В тиши сияющих небес

До Эдо оставалось около дня пути, когда путники решили сделать привал. После той ночи Рейвен и Сайто очень сблизились. Он — стал мягче и заботливей. Она — более открытой и нежной. Стена, разделяющая их, постепенно рушилась. Только вот прояснить отношения до конца никак не удавалось. Что произойдет после прибытия в столицу? Будут ли они вместе? Смогут ли расстаться? Вопросы терзали, но никто из них двоих не решался начать важный разговор. Боялись. - Придется заночевать прямо здесь, — спешившись, Хадзимэ помог Блэк спрыгнуть с лошади, — Уже темнеет, и добраться до очередного города мы, вряд ли, успеем, — он слегка нахмурился, осматривая пространство. Со всех сторон подступали деревья. В принципе, очень неплохое место для остановки, но кругозор был неполным, и это нервировало. - Хорошо, — Рейвен улыбнулась, чувствуя, как волна счастья накрывала ее с головой. С ним ей было наплевать, где спать, где есть, где жить. Она любила самурая всем сердцем. Так сильно, что дыхание перехватывало каждый раз, когда их глаза встречались. - Знаешь, скоро мы прибудем в Эдо, — неожиданно начал молодой человек. Тихий голос, с оттенком неуверенности. Будто бы он страшился чего-то, — И я хотел спросить тебя кое о чем, — Сайто замешкался, отводя взгляд в сторону. Он не знал, как сказать о том, что так давно накипело. Как попросить ее остаться. Вдруг девушка откажет. Что тогда с ним будет? Крах, боль, пустота. - Спрашивай, — подавшись вперед, Блэк сжала ладонь Хадзимэ тонкими пальцами. Внутри все замерло в ожидании долгожданных слов. Неужели он произнесет заветную фразу? Нетерпение жгло душу. - Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Навсегда. Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — он говорил быстро и официально, как настоящий воин, который отчитывался перед командиром. Серьезное выражение красивого лица, решимость в глазах. На губах Рейвен появилась улыбка. - Я согласна, — ответила она, и ощутила, как каждую частичку тела наполняет безумная радость. Она самая счастливая на свете. - Правда? – Сайто с недоверием уставился на собеседницу, ища подвоха. Разве могла богатая иностранка променять комфорт, уют, благоустроенность на жизнь жены командира третьего подразделения синсэнгуми? - Ты — дурак! Конечно, да! – потянувшись, Рейвен нежно коснулась щеки Хадзимэ, и он, не выдержав, сжал ее в пылких объятиях. - Как мило. Даже жаль вас прерывать, — насмешливый голос раздался как гром, среди ясного неба. Самурай тут же отпустил Блэк. Ловко вытащил катану. Выступил вперед, прикрывая девушку собой. Он уже знал, кто стоял перед ним. Тот самый брюнет. - Ой! А ты, я вижу, настроен серьезно, — злобная усмешка исказила губы врага, и Сайто почувствовал, как гнев распространялся по телу. Он готов был защищать Рейвен, несмотря ни на что. Хотя, если говорить объективно, то рана до сих пор не зажила, и сражение предстояло трудное. - Да. Ты прав, — парень сильнее стиснул рукоятку меча, стараясь трезво оценить обстановку. Из-за темноты он никак не мог разобрать, сколько человек привел с собой противник. - Поспешу тебя огорчить. Я не собираюсь драться, — черноволосый шутливо поднял обе руки, демонстрируя, что он безоружный, — Я здесь в мирных целях. Всего лишь помогаю встретиться отцу и дочери, — добавил он, и в этот момент из сумрака выступил немолодой, высокий мужчина европейской наружности. - Папа! – ахнула Блэк, с изумлением воззрившись на родителя. Противоречивые чувства. С одной стороны – радость, с другой – растерянность и грусть. Что делать? Как объяснить отцу, что она не желала возвращаться с ним? Ну, почему она не подумала об этом раньше? Дура! - Рейвен! Доченька моя! С тобой все в порядке? – родитель кинулся вперед, и девушка ринулась ему навстречу. Она скучала, очень скучала. Волновалась, переживала, гадала, как он там. Ее такой любимый, единственный и родной папа. Сайто же испытывал смятение. Замерев на месте, он наблюдал за происходящим. Как поступить? Не может же он оторвать Рейвен от родного человека? Не может. Но в груди затаилось плохое предчувствие. Интуиция буквально кричала о том, что все только начиналось. Хорошего конца не будет. - Я в порядке. Не переживай, — Блэк не успела договорить, потому что в следующую секунду рядом оказался брюнет. Один рывок, и к ее горлу прижалось лезвие кинжала. Серые глаза широко распахнулись, уставившись на отца. Она все поняла. - Папа... — пролепетала девушка. Холодная сталь обожгла кожу. Слезы потекли по щекам. Родитель организовал этот спектакль, чтобы вернуть ее. Выходит, он подозревал, что нерадивая дочь не пожелает оставлять Хадзимэ. - Прости, но я не позволю тебе позорить наше имя, спутавшись в каким-то низкородным японцем. Лучше смерть, — мужчина повернулся к Сайто, который с ужасом наблюдал за разворачивающейся картиной. Броситься вперед, означало причинить вред Рейвен. Парень сомневался, что мистер Блэк говорил правду. Но все же. Риск слишком велик. Тем более, насколько он успел понять, вместе с врагом пришло человек пятнадцать солдат. Со столькими самураю не справиться. Но это неважно. Он бы кинулся в бой, если бы ничто не угрожало жизни девушки. - Не приближайся, — предупредил молодого человека черноволосый, в подтверждение слов, сильнее стиснув Блэк. - Хорошо, — Хадзимэ отступил назад и опустил катану. Он сдался. На лицах неприятелей зажглось торжество. - Нам пора. Попрощайся с Рейвен навсегда. Убейте его, — спокойно заявил американец и, кивнув своему соратнику, направился к повозке, расположившейся на дороге. - Нет! Пустите! Нет! – бывшую пленницу окатила волна ужаса. Внутри все оборвалось, — Сайто! Стойте! Но ее никто не слушал. Просто тащили, не обращая на крики внимания. А потом запихнули в экипаж, захлопнув дверцу. Последнее, что услышала девушка – это звон металла. Сражение началось. Сайто осушил очередную чашку саке. Последние несколько дней пронеслись, словно в тумане. Сражение, в котором, несмотря на рану, он убил всех. Дорога до Эдо, когда он гнал, как сумасшедший. Резиденция синсэнгуми, взволнованное лицо Содзи и Кондо-сана. Темнота, накрывшая с головой. - Может, хватит уже пить? – в комнату вошел Окита. Окинул друга сочувствующим взглядом, опустился рядом. Налил себе немного рисовой водки, задумчиво уставился на прозрачную жидкость. - Я должен что-то сделать. Но не знаю что, — отозвался Хадзимэ после некоторого молчания. В голосе слышались нотки горечи, растерянность, сомнения. Боль сдавливала грудь. Надо же, он никогда бы не подумал, что воспоминания могут быть настолько мучительными. - До меня дошли кое-какие слухи, — неожиданно заявил шатен, и внутри у самурая что-то екнуло. Сердце замерло, и он, резко повернувшись, уставился на приятеля. - О чем ты? – каким же слабаком он оказался. Сидел и просто заливал тоску, ничего не делая. Колебался. А вдруг Рейвен будет лучше, если она вернется в Америку? Вдруг, очутившись в доме отца, она поняла, что не хочет больше видеть Хадзимэ? Вдруг ее любовь – это лишь увлечение? Одни вопросы. Вопросы. Вопросы. Без ответов. Он терзался, метался, но ничего не предпринимал. - Мисс Блэк отправляется в США завтра около полудня, — спокойно сообщил Окита. Слова ударили, и Сайто несколько минут просто молчал. Не в силах что-либо ответить. Боль накатила новой волной. Неужели он больше никогда не увидит ее снова? - Да? – бесцветно вымолвил молодой человек и потянулся за саке. В синих глазах отразилась пустота. Плевать на все. Пусть мир катится к черту. Пусть пропадет, исчезнет, канет в бездну. Ему без разницы. - Ты, что, совсем идиот? – Содзи говорил тихо, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев, но у него плохо получалось, — Ты так и будешь сидеть и напиваться, как последнее дерьмо, и ничего не сделаешь? – почти шепотом продолжил шатен, сжимая пальцы в кулаки, по губам скользнула злая усмешка. - А что я могу сделать? Уже ничего нельзя изменить. Я с самого начала знал, что, рано или поздно, придет время расстаться. У нас разные пути, — он пытался убедить себя в этом, пытался, но бесполезно. Сердце рвалось к Рейвен. Отговорки объяснялись страхом. Ведь он никогда не верил в любовь, отрицая это чувство. Но, если все это было лишь краткосрочным романом, тогда, почему ему хочется пойти и сдохнуть? Почему мир стал черно-белым, потерял краски? Почему он задыхается, а, закрыв глаза, постоянно видит лицо Блэк? - Ты – трус! – заорал Содзи, потеряв над собой контроль, — Это все глупые оправдания! Ты просто боишься, что она отвергнет тебя! Боишься! Ты до сих пор бежишь от очевидного, страшась принять и признать это чувство! – вскочив, шатен схватил друга за грудки, дернул вверх, вынудив подняться на ноги. Чашка с рисовой водкой выпала из рук. Упала, разбилась на мелкие осколки. - Да, ты прав, — прохрипел парень, уставившись бесцветным взглядом в зеленые глаза, горевшие злобой. - Очнись уже! Иди и забери ее! Не дай ей уехать! Иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! Идиот! Какой же, ты – идиот! – размахнувшись, Окита ударил Сайто по лицу. Отлетев, тот въехал спиной в стену. Сполз на пол, ощутив, как рану на животе обожгло болью. - Спасибо, — внезапно произнес он. Струйка крови потекла из уголка рта. Содзи рассек ему губу. - Сначала сделай что-нибудь, а уже потом будешь благодарить, — прошипел тот и, развернувшись, вышел из комнаты. - Спасибо, — повторил ему вслед Хадзимэ. Кривая улыбка и поразительная легкость. Неуверенность отступила, выпуская наружу решимость. Решение вырисовывалось само собой. Неважно, любит ли его Рейвен по-настоящему, или нет. Он не позволит ей уехать, несмотря ни на что. Он заберет ее, увезет подальше отсюда и заставит ответить на его чувства. Холодных слез, забрав печаль, Когда настанет срок, Ты будешь свет искать в ночи, Тьму вызвав на порог. Прощай, могу я никогда Не встретить вновь тебя... Ночь с силой сдавливает грудь Безумно и любя. В тиши сияющих небес Навек твой дом укрыт. Сквозь тьму проходит лунный свет, К истокам узкий путь лежит... Порывы ветра били в лицо. Трепали волосы, охлаждали горевшие от слез щеки. Сколько времени прошло с момента их расставания? Три дня, четыре или неделя? Нет ответа. Время словно остановилось. Тоска сдавливала грудь. Тяжело, как же тяжело. Хочется вдохнуть полной грудью, но любое движение причиняло боль. Жизнь без него была подобна существованию. Бессмысленному, никчемному, мучительному. Море, причал, корабли, гомон толпы. Пустота. Отец ободряюще сжал руку, улыбнулся, взволнованно заглянув в глаза дочери. Бледная, осунувшаяся, неразговорчивая Рейвен. Будто бы у нее отобрали душу, и перед ним находилась лишь оболочка. От его любимицы осталось только подобие, блеклая тень. - Все наладится. Вот увидишь, — неуверенно проговорил мужчина, сам не веря своим словам. Возможно, он погорячился и принял неправильное решение? Может быть, стоило выслушать своего отпрыска, а потом уже увозить ее силой? - Нет, — спокойно ответила Блэк и, повернувшись, пристально воззрилась на родителя, в потухших глазах застыла обреченность, перемешанная с отчаяньем, — Пока ничего не наладится, но, возможно, потом мне уже не будет так больно, — она не собиралась врать, убеждая его в том, чего не было. Паршиво, гадко, горько. Вот, что девушка испытывала в данный момент. Хадзимэ не пришел, а она ждала. Каждую минуту. Молилась, металась по комнате, не могла ни спать, ни есть. А он, видимо, решил, что так лучше. Скорее всего, его чувства она придумала сама. Увидела то, что так хотела. Выдала желаемое за действительное. Дура. - Прости, — мужчина склонил голову. Он не мог смотреть на страдания Рейвен. Корил себя за поспешность, за глупость, за то, что причинил боль самому драгоценному в жизни человеку. - Ты не виноват, — она выдавила улыбку. Фальшиво, наигранно. Эмоции исчезли, стерлись. Она превратилась в куклу. Бездушную марионетку, которую дергали за ниточки, — Я напишу, сразу же, как доберусь до дома, — потянувшись, девушка поцеловала отца в щеку, после чего, направилась к кораблю. Шаг, еще один. Ветер путался в волосах, бросал светлые пряди на лицо, закрывая обзор. Пасмурно. Сегодня было пасмурно, и вот-вот должен был пойти дождь. Море неспокойное, серое. Погода понимала ее, переживала вместе с Блэк. Слезы потекли по щекам. Обида сдавила грудь. Через несколько часов она окажется далеко. Очень далеко. Последние минуты. Трап. Палуба. Ветер. Люди. Оперевшись о перила, Рейвен попыталась отыскать в толпе провожающих родителя. Небрежно откинула растрепавшиеся пряди со лба. Присмотрелась. Папа. Она не должна быть такой жестокой. Легкая улыбка. Подняв руку, Блэк помахала, и отец ответил тем же. - Прощай, — прошептала она, решив, что пора идти в каюту. Слишком мучительно было наблюдать за тем, как она навсегда покидала место, где впервые обрела настоящее счастье. Прощальный взгляд и... сердце остановилось, глаза широко распахнулись, пальцы судорожно сжали поручень. Нет. Не может быть. Сайто. Он выскочил на причал верхом на коне. - Хадзимэ! – крикнула Блэк. Шумно, чересчур шумно, — Хадзимэ! – уже тише повторила она, и он увидел ее. Замер, а потом, спешившись, ринулся к трапу. Далеко. И люди. Они мешали. Суматоха. Он расталкивал народ, прорываясь вперед. Времени практически не оставалось. - Стойте! Мне нужно сойти! – Рейвен вцепилась в рукав какого-то мужчины, на котором красовалась форма моряка. Но тот, пожав плечами, заявил, что уже поздно. Внутри что-то оборвалось, ноги не слушались, путались в длинной юбке. Несколько раз она падала, расцарапав ладони и порвав подол. Плевать! Она все равно покинет этот корабль! Любыми путями! Гудки, возвещавшие об отплытии, ударили по барабанным перепонкам. А Блэк все равно бежала, бежала и бежала. Трап. Его убирали. Рейвен рванулась вперед, шокировав весь персонал и тех, кто находился на пристани. Тишина. Люди замерли в ожидании продолжения. Небольшое расстояние, а там вода. Надо всего лишь сделать один большой шаг. Если бы не платье... Зажмурившись, она смело ступила вперед, и чьи-то руки ухватили ее за плечи. Твердая земля. Блэк распахнула глаза. Перед ней находился Сайто. Темно-синие глаза, такие теплые, что сразу же стало жарко. - Ты совсем ненормальная? – он старался говорить серьезно, но не выдержал и улыбнулся. - Значит, ты не рад, что я сбежала? – наигранно надулась Рейвен, почувствовав, как счастье накрывает с головой. Потянувшись, она коснулась щеки самурая, — Я так скучала, — она вдруг расплакалась, и Хадзимэ сжал ее в крепких объятиях. - На нас смотрят. Пошли отсюда, — подхватив Блэк на руки, командир третьего подразделения направился к лошади. Мистер Блэк наблюдал эту картину издалека. Его одолевали противоречивые чувства. Помешать, забрать дочь, отправить ее в Америку. Или оставить все, как есть. Мужчина не знал ответа на этот вопрос. Нужно время. Время, чтобы решить, как лучше сделать. Больше он был не намерен совершать опрометчивые поступки. Проводив самурая и его спутницу взглядом, американец направился к экипажу. Пора домой. Он устал. На сегодня с него хватит переживаний.