники, тому, что старше на вид около 19 лет. Это высокий, довольно привлекательный брюнет, азиатской внешности. Его длинные иссиня-черные волосы забраны в высокий аккуратный хвост, лишь две ровные пряди остаются по бокам. Одет он просто, но со вкусом, в темные джинсы и черную рубашку с закатанными рукавами. Второму же парню на вид лет 16, он ниже брюнета и телосложение его более хрупкое. Он одет ярче, в широкую футболку с ярким непонятным рисунком и узкие темные джинсы с порезами. Сразу бросаются в глаза его необычные белые волосы с серым отливом, похоже крашенные, а на левой части лица сделана интересная красная татуировка, начинается она ровной линией чуть ниже скулы, а заканчивается выше бровей. Сквозь рваные пряди длинной челки можно было разглядеть нечто похожее на звезду. Парни идут молча, прогулочным шагом, не спеша. На губах седовласого играет легкая улыбка. Судя по тому, как он покачивается, можно сказать, что он в подвыпившем состоянии, а если посмотреть на раскрасневшиеся щеки и растрепавшиеся волосы седого паренька и немного помятую одежду брюнета, можно предположить, что идут они из ночного клуба, находящегося неподалеку. Еще немного и пара сворачивает в какой то маленький дворик, а там почти сразу скрывается в подъезде. Поднимаются на нужный этаж они так же, в мертвой тишине, и только стоя у двери квартиры, седовласый внезапно задает вопрос. - Скажешь мне свое имя? - голос мягкий, спокойный, ласкает слух. - Канда, - грубый тон, пропитанный холодом, он явно не желает продолжать этот разговор. - Но это больше похоже на фамилию, - говорит парень, открывая дверь и пропуская гостя внутрь. - Это сейчас не важно, - все ясно, возражения не принимаются. Парни молча проходят в гостиную, где брюнет плавно усаживается на одно из кресел, второй парень же остается стоять. - Чай, кофе? Азиат отрицательно качает головой и, не долго думая, спрашивает. - Как тебя зовут? - Аллен. Аллен Уолкер. - Бонд, Джеймс Бонд. Клоун. Губы Аллена на несколько секунд сжимаются в тонкую линию в недовольстве, но он все таки заставляет себя вежливо улыбнуться, ведь нужно быть гостеприимным хозяином и не забывать о манерах. Глубокие серые глаза сталкиваются с пронзительным взглядом синих омутов. Кто знает, сколько длится эта война взглядов, но первым в ней сдается Аллен,он просто не может так долго выдерживать этот холод, становится тяжко. Канда, заметив это, жестом приглашает его подойти. И парень послушно идет, признавая свой проигрыш. Сам не понимает почему, но Аллен просто не в силах сопротивляться этому человеку. Чужие руки кольцом смыкаются на талии, утягивая вниз, заставляя опуститься на колени брюнета. Аллен действует бездумно, словно кукла. Горячее дыхание на приоткрытых губах. Канда очень близко, даже слишком близко, от этой близости становится дурно. Последнее, что замечает Аллен, это то, как чужие мягкие губы накрывают его собственные, немного грубо раздвигая их и проскальзывая в рот языком. Поцелуй выходит долгий, медленный, влажный и ужасно соблазнительный. Он будто уносит оставшиеся сомнения, заставляет Аллена подчиниться, довериться, полностью отдаться ему, Канде. По телу пробегается волна мурашек, когда парень чувствует чужие холодные ладони, забирающиеся под рубашку. Но Аллен не останавливает, он увлеченно отвечает на поцелуй. Руки гладят плечи брюнета, проходятся по спине, будто бы исследуя. Добравшись до ленты, стягивающей волосы Канды, Уолкер тянет за ее край и тут же иссиня-черные водопады рассыпаются по плечам. Вдыхает его запах, такой манящий, такой приятный. Сильнее вжимается в его тело. Из за неудобной позы парням вскоре приходится перебраться на диван. Канда мягко толкает на него Аллена и нависает сверху, а после, не давая опомниться вновь целует, уже более настойчиво и требовательно, грубо и страстно, кусая губы, вовлекая язык Уолкера в игру. Руки исследуют чужое тело, снося крышу, доводя до исступления. Ощущения накатывают огромной волной, все мысли вылетают из головы. Руки не слушаются, чертовы пуговицы на чужой рубашке никак не желают поддаваться. Седовласый не выдерживает и с силой дергает за ткань, пуговицы вырываются с корнем и рассыпаются по дивану. Ненужный предмет одежды тут же отбрасывается в сторону, а взору открывается красивый торс. Накачанный, но в меру, кожа бледная, словно фарфор, широкие сильные плечи. Аллен замирает, рассматривая эту манящую красоту, и даже пропускает момент, когда поцелуи Канды перемещаются на шею, а затем на ключицы. Рубашка Уолкера летит на пол. В реальность его возвращает шершавый язык Канды, коснувшийся затвердевшего соска. Чужая ладонь ловко ослабляет ремень и проскальзывает в штаны, настойчиво поглаживая горячую плоть сквозь ткань белья, с губ седовласого срывается шумный вздох. Поцелуи опускаются к животу, Канда чертит языком влажную дорожку до ямочки пупка, опускается ниже. Осторожно, не спеша стягивает джинсы с бельем. С минуту любуется на открывшийся вид, а потом разводит ноги парня рукой и устраивается между них. Сначала касается кончиком языка головки члена, будто пробуя на вкус, слизывает выступившие капли смазки. Потом плотно обхватывает ствол губами и скользит по нему вниз, чем вызывает у Аллена тихий стон. Парень нетерпеливо двигает бедрами навстречу, но брюнет, придерживая его рукой, заставляет лечь обратно на диван. Постепенно набирает темп, а с губ седовласого все чаще срываются полувздохи- полу стоны. - Ммм...Канда...Я сейчас. Ах! - но в последний момент, Канда отстраняется и зажимает член у основания, так и не позволяя Уолкеру кончить. - Тшш, мы еще только начали. Губ Аллена касаются пальцы брюнета и слегка надавливают, Аллен быстро соображает, что к чему, и послушно приоткрывает рот, обхватывает пальцы губами и скользит по ним языком, щедро смачивая слюной. Когда Канда решает, что этого достаточно, он убирает руку. Аллен недовольно морщится и мычит, когда в него входит один палец, должно быть неприятно. Когда брюнет добавляет второй палец, Уолкер пытается отстраниться, уйти от этого неприятного ощущения, но когда его мучитель находит заветную точку, спина парня прогибается дугой, а с губ слетает протяжный стон. Брюнет победно улыбается, понимая что действует в нужном направлении. Когда пальцы исчезают, парень недовольно вздыхает, но на их место сразу приходит нечто более внушительных размеров. Громко охает и впивается ногтями в плечи Канды, оставляя красные следы. Первые движения были болезненными, это было видно по лицу Аллена, но длилось не долго, вскоре он привык и сам начал подаваться бедрами навстречу. Это лишь сильнее завело брюнета и он окончательно потерял контроль, наращивая темп. Стоны разбивались о стены комнаты, два тела будто бы сплелись воедино, седовласый парень выгибался навстречу движениям брюнета, вжимался в него на сколько это было возможно, цеплялся за плечи, кусал губы. Оба чувствовали, что пик наслаждения уже близок. Еще несколько глубоких толчков и Аллен изливается себе на живот, а следом за ним с каким-то животным рыком и сам Канда. Брюнет обессиленно падает на место рядом с Уолкером, обнимает его и прижимает к себе. Седовласый же расслабляется в его руках и,прикрыв глаза, умиротворенно улыбается, а вскоре засыпает глубоким спокойным сном. Солнечные лучи пробивались в комнату сквозь занавески, наполняя ее приятным теплым светом. Парень, спящий на небольшом диване по середине гостиной, недовольно поморщился и перевернулся на другой бок, автоматически ощупывая место рядом с собой и, обнаружив, что там пусто, не без труда разлепил глаза. "Неужели сон?"- было подумал он, но красные отметины на теле говорили об обратном, так что он быстро отогнал от себя эти мысли. Поднявшись на кровати, Аллен пробежался взглядом по комнате и наткнулся на маленький, сложенный пополам листик, лежащий на кофейном столике. Взяв его в руки, он начал читать содержимое, и на его лице появлялась улыбка, которая становилась все шире. На нем было ровным почерком выведено "Канда Юу. Запомни его, ведь это не последняя наша встреча".