Морион Сэль

      В идеальном мире мы бы сначала поговорили с Грайзом, но в реальности получилось как… как получилось. Я прикидывал, что вечером Грайза встретить вероятнее всего у сараев. Едва мы приземлились, на меня налетел Виндел.       — Морион, бездельник, где тебя носит?! Быстро работать! Вчера прохалявил, решил всегда так делать? И приятель твой пусть тоже тебе помогает!       Виндел попытался вручить Цайту мешок. Мы с Цайтом… очень удивились, оба. Лиарец в нашем клане – явление такое же редкое, как и солнечное затмение, например. И даже реже. Но только лиарцы носят чёрное, и не узнать их затруднительно.       — Моя работа дорого стоит, — ровным голосом произнёс Цайт.       — Чего ты вообще сюда приперся?       — Забрать Мориона.       — Вот и забирай, но сначала отработаете, оба.       — Вы – глава? — голос Цайта по-прежнему ровен и равнодушен, вот у кого мне надо учиться.       — Какой тебе ещё глава, бездельник?       — Жаль, что не глава, и ваше слово силы не имеет, — Цайт невежливо развернулся, и тут я понял, что на шум уже собрались клановые, и они, в отличие от Виндела, узнали в госте лиарца. Цайт это тоже понял. — Мне надо поговорить с главой Нортоном.                    Нортон и Цайт сдержанно поклонились друг другу. Я мечтал оказаться где-нибудь подальше. Интересно, конечно, как Цайт намерен забрать меня у Сэлей. Нортон и за лежалую якву торгуется до хрипоты. Но… Как же хочется закрыться в спальне! Я ещё жаловался, что скучно живу!       Мы отправились в тронный зал. По дороге Нортон старательно придерживался нейтральных тем, клановые старательно делали вид, что им не интересно, зачем здесь лиарец. Я так же старательно думал о чём угодно, только не о предстоящем разговоре. И не об Элу. Конечно, по сравнению с проблемами Элу все мои проблемы не стоят гнилой яквы. За которую готов до хрипоты торговаться Нортон. Но в данный-конкретный момент это помогало слабо. Я так увлёкся придумыванием, о чём ещё можно подумать, что пропустил начало разговора, спохватился только поразмыслив, почему наш тронный зал – самый скучный тронный зал из тех, что я видел.       — Сезон в разгаре! Наш клан занимается земледелием… — услышал я Нортона.       Главная речь главы. Ещё ничего интересного, эту речь любой Сэль воспроизведёт не просыпаясь. Натренированное внимание тут же снова улетело на крыске. Интересная масть у лиарской крыски – бледно-золотистая. Цайт её себе по цвету подбирал? Чтоб гармонично смотреться? А Ласточку я себе как выбрал? А никак, кого дали, того и взял. Какие тогда крысята были, и кто ещё их получил? Или все остальные на продажу пошли? А Элу как выбирал? Или ему тоже дали? У всех Кассилей полудикие крыски? Своевольные, склочные, невнятной масти, зато крупные… Скорей бы уже всё закончилось! Хотя бы этот день!       — А как он может зажечь! Он же и сам горит, и сгорит в ближайшие пару дней. — голос Цайта вернул в реальность, но Нортона так просто не перебить.       — Мы не можем наплевательски относиться к основам экономики клана…       — Совершенно с вами согласен. И если…       Меня за шиворот оттащили назад.       — Морион, во что ты опять влез?! — прошипел Грайз.       — Не знаю! — зашипел я в ответ. — Не знаю, во что я влез, но скоро начну кусаться. Грайз, лиарец хочет забрать меня в Лиар. И у меня нет возражений. Не потому, что я хочу, а потому что он в своем праве, я обещал делать всё, как он скажет. Да, я туп, и это не изменить. Но он пообещал, что Элу выздоровеет. И да, моей жизни мне за это не жалко. А сейчас не трогай меня, мне сложно себя контролировать.       — Придурок! Я же говорил тебе сидеть тихо! Морион, ты…       — Грайз! — прикрикнул Нортон. — Тебе, как старшему, поручили присматривать за младшими, и как ты присмотрел?!       — Светлый Нортон! — повысил голос и Цайт. — Морион взрослый. И он – вспыхнувший сверхновой маг. И никто не может это контролировать, ни он, ни Грайз, ни даже я. Он ничего не знает и не умеет, и не сможет управлять своим даром. Это высший уровень опасности. И только из уважения к вам я оставляю его здесь на ночь. И я настоятельно рекомендую не устраивать скандалов в последний его день здесь. Потому что нервный маг запредельной мощности – это костёр на сеновале, если вам так будет понятнее. Очень надеюсь, у вас найдётся достаточно сильный и опытный маг, чтобы подтвердить мои слова. Благодарю за тёплый приём.       Цайт поклонился Нортону, не дожидаясь ответного прощания, подошёл к нам.       — Морион, запомни: то, что с тобой сейчас – это вроде болезни, «Срывающийся маг». Тебя не учили, у тебя не будет помощи до утра, если только не позовут из другого клана какого-нибудь умного и опытного мага. Хотя бы опытного. Хотя бы просто умного. Читай «равновесие», разговаривай с другими, но лучше со стенами, уверен, в вашем клане именно они – самые вменяемые собеседники. Спи, это самое безопасное. Не сможешь спать – пей воду, дыши, отвлекайся хоть на что-то. Я приеду утром. Ты – один из нас.       Цайт развернулся к выходу. Грайз поколебался, но пошёл провожать гостя, а я остался наедине с главой, меня он не отпускал.       — Да, Морион, задал ты мне проблем. А ведь таким тихим и послушным мальчиком рос! Рано я радовался. Седлай мне крыску, полетим на консультацию.       Похоже, сегодня не кончится никогда!       Нортон открыл телепорт в теплую бархатную ночь. Где мы? Запахи. Пряные, сладкие, приторные, свежие. Здесь очень тепло, даже душно, совсем по-летнему. Светлячки заставы. Нортон назвал нас. Сэли, по личному делу к Арике. Кто она? Или он? По имени не всегда можно угадать.       Нортон не просил проводника, значит, хорошо знает дорогу. Лететь оказалось совсем недалеко, почти как в Лиар. Весь Истинный Тайне увит лианами, покрыт цветами и светлячками, причем не магическими, а живыми. Я рухнул в красоту этого места. Красота смыла весь сегодняшний бесконечный день и вчерашний страшный. Пока Нортон с кем-то разговаривал, я залип на полетах светлячков. Много зелёных звёздочек. Зелёные звёздочки, танцующий маг, красота и счастье. Но танцующий маг не из этого клана. Был я здесь или нет? Если и был, то днём, ночью всё выглядит иначе. Пряности? Я узнал запах. Вейз. Именно то, чего не хватало для полного комплекта приключений. Почему сюда? Я не хочу. Но меня не спрашивают.       Мы ещё потоптались на взлетке. Заря Нортона вела себя прилично, а вот Ласточка пожевала лиану, прежде чем я заметил и привязал её подальше. Звякнул металл, что-то маленькое и звонкое.       — Нортон, ты же почтенный глава клана! Что за ночные визиты? — мягко рассмеялась темнота. Женщина. — Кого это ты привёз? Ох, Нортон!       Последнее восклицание уже не было смешливым. Женщина кастанула мощного светлячка, разглядывая меня. Я разглядывал её. Острые, вытянутые черты лица. Светлые распущенные волосы до пят. Наверное, она очень красива при свете дня, но светлячок и тьма превращали лицо в зловещую маску. Я вспомнил Сумеречного, и умиротворение окончательно испарилось. Женщина обошла вокруг меня. Многочисленные украшения позвякивали в такт шагам.       — Нортон, ты привёз очень и очень интересного мальчика. И я вздохну с облегчением, когда ты его увезёшь.       — Светлая?       — Иногда мне кажется, ты забыл моё имя. Пойдёмте.       И она повела нас куда-то. Мне казалось, стены расступаются перед ней, как когда меня вёл Сумеречный, но, конечно же, это только игра теней. Мы пришли в другой полумрак. Как и на взлётке, стены оплетали цветущие лианы, так же летали светлячки, потолок терялся в темноте. Мы устроились прямо на полу, на мягком ковре мха. Мох тоже настоящий? Или шерстяной? Похоже, настоящий.       — Нортон, зачем ты приехал? И кто этот мальчик?       — Светлая Арика, Морион мой сын по клану. Сегодня к нам приезжал лиарец с требованием отдать Мориона им.       Светлая Арика приподняла мой подбородок, опять вглядываясь в лицо. Меня это слегка нервировало. Или не слегка, но ещё не хватало шарахаться и от женщин тоже. К тому же ничего плохого она мне не делала, и вряд ли собиралась. Я пытался сообразить, куда смотреть. Разглядывать её в ответ – не особо вежливо. Да и как-то слишком, на таком расстоянии. Слишком интимно. Отвести взгляд – тоже невежливо. Опустить глаза? Ой! Лучше вообще их закрыть, слишком тонко и полупрозрачно платье Светлой, украшений больше, чем ткани.       — И ты не знаешь, как поступить? Смотря чего ты хочешь. Если у тебя есть кровный враг, можешь отправить мальчика в гости. Только торопись, времени совсем мало, лучше сегодня же. — С закрытыми глазами голос Светлой Арики… что за мысли непотребные мне в голову лезут!? — Если у тебя нет врагов, могу предложить своих. А если ты желаешь добра и мальчику, и своему клану, отдавай его в Лиар, и как можно скорее. Лиарцы заплатят спасением любой жизни Сэль в любое время, а мальчик сможет развить свой дар. Ну или отдай его в наш клан, я за ним присмотрю, но платы не получишь. Я и так рискую всем кланом, принимая вас у себя. — Пальцы Светлой Арики ласково провели по уху и шее, и я с ужасом и смущением понял, что тело очень одобряет её обещание за мной «присмотреть». — А вот оставлять его в Сэль не советую. У вас никто не сможет ему помочь, не говоря уж о научить.       — Он действительно настолько силён и опасен?       Про Нортона я, оказывается, уже успел забыть, хотя Светлая Арика разговаривала с ним.       — Хуже. Он почти безгранично силён, ничего не умеет, и не может контролировать вспышки магии. А с вашим воспитанием скорей всего сожжёт и себя. Открой глаза, застенчивый. И как такой дивный цветок мог взойти на ваших огородах?       Я всё-таки вздрогнул. Дивный цветок, вьёсс!       — Светлая Арика… — начал было Нортон, но та лишь отмахнулась свободной рукой. Подбородок мой она не отпускала, продолжая рассматривать меня со всех сторон. Не знаю, что ждёт меня в Лиар, но Цайт вызывает куда меньше опасений. К тому же Вейз…       — Что же заставило тебя так вспыхнуть? — прошептала она, делая сложный, чем-то знакомый жест. — Нортон же не обидится, если я его из разговора уберу? А если и обидится, это его проблемы. Мы с тобой под завесой тишины. Жаль, совсем выставить Нортона за дверь не получится… Ну не дёргайся ты так, а то я подумаю, что непривлекательна. Для меня ты слишком юн. И сердце твоё слишком занято… ты вспыхнул для кого-то… И Лиар тебя заметили… Для кого же ты вспыхнул? Что произошло? И когда? Сегодня? Вчера? Да, вчера. Молчишь? И правильно. А завтра лети в Лиар, мальчик. Ты ведь завершил миссию? Ты направил огонь как должно, это видно. Теперь лучшее, что ты можешь сделать – уйти в новую жизнь, и будь что будет. Такой дар – не только твой, не только для тебя, и его нужно развивать. А пока посиди тихонько, я поговорю со старым занудой.       Она наконец отпустила меня и перетекла к Нортону. Меня уже основательно трясло. Светлая Арика неуловимо напоминала змею. Большую, ядовитую, с капюшоном. А ещё, почему-то… Элу. Наверное, потому что тоже полубезумный маг со светлячками. И ещё она Вейз. Они о чем-то шептались под завесой тишины, я гладил ковер. Руки дрожали. Неужели я настолько нервный? Хочу сбежать отсюда. Увидеть Зею. И даже Тау. Раз уж я здесь. Но что я им скажу? Я огляделся. Какая из дверей? Зашли мы через эту, но кто знает, какими путями ходят полубезумные маги? И я в их числе. Пусть Нортон и Арика шепчутся и дальше, а я пойду.       И дверь оказалась нужной, и даже удалось послать картинки-вызовы младшим Вейзам.       — Мооорион! — Зея бросилась мне на шею, я осторожно покружил ее и поставил на ноги, продолжая обнимать. Приложил руку к сердцу, поклонился Тау. Официальный поклон тому, кого считаешь близким другом. Раньше я не мог понять, для каких же ситуаций такой поклон может пригодиться. Тау ответил мне тем же.       Ну и что я им скажу?       — Что ты здесь делаешь, да ещё в такое время? — поинтересовался Тау. Он рад меня видеть или не очень?       — У Нортона срочная консультация с вашим магом. А я… А я захотел увидеть вас.       — Морион? — Зея вглядывалась в меня почти как Светлая Арика, но вряд ли что-то видела. — Ты какой-то не такой. Что-то случилось?       — Что-то случилось, — эхом повторил я. — Но это не важно. Зея, не присылайте мне больше приглашений ездить с вами за травами. Не знаю, кто и когда в нашем клане будет новым учеником целителя. И всей нашей компашке скажи, я не успею.       — А ты?       — Не важно. Я…       — Морион, вот ты где. Пойдём, уже поздно. Доброй ночи, юные Вейз, — Нортон пошёл на взлётку, Светлая Арика чуть задержалась, глядя, как Зея и Тау обнимают меня и пытаются расспросить. На взлётке они опять меня обняли.       — Морион, давай попробуем ещё раз, — шепнул Тау.       Я покачал головой. Нет. И не только потому, что я уезжаю в Лиар. Просто нет.       Ко мне подошла Светлая Арика, повела рукой, ставя завесу тишины. Снова вгляделась. И вдруг спросила:       — Элу?       Меня обдало жаром. Как она узнала?       — Его мать – моя дочь. Ещё не знаю, что ты сделал, но спасибо тебе, — и она коснулась моего плеча благословляющим жестом.       У меня немедленно появилась куча вопросов, но всё же Светлая Арика вызывала ужас. Да и не важно всё, правда, уже не важно. Мы с Нортоном полетели домой.       На этом мои приключения не закончились. Глава повёл меня в свой кабинет. Уселся в кресло, я остался стоять.       — Рассказывай, — велел он. — Где ты был сегодня весь день.       — В клане Кассиль.       — Где?!       Я промолчал. Повторять дважды не буду.       — Морион, ты знаешь, что Кассили опасны? Джайз и Ятрин давно забыли про добрососедские отношения, разругались со всеми кланами, ведут себя крайне агрессивно.       Ещё бы я не знал!       — Надеюсь, ты не втравил клан ни в какие неприятности?       — Не знаю, — честно ответил я. — Но я был там в лиарских одеждах, как помощник лиарца-целителя. Так что если и втравил какой-то клан в неприятности, то только Лиар.       — Что?!       Кажется, я понимаю, что имел в виду Цайт, советуя мне в собеседники стены.       — Так, ещё раз. Ты был у Кассилей вместе с лиарским целителем. Зачем?       Элу! Накатило желание выть на луну. И тупая усталость. Надо успокоиться, Цайт говорил о контроле эмоций. Ещё Цайт говорил, Элу в порядке, всё хорошо.       — Ты говорить будешь? Что ты делал у Кассилей?       — Что вам сказала Светлая Арика? — вопросом на вопрос ответил я. Нарушение этикета. Но либо Нортон ответит, либо начнет лекцию о хорошем воспитании и забудет о неудобном вопросе.       Видимо, Нортон раскусил мой манёвр. Некоторое время он молчал, и я уже начал надеяться, что ему надоест, и он отпустит меня спать. И есть. Я не ужинал.       — Светлая Арика сказала, вот так мощно, на ровном месте, магия не вспыхивает. Она вспыхивает для спасения кого-то очень близкого, такого, за кого и сгореть не жалко. И спрашивала, что с тобой было вчера. О! — Кажется, до главы что-то дошло. — Но у Кассилей?! Кого ты у них нашёл?       — А разве это важно? Завтра меня всё равно забирают в Лиар.       — У Кассилей почти все маги. Так что мы заберём твою зазнобу, она уж как-нибудь тебя и проконтролирует, и обучит, — обрадовался Нортон.       Я едва не застонал. Если бы всё было так просто, я б уже давно забрал Элу!       — Морион, это же самое элегантное решение проблемы! Как зовут твою избранницу?       — Боюсь, забрать не получится, разве только с большим скандалом, — вздохнул я. В молчанку можно играть до бесконечности, но я страшно голоден и устал. — Это Элу. И его вчера искалечил Ятрин. Лиарец назвал это «страшной смертью», я частично разделил её по связи. Сегодня мы весь день направляли мою магию на целительство. Лиарец уверяет, у нас получилось, но я верю с трудом, он запретил мне открывать глаза. И когда мы уезжали, Элу был без сознания.       Тут мне пришлось вспомнить советы Цайта. Дышать. Не нервничать. Всё хорошо. Если не сейчас, то обязательно будет, очень скоро.       Нортон ошарашенно молчал. Я запоздало вспомнил, что он не так уж и молод, и такие новости могут дорого ему обойтись. Мои всплески магии – это лишь теория, а вот его сердечный приступ – вполне вероятная реальность. Но я недооценил выдержку главы.       — Морион! Вокруг так много работящих девушек, а ты выбрал сына Ятрина!       Интересно, что его возмущает больше, что Элу не девушка или что бездельник, или что сын именно Ятрина? Что мне отвечать? Или лучше молчать? Я старался стоять прямо, смотреть в пол. День был слишком… слишком. Мне хочется стать совсем мелким, младше Сейни и Хасси, сесть на пол и разреветься. Но я взрослый и сильный, мне нельзя. Элу, Кассили, Лиар, Светлая Арика, теперь вот Нортон… Элу жив, Цайт сделает всё, чтобы его пациента больше не калечили. Это главное. С остальным я справлюсь.       — Морион, ты мне как сын, — продолжил Нортон. Это вступление означает, будут нотации, это вступление автоматически опускает мне плечи и голову, в которую немедленно приходят посторонние мысли. Чем заняться в свободный день, например. Интересно, Лиар ездят за травами по одиночке или компанией? Много у них целителей? Чем занимаются остальные лиарцы? — И я ждал, ты приведешь в клан жену, мечтал о внуках… Ну как, как ты мог выбрать Элу?!       Интересно, что он называет Элу по имени. Не «юным Кассилем». Не отгораживается, не обезличивает его. И «сын Ятрина» только для обозначения двух самых ярких проблем. «Сын», «Ятрина».       — Он хороший мальчик, мы все в клане его любим, но так любить, как ты – это слишком! Как тебе только в голову такое пришло?       И он тоже начнёт меня осуждать? Хотя, какая мне теперь разница?       — И куда смотрел Грайз? Он же знал о вас?       А вот Грайза надо хотя бы попытаться выгородить, ему ведь тоже за меня достанется.       — Грайз знал и осуждал. Но я его не слушал.       — А следовало бы. Потому что теперь тебе придётся и с матерью объясниться. Почему тебя забирают в Лиар.       — В Лиар меня забирают из-за вспышки магии, а вовсе не из-за того, что я люблю Элу, — напомнил я. Остатки здравомыслия подсказали, что пока о моих чувствах к Элу знают только Грайз и Нортон, ну и Светлая Арика, но она вряд ли будет об этом говорить. И если я завтра улетаю в Лиар, это не значит, что Элу окажется там одновременно со мной. Не надо усложнять ему и без того нелегкую жизнь.       — Мне следовало ещё тогда догадаться! И запретить вам встречаться!       Сам-то глава понимает, что говорит? Запретить встречаться! Я всё-таки не удержался, фыркнул. Многие маги странные, вот, сегодня одну странную видел. Чем я хуже?       — Тебе смешно?       — Ну не рыдать же мне! Я же взрослый! И рыдать мне нельзя, и любить! Остаётся смеяться. Надеюсь, дочь Арики – не ваша дочь? Для полноты абсурда?       — Надеюсь, не моя, — проворчал Нортон и понял, что проговорился. — Так, всё, олух! Успокаивайся, будем с твоей матерью объясняться.       Уже «мы». Но ужин всё равно откладывается. Вьёсс, мне сейчас мать огорчать, как я вообще об ужине могу думать?