Морион Сэль

      Середина весны, плавно перетекающая в почти лето – чудесная пора, если б не полевые работы. Люблю наш клан, и работать умею, но… Но. Работа в поле, редкие дни свободы от забот, отупляющее однообразие. Нежное весеннее тепло сменяется жарой, перетекает в прохладу осени, а весь клан сеет и сажает, выпалывает сорняки, качает воду для полива, убирает урожай, заготавливает сено, и так из года в год, никакого разнообразия. Наш клан живёт размеренной жизнью, что бы ни случилось, мы голодать не будем, нас уважают более сильные кланы, особенно горные, им самим не прокормиться… Но иногда я жалею, что родился в таком скучном клане. Я – ученик целителя, это сложно, надо многое заучивать, чем и занимаюсь всю зиму, чтоб почти начисто позабыть за сезон сначала борьбы за урожай, потом борьбы с ним же.       Единственная отрада – сбор лекарственных трав. Для каждой травы есть своя пора и время суток, условия сбора и сушки, и далеко не все можно вырастить на территории нашего клана. Конечно, целители торгуют между собой, но куда интереснее выбраться небольшой, но пёстрой разноклановой компашкой в какой-нибудь отдалённый уголок, искать капризную редкость, а зачастую только создавать вид поисков, предаваясь безделью. В этом году мастер Ларс, мой учитель, решил не пополнять запасы цветков альвея, чем немало меня огорчил, но Тайар выпросил у Светлого Нортона, главы клана, разрешение поехать на весенние состязания, и вот мы, тщеславные бездельники, как обозвал нас всё тот же Нортон, летим защищать честь клана. Или ронять репутацию, как получится.       Я понимаю, что делать мне там особо нечего, те же Тайар и Кес, хоть и помладше, добьются большего, как-никак ученики воина, регулярно занимаются, относительно регулярно, разумеется, а я только зимой, под настроение, когда больше заняться нечем… Но оставаться в клане и сажать якву нема дурных, вот и Грайз сбежал. Правда ему, как старшему, навязали пару мелких, отличившихся хорошим поведением (или умением таковое изобразить), но это меньшее зло. Я бездельник не тщеславный, я лечу понаблюдать, пообщаться и, собственно, побездельничать.       Весенние состязания… Как же много нас, тщеславных бездельников и бездельниц, а крысок ещё больше, и они порываются знакомиться, драться, пугаться, капризничать. Моя Ласточка в испуге прижалась к серой крыске Грайза, сделала попытку нырнуть к ней под крыло, едва я спешился, вызвав смешки Тайара и Кеса: их рыжая и тёмно-серая держались с достоинством истинно воинских крысок, даже перышки рулевых кисточек на кончиках хвостов не дрожали.       — У мелких крыски и то спокойнее, — Тайар смеялся, пока Грайз, как всегда невозмутимо, не напомнил ему, что у мелких крыски старые и спокойные до равнодушия, других мелким не полагается.       Тайар и Кес умчались участвовать во всём, куда только успеют, мы с Грайзом, крепко держа мелких за руки, чтоб не потерялись в этом хаосе, неспешно прогуливались, выбирая, где зрелищнее. Всеобщий азарт потихоньку пробивался сквозь мою невозмутимость и леность, но позориться не хотелось. Если участвовать, то только в том, что умею. С лучниками можно было попробовать, но стрельбы уже начались, я как всегда слишком долго думал, а на столб за призами не полезу. Но скучно мелких выгуливать!       — Гра-айз, — канючил Сейни, — я тоже хочу! Хочу туда!       — А что там? — Грайз без особого интереса посмотрел в указанном направлении, близоруко сощурился. — А, мечники. Подрастёшь – обязательно поучаствуешь, а пока тебя снесут и не заметят.       — А тебя?       — А я туда не сунусь, я дипломат, а не воин.       — И тебе не хочется? Совсем-совсем?       — Если я оставлю вас на Мориона, вы будете вести себя хорошо? А я что-то в этом сомневаюсь.       — Морион, — присоединился к уговорам Хасси, — а ты?       Я к тому времени окончательно дозрел поучаствовать хоть в чём-нибудь, совершенно не важно, с каким результатом.       — Наверное… Только ещё не решил, где.       Мы протолкались к ближайшему столбу с программой, немного потупили, выясняя, который час. Солнечные часы, стрелкой которых был столб, успели испортить: одного камня-метки недоставало, остальные явно двигали, в разные стороны, с разным успехом.       — Ближайшее – соревнования летунов, как раз успеешь снять седельные сумки и крепче затянуть сбрую, — вздохнул Грайз, — я бы тоже полетал, но мелких оставить не на кого, даже если Тайара с Кесом удастся отловить, от них толку не будет.       Ласточка встретила меня с недоверчивой радостью, буду надеяться, она уже освоилась и не закапризничает, во мне проснулся дух соперничества, не хочется прилететь последним только потому, что крыска заартачилась.       По дороге к линии старта я заметил Элу, что-то шептавшего на ушко крупной крыске с несомненной примесью диких кровей. Элу потрепал крыску по холке, повел за собой в поводу. Что-то неправильное было в его движениях, да и сам Элу не выглядел здоровым, но слезать с крыски, проталкиваться к нему и расспрашивать я не стал — не люблю лезть не в свое дело, а ещё больше не люблю навязываться. Уже перед самым стартом поискал его глазами. В седле, собран, сосредоточен, наверное, мне тогда показалось. Ласточка беспокойно дёрнулась, и все посторонние неясности тут же вылетели из головы, не до них, банально, но всадник с крыской в тесном взаимодействии, отвлекаться нельзя.       Судья дал старт. Ласточка рванулась слегка нервно, но лучше, чем я надеялся, может, даже… Нет, не о том думаю. Не отставать, постараться выбраться из толпы, но и сильно вперед не рваться. Подо мной мощно ходит спина Ласточки, хлопают крылья, крыска подхватила всеобщий азарт и рвется вперёд, позабыв о недавних страхах. По бокам две серые, — как бы не столкнуться! — впереди рыжая, сверху тоже кто-то летит. Если достанет везения, если рыжая не поднимется или верхняя не опустится, можно проскочить. Рискованно, но что делать. А если под рыжей? И какой дурак пропустит под собой соперника? Дистанция длинная, если притормозить, пропустить верхнюю вперёд, а потом догнать её выше? Ещё вопрос, сумею ли догнать… Решительно пускаю Ласточку вперёд и вниз, подгоняю, нам бы только вырваться из окружения. Мы серьезно потеряли в высоте, но я не тороплюсь подниматься, без помех пролечу как можно дольше, догоню, если получится, лидеров. Задираю голову. Чуть в стороне от гоночной суеты парят крыски наблюдателей, впереди – с десяток крысок. Ну давай, милая, наша крысятня – одна из лучших, не урони честь клана или что там нас просили не ронять. Если придём в первой пятерке, обещаю, буду заниматься регулярнее. Прижимаюсь плотнее к крысиной спине, уже устаю гасить толчки, двигаться в ритм взмахов крыльев, в поле обычно другие мышцы напрягаются. Мы облетаем скалу, потихоньку набирая высоту, но на прежний уровень не спешим, от четверки оторваться не удалось. Я погоняю и погоняю Ласточку, нам почти удается догнать летящих впереди, но финиш слишком близко, не успеем.       Неожиданно строй лидеров нарушился, это какой-то лихач камнем рухнул сверху, почти в самую гущу, чтобы финишировать на предписанной высоте. Сомнительный, на грани нарушения правил и безопасности манёвр приносит успех не только лихачу, но и мне, образовавшаяся заварушка задержала всех на этой высоте, мне удалось проскользнуть и успеть подняться до минимально разрешённого уровня, как раз перед самым финишем. Финиш!       Мы потихоньку замедляем лёт, планируем вниз, на поле. Ласточка устала и запыхалась, я тоже. Руки-ноги дрожат от адреналина и азарта, в ушах шумит. Прилетели! Даже не последними! Даже вроде в первой десятке! Во рту сухо, оставлю клан за глоток воды. Надо бы Ласточку выгулять, а ещё узнать результаты, проталкиваемся к судьям.       В первой пятерке я не пришёл, но седьмое место из двадцати шести – тоже очень и очень хорошо, особенно учитывая мою леность и первое участие в таких масштабных соревнованиях Ласточки. Кто там отличился? Элу! Третье место, поздравления от неучаствовавших, вся палитра чувств от тех, кому он помешал своим рисковым падением. Пока я ослаблял сбрую Ласточки, меня разыскали наши, вся компания. Кес и Тайар стали похожи, как родные братья, светло-русые волосы одного и темно-русые другого покрывала серая пыль, почти скрывая разницу, лица, светлое и смуглое, украшали разводы всё той же пыли, смешанной с потом. Да и одежду стирать придется им, матери откажутся, совершенно точно. Есть братья родные, есть по матери, есть по отцу, а эти – по грязи.       — Морион! Ты ленивая скотина, ты почему первым не пришёл?! Или хотя бы в первой пятёрке? — тут же предъявил претензии Кес, прерывая мои размышления.       — Потому что ленивая скотина, — ответил за меня Тайар. — И он, и его Ласточка. Всё, Морион, покоя тебе не будет, чтоб на следующий год пришёл первым, понял? Что там за первое место давали?       Мелкие тоже выражали своё возмущение, но Грайз как всегда для всех нашел слова. Кесу и Тайару тоже перепало, оказалось, бравыми вояками они выглядят только на моём фоне. Оно и понятно, аграрному клану, озабоченному лишь урожаем, с другими не тягаться.       Я выгулял Ласточку, навесил на неё седельные сумки, повёл пить к реке. Мелкие утащили Грайза на очередное зрелище, Кес с Тайаром убежали участвовать в очередной забаве, Ласточка напилась, и я как раз размышлял, чем ещё заняться, когда выше по течению заметил Элу. Он, похоже, окончил поение своей крыски и теперь тяжело забирался в седло. Я окликнул его, но вряд ли он услышал, взмыл ввысь. Пока я торопливо затягивал подпругу, Элу улетел далеко, место, где он приземлился, удалось заметить лишь приблизительно, нашёл его не сразу.       Элу полулежал, прислонившись к крысиному боку, крыска укрывала его крылом. Они встрепенулись, заслышав шум крыльев, Элу, разглядев, кто прилетел, снова лёг.       — Чего сбежал? — поинтересовался я. — Хотел сказать, ты крутой наездник, и крыска у тебя отличная, хоть и не породистая.       Элу пожал плечами. Это настолько не вязалось с уже знакомым мне подвижным образом, что я присмотрелся повнимательнее. Элу не просто опирается о крыску, он прижимается к её тёплому боку. Весна в разгаре, тепло, но вся его поза какая-то зябкая, лицо осунувшееся. Подошел ближе, заметил, как подрагивают его руки.       — Ты замёрз? — удивился я.       Элу что-то невнятно буркнул, кажется, просил оставить его в одиночестве, но я уже укрывал его своей курткой. Он дернулся, но остался сидеть, только прикрыл глаза.       — Тебя же знобит! — запоздало дошло до меня. — Ты явился на состязания уже больной! Вставай, поехали обратно, тебе домой надо.       — Не хочу, — голос тихий, почти шёпот, но явственно хриплый.       — Не дури, вставай! Ну что ты как мелкий? — я попытался заставить его встать, Элу болезненно охнул, его крыска яростно зашипела на меня, показывая желто-оранжевые острые зубы.       Это у конкретно этой крыски такие опасные ножи или у всех, просто я раньше не замечал? Крыски всеядные, если она на меня кинется, я встрял… Элу успокаивающе пошептал ей, почёсывая под мордой.       — Не зли её, — попросил он.       Мог бы и не говорить, я уже понял. И то, что с его крыской лучше не ссориться, и то, что голос у Элу сорванный, а не простуженный. Чтобы проверить подозрения, как бы невзначай положил руку ему на спину. Элу дёрнулся, на этот раз молча, только выдохнул резко. Неужели в клане Кассиль действительно такие порядки?? Краем уха слышал об их нравах и жестокости, но вот так убедиться…       — Хочешь, я расседлаю Ласточку, расстелю её попону? На ней теплее, чем на земле.       Мы просидели почти до вечера, Элу попросил расседлать Сметанку и лежал на её тёплой широкой спине, укрытый куртками. Не помню, о чем мы разговаривали, вроде о какой-то ерунде, почему-то запомнился только вопрос о странном имени бурой крыски. «Сметана тоже бывает бурой, если не съесть её вовремя», — улыбнулся Элу. Тему его самочувствия, а также причины прискорбного состояния мы, по негласному уговору, обходили.       Элу записал меня в лучшие друзья сразу и без раздумий, не обращая внимания на мою ответную скованность. Я и мелким не проявлял бурных чувств, а сейчас и подавно. Элу – совсем наоборот, фонтанировал эмоциями, и это мне нравилось, хотя понять такого поведения я не мог.       Праздник подходил к концу, в небе всё реже появлялись крыски, тайне разбредались по домам. Я решил не спешить, обязательств у меня никаких, мелких доверили Грайзу, не мне. Конечно, нехорошо с моей стороны, что не помог, да ещё и сбежал, но Грайз поймёт. И хорошо, что я запасливый, в седельных сумках нашлась фляга с водой и немного еды. Впрочем, почти всё я отдал Элу, он так быстро и жадно расправился со своей половиной, что иначе поступить было нельзя. Я перебьюсь, а он голодный. «Астеническое телосложение», если я правильно помню, но и для астеника он худой.       — Морион, давай завтра к Эрле выберемся? У них праздник, небольшой, для молодёжи.       — Я завтра работаю. У Нортона просто так в сезон не отпросишься. Дней через пять будет свободный день, но ещё точно не знаю.       — Я приеду, — пообещал Элу. — Ты стражникам на заставе сообщи, когда будешь свободен.       — Ты знаешь телепорт ко мне?       — Кажется, знаю, но будем возвращаться – покажешь, чтоб точно.