Морион Сэль

      На бал к Кассилям мы всё-таки полетели. После долгих споров, причём все мы никак не могли решить, хотим лететь или нет. Едва кто-то из нас решал полететь, или наоборот, остаться, остальные кидались переубеждать. Из старших не полетел никто, нас отговаривали, но всё же отпустили, мы слишком юны, чтобы на нас обращали внимание старшие Кассили. С нас взяли страшную клятву, что вести мы себя будем вежливо, тихо и незаметно, в ссоры не влезем, на подначки, если таковые случатся, не ответим, и вообще дружно прикинемся овощами. Мне Нортон с глазу на глаз сказал, что я самый рассудительный, а потому на меня вся надежда, я должен присмотреть и за младшими, и даже за Грайзом, ну и, конечно, за Агатой. Гордился своей «рассудительностью» я ровно полчаса, пока не узнал, что приватный разговор с одинаковым содержанием Нортон провёл с каждым из нас, даже с Агатой. И даже Тайара он назвал рассудительным, о чем тот сразу же и похвастал.       — Нортон налил воду в дырявый котел, — проворчал Грайз.              ***              У Кассилей я ещё не был. Ожидал увидеть вычурность Таннак или разноцветье Эрле, или мрачное и подавляющее, как у Крис, или ледяную величественность Наянс, или… Залы для приемов Кассиль мне не понравились сразу, сильно и без причины. Просторные, светло-золотистые, украшенные мягким сиянием, они были очень красивы в своей лаконичной сдержанности… но я почувствовал себя… ещё не обедом, и даже вроде бы не дичью… Тайне Кассиль походил на сытую Сметанку, наблюдающую за какой-нибудь беспечной зверушкой. Сытость хищности не помеха, не съесть, так поиграть.       Грайз, как старший, сказал приветственную речь главе Джайзу. Тот едва удостоил нас взглядом, буркнул что-то вроде «Кассиль приветствуют юных Сэль» и вернулся к разговору с каким-то мужчиной.       Самым толстокожим как всегда оказался Тайар, он первый отделился от нашей компании, отправившись на поиски «красивой сестры Элу». Хоть бы имя её удосужился узнать! Агата увидела подругу из родственного клана, Грайзу улыбнулась девушка, Кес убежал кого-то поприветствовать, и я остался один. Похоже, на бал собралась в основном молодёжь, до которой никому из старших нет никакого дела. Я поискал глазами кассильскую молодежь, но нашел только девушек и нескольких мелких. Что ж, не целоваться же с Элу я сюда прилетел! Рано или поздно я его увижу, и уже этим буду счастлив, а пока буду заниматься тем же, что и до знакомства с ним: пытаться развлекаться.       Веселье не клеилось. Я смотрел на танцующих и вспоминал вечера на морском берегу. Бал проигрывал во всём. Чуть ли не половина присутствующих явно соглашалась со мной. То и дело ко мне подходил кто-нибудь знакомый, обменяться приветствиями. Дружба с Элу даже самому замкнутому молчуну подарила огромное количество приятелей.       — Ты не видел Элу? — спросил я одного из них.       — Наверняка в тронном зале, у трона. Нам там делать нечего.       Я пошёл проверить. Мне там действительно делать нечего, но я ж не к трону, я только издали посмотрю. Элу был там. Я его узнал только потому, что рассчитывал его увидеть. Строгое облачение, официальный белый с клановыми полосами. Прямой, неподвижный, даже вечно встрёпанные волосы в этот раз гладко причесаны, без магии не обошлось. Элу стоял слева позади трона, рядом стоял Теллерин, и оба младших Кассиля больше напоминали статуи, чем живых тайне. По правую руку Джайза стоял Ятрин, и он был самым живым. Делегация перед троном меня не заинтересовала совсем.       Я оглядел зал. Наверное, я смотрюсь здесь совсем чужеродно, здесь только старшие. Ещё раз посмотрел на Элу и поймал его взгляд. Элу прикрыл глаза, и через пару мгновений передо мной появилась картинка, узкая рука, жест, который я едва вспомнил: «позже». Кивнув, я вернулся в зал с молодежью. А жестовый язык надо выучить полнее, моих знаний регулярно не хватает. С завтрашнего дня обязательно начну. Интересно, почему жесты, а не буквы? Ведь всё равно картинку надо сначала в голове представить, какая разница, что представлять?       Веселиться по-прежнему не получалось, но я прибился к компании знакомых и убивал время за болтовнёй об охоте, пока рядом не засветился зелёный светлячок. Я протянул к нему руку, он отлетел в сторону и завис. Я шагнул к нему, и он повёл меня куда-то в сторону от приемных залов, в темноту переходов.       — Зря ты приехал, — прошептала темнота.       Я шагнул на голос, холодные пальцы переплелись с моими, увлекли куда-то, кажется, прямо сквозь стену. Мы прошли еще несколько шагов, и холодные пальцы ускользнули, оставив меня в полной темноте и тишине. У Кассиль только магические светлячки, живых нет? Вообще ничего, ни насекомых, ни грибов?       Зажёгся крохотный зеленоватый светлячок, потом ещё один, и ещё. Стало видно узкие кисти, на каждое движение зажигающие маленькие звёздочки. Который уже раз танец его рук заворожил меня. Ломкая, болезненная, тревожная красота. Постепенно проявлялся и сам маг. Закрыв глаза, он медленно шёл вокруг меня, вытанцовывая такое же странное, болезненное и тревожное небо. Светлячки мерцали, не разгоняя темноту, и я не видел, где мы находимся, но мне было всё равно. Элу. Танцующий Элу. Красота в чистом виде. Что ещё нужно для счастья?       Танцор из меня никакой, но я двинулся рядом, коснулся его руки, угадывая ритм. Не сразу понял, что действительно слышу музыку, и Элу следует за мной, а с открытых ладоней срываются уже белые звездочки. Элу любит танцевать, если он хочет, мы станцуем всё, что я умею, и еще чуть-чуть. Жаль, что умею мало и плохо. Не открывая глаз, Элу обнял меня, легко поцеловал и ускользнул в полумрак, продолжил танец, добавив трепещущие огоньки свечей.       — Ты прекрасен, — прошептал я. — Солнечный.       — Здесь я Сумеречный, — без усмешки ответил Элу, наконец-то открывая глаза.       Только сейчас до меня дошло, что Элу не просто Элу, а Кассиль, которых за глаза всё чаще называют вызвернями. Племянник главы Джайза, сын Ятрина. Волколак зимой. Злой. Отчаянный и голодный. Я почти видел оскаленную пасть и светящиеся в темноте глаза. Шансов выжить при встрече мало. Какой Элу настоящий, Солнечный или Сумеречный?       Элу вальяжно растёкся на троне. Но не мог же он привести нас в тронный зал! Там сейчас бал!       — Зачем ты приехал?       Холод его тона ударил, но магия светлячков растворила обычную молчаливость и скованность, накатило ощущение, что я больше своего тела, мощнее, тяжелее… непредсказуемее и решительнее.       — Увидеть тебя. И мне всё равно, кто ты сейчас. Я люблю Солнечного, буду любить и Сумеречного тоже.       — Оставишь ради меня клан? — Элу выпрямился на троне. Он выглядел даже не хищником, нежитью из страшных сказок. Нервные светлячки отражались в безумных чёрных глазах, тени делали худое лицо похожим на череп.       — Да.       В тот момент я готов был убить. И Джайза, и Ятрина, и всю эту паршивую семейку, и каждого, кто косо посмотрит на Элу.       — Слово прозвучало. Подойди.       Элу ещё никогда не целовался так требовательно и зло. Он толкнул меня на трон, рухнул сверху, срывая одежду. Никогда у меня не было такого секса. Страстного, грубого, поспешного. Элу отдавался с яростью, кусая губы, болезненно жмурясь и всхлипывая, но не замедляясь. Меня смело. Никакой нежности и осторожности, только безумная жажда обладания.       ***              — Не приезжай больше сюда, — прошептал Элу. — Здесь нехорошее место, оно ломает и подчиняет, а ты ещё не проявился. Потом ты сможешь сохранить себя, но не сейчас.       — Ты о чём?       — Не тупи. Помедитируй, рассмотри этот вечер со всех сторон. Поймешь. На досуге, не здесь. Нам пора.       Я расслабленно обнимал его, гладил, мне было хорошо и уютно. Волшебно мне было, и разноцветные крохотные светлячки, снежинками падающие на нас, шептали о счастье.       — Нам пора, — Элу отстранился, опять прикусывая и без того распухшую губу. — Выпрошу что-нибудь, искупаемся.       Вскоре из темноты действительно донесся шелест падающей воды. Я не торопился, давая Элу без помех привести себя в порядок.       — Понравилось на троне сидеть? — усмехнулся Солнечный, проявляясь рядом. — Ровно восемь шагов в ту сторону, только волосы не намочи, сушить у меня через два раза на третий получается, сейчас как раз второй.       — Я верю в силу твоей магии.       — А я знаю, с какой вонью волосы плавятся, а иногда и горят.       Он снова провёл меня через темноту и стены почти к самому тронному залу, а сам исчез. Проморгавшись от непривычно яркого света, я вернулся к шуму бала. Что-то произошло, пока меня не было, но на губах ещё чувствовался прощальный поцелуй, а на душе – покой и умиротворение. Почти сразу меня поймал Грайз.       — Где тебя носит? Тут уже беда крыльями машет, надо улетать, и поскорее. Наши уже на взлётке, шустрее ноги переставляй.       — Что случилось? — я очень надеялся, что не выгляжу счастливым придурком, и Грайз ничего не заметит, и не будет полоскать мозг. Грайз и не заметил, слишком спешил. Тайара на взлётке не оказалось, и Грайз, не стесняясь Агаты, сказал всё, что думает по этому поводу. Нам за такие слова, да при Агате, он ободрал бы уши.       — Ему очень хотелось посмотреть, кого из дуэльного зала вынесут и в каком виде, — объяснил Кес. — И чего нам улетать, не с нашим же кланом Ятрин разругался?       У Грайза нашлись ещё более неприличные слова. Агата сделала вид, что её тут нет, Кес выудил откуда-то клочок бумажки и карандаш, торопливо записал. Если старшие найдут, боюсь, кассильские порядки заведут и у нас. Интересно, где он карандаш добыл? Нортон свой бережёт. Я наконец сообразил, что Тайар может развлекаться как ему вздумается, но Грайз прав, нам пора. И немедленно, пока ещё и Кеса не одолело любопытство. Помог сестре взобраться в седло. Из гостевой крысятни выводили крысок Инис и Келли. Скоро здесь начнется столпотворение.       — Если стартуем сразу вместе, крыска Тайара тоже за нами полетит.       — Морион, не тупи, сопровождай сестру. Кес, держи наших крысок, я пошёл искать Тайара, и больше глава его никуда не отпустит!       — Да здесь я, — откликнулся хмурый Тайар, — чего ждёте, полетели отсюда. Нету больше Вейза, не помню, как его там звали…       — Теперь понимаю, почему старшие к Кассилям не ездят. Я туда тоже больше не поеду, — крикнула Агата, едва мы прошли телепорт.       «А Элу там живет», — хмуро подумал я.       Нерешаемый вопрос «как забрать Элу» пополнился ещё несколькими. Я поклялся ему, что оставлю клан. Но не собирался же он забрать меня к себе! Сам сказал, мне там не место. Дозрел попросить защиты в Лиар? Тогда к чему спектакль с троном? Нашёл ничейный Истинный Тайне и набирает новый клан? У Элу много друзей, уверен, есть и такие, кто оставит клан ради него. Но как он намерен защитить новый клан от своих милых родственников? Сманит в сухопутные Детей Моря? Я не удивлюсь. Или спектакль с троном – намёк, что от своих притязаний на власть он отказывается ради меня?       Тут я понял, что всё это время считал себя… капризом Элу. Или ещё одним трофеем, пусть и редким. И даже не думал, что любить могу не только я его, но и он меня. Что меня вообще можно любить. И таким же трофеем считал себя Элу, и решил прояснить ситуацию, показав Сумеречного. Солнечному все рады, это он и без меня знает. Или я – один из тех, кого он хочет сманить к себе? Просто для меня – именно такой способ.       Грайз всегда возится со сбруёй дольше всех. Я расседлал Ласточку и крыску Агаты, Кес с Тайаром уже ушли.       — Грайз, Элу не говорил тебе, что хочет видеть тебя старейшиной у себя в клане? — ну и вопрос я задал!       — Говорил, — кивнул тот. — А что, ничейный Истинный Тайне уже найден?       — Сам хотел узнать, насколько реальна эта фантазия, — пожал плечами я. — И что ты ему ответил?       — Что не могу давать ответ, ничего не зная обо всех условиях. Где буду жить, кто ещё будет в клане, за счет чего клан будет существовать, кто и как обеспечит ему безопасность.       Мда, вот он, глас разума. Что ж, именно разума нам и не хватает. Грайз развесил сбрую по крючкам, повернулся ко мне:       — А кем он позвал тебя? И что ты ответил? — Вроде и вопросы нормальные, но в интонациях сквозило что-то… неприятное. Поняв, что я уловил намек, Грайз ушёл.       Да, я знаю, что целитель из меня вряд ли получится, особенно, если уйду, недоучившись. Но если Грайз намекнул, что Элу позвал меня как любовника, и я согласился не раздумывая… то да, он прав. И я не собираюсь этого стыдиться!