Воспитание Чувств

POV Рэй

Увидев, как Эрик смотрит на Дэвида, я поежилась и вдруг ощутила жгучее желание спрятаться. Руки мужчина сжал в кулаки, да так, что костяшки не то побелели, не то посинели, а там, где они были сбиты, кожа натянулась и начала трескаться, выпуская несколько капель красной крови. — Отойди в сторону. — холодно почти прорычал он, и я просто не могла не послушаться. Отошла всего на несколько шагов и до одури испугалась. В следующее мгновение Эрик ударил Дэвида, и я вскрикнула. Удар был настолько сильным, настолько яростным и гневным, что клянусь, я услышала хруст. После этого удара, от которого меня затошнило, Дэвид устоял на ногах, а вот моему лидеру это явно не понравилось и он нанес еще несколько ударов. Кажется, Дэвид спокойно принимал их так, словно заслужил их. Словно, постучавшись в нашу дверь и позвав Эрика, он ожидал такого развития событий. Когда число ударов перешло далеко за пять, к Эрику, серо-голубые глаза которого яростно горели, подбежал Фор и постарался разнять их. Хоть бы и Фору не досталось! Видимо, Трис думала о том же, что и я, потому что она была готова кинуться к Фору в любой момент. Честное слово, я думала, что Эрик убьет Дэвида. И ведь он мог! Кому как не мне знать об этом. Когда Эрик сделал несколько шагов назад, я поспешила к нему. — Отойди от меня! — прорычал он, но я не отошла. Хрен ему. К тому же, когда это я его слушалась? — Эрик. — начала я, но ослепленный гневом мужчина, меня даже не слышал. Если я сделаю еще несколько шагов вперед, он прибьет меня. Случайно или нет, не важно, но если он в пылу такой ярости хотя бы заденет меня, я рискую покалечиться. — Я сказал, отошла от меня! — взревел он, и я поежилась. Но вместо того, чтобы как нормальный и адекватно-оценивающий ситуацию человек, отойди на несколько шагов назад, я делаю три шага вперед. Три шага. Ровно столько нужно, чтобы подойти к Эрику вплотную. Ровно столько нужно, чтобы я могла дотянуться до него и обнять. Именно это я и делаю. Не останавливаю его, не уговариваю остановиться и прийти в себя, а просто обнимаю. Секунд пятнадцать я чувствовала его неуверенность, словно он хотел оттолкнуть меня и пойти добить Дэвида, но на мое счастье, его руки сжали мою талию. Я ахнула от дискомфорта и неожиданности. Останутся синяки. Ну, и пусть. Я не позволю этому мужчине потерять контроль. Может и позволю, но в тот момент мы будем совершенно одни, если вы понимаете, о чем я. — Все хорошо, Эрик, ты не в себе, все хорошо. — он уткнулся лицом в мою шею и глубоко вздохнул. И совершенно не важно, что за нами наблюдают. Пусть смотрят. — Ого, это мы вовремя пришли, — я услышала голос Уилла. Судя по тому, что Эрик сильнее стиснул меня, трупов может быть больше, — В конце концов, какое общее собрание без драк? Никогда не сомневался в таланте Эрика быть немного халком, но знать бы еще, что это за существо, истекающее кровью… И почему Рэй обнимает Эрика?! Я прижалась к мужчине еще крепче, еще сильнее, стараясь, словно губка, впитать в себя все его эмоции. Всю его злость, всю его ярость, все его личное горе. Зачем мне его личное горе, когда мне и своего хватает? Не знаю. Хоть убейте, не могу ответить на этот вопрос. Знаю только то, что хочу, чтобы он нашел во мне свое спокойствие. Хочу быть его спокойствием. — Ты меня сейчас задушишь. — явно все еще пребывая в ярости, прошептал Эрик. — Ну и что? Мне предложат быть лидером фракции вместо тебя, так что меня все устраивает. — буркнула я и с радостью заметила, что его «хватка» на моей талии ослабла. Сочетание трезвой головы и непреодолимого влечения к стоящему рядом субъекту никак не способствовало обретению внутренней гармонии. Закусив губу, я нехотя отлипла от мужчины. — Знаешь, я бы мог тебе ответить. — послышался голос Дэвида. Вот самоубийца! Ему, что, всего мало? — Не беси меня, поднимайся с пола и объясни, какого хера ты тут забыл. — через мгновение Дэвид стоял наравне с Эриком. А еще через мгновение они покинули комнату. Зачем? Куда? Как Дэвид связан с Эриком? За что Эрик готов убить Дэвида? И чем закончится этот день? Смертью или примирением? Еще вопросы в мою вопросительную копилку. А ответов все нет и нет. И это страшно.

***

Прошло уже несколько часов, а Эрика все не было и не было. Фор взял бразды правления на себя и приказал нам идти на свои привычные места и продолжать патрулирование. После долгих споров с ним, я убедила его, что уместнее будет мне дождаться Эрика, ибо с моей везучестью лучше я буду с этим мужчиной, а не с Питером. Вскоре все разбрелись по своим постам, а я осталась в маленьком номере, который уже исходила вдоль и поперек, дожидаясь Эрика. Представьте, каким сильным было мое удивление, когда входная дверь почти слетает с петель и врезается в стену. — Что случилось? — испуганно протараторила я, смотря на Эрика, словно загнанный зверек на своего убийцу. — Ложись на кровать и раздвинь ноги. — никогда раньше я не видела Эрика настолько рассерженным и даже, разъяренным. Он сделал несколько шагов ко мне, а я отшатнулась от него, словно от огня, и выставила вперед руки, надеясь, что мой страх и готовность защищаться отрезвят его. Но нет. Он подошел ко мне и мои ладони коснулись его груди, которая тяжело вздымалась от клокочущей в ней ярости. — Эрик, пожалуйста, не надо, я не хочу… — невнятно залепетала я и, увидев еще пущую злость на его лице, испугалась больше. — Мне было бы важно знать это, если бы не было плевать. Ложись на кровать и раздвинь ноги. — отчеканив каждое слово, повторил он, но я упорно продолжала стоять на месте. — Я тебе не персональная шлюха, чтобы ты мог пользоваться мной, когда пожелаешь. — я постаралась унять дрожь во всем теле и придать голосу уверенности, чтобы не показать ему, как сильно боюсь. А я боялась. По-настоящему боялась. — Ты может и не шлюха, но ты моя. И я буду пользоваться тобой тогда, когда сам захочу, — Эрик сделал еще один маленький шаг, сужая расстояние между нами, и я не выдержав такого напора, падаю на кровать, — Ну, начало положено, а теперь раздвинь ноги. — раздраженно приказал он. Я замотала головой, внезапно, я осознав, что все мое тело парализовано, и я почувствовала себя беззащитной, уязвимой перед угрожающими обстоятельствами. — Не надо, прошу тебя. Дай мне уйти… Тебе надо… надо остыть… Пожалуйста… — всхлипнула я, все еще надеясь, что достучусь до того Эрика, которого люблю. Только сейчас я осознала, что рядом с мужчиной надо всегда быть настороже. В один момент он ласковый и нежный, а в другой грубый и жестокий. — Выебу и отпущу. — вот так вот. Двумя словами берет и стирает все мое доверие. Плакать? Бессмысленно. Это Эрик. Его не волнуют слезы. Умолять остановится? Уже было и он уже дал свой категоричный ответ. — Что я тебе сделала? Почему ты так ведешь себя со мной? В чем твоя проблема? — воскликнула я, ловя его нетерпящие взгляды. Ей Богу, я не могу понять, что творится в его душе сейчас. — Ты моя проблема, — холодно прошептал он, и я закусила губу, боясь расплакаться, — Раздвинешь ноги или я сам? Учти, будет хуже. — я ничего не делала. В следующее мгновение глаза Эрика потемнели от злости и, нависая надо мной, он коленом раздвинул мне ноги, да так, что мышцы сразу же предательски свело. Зажав одной рукой две мои руки над моей головой, Эрик стянул с меня обтягивающие брюки. Неужели все это правда? Неужели он сейчас отнимает у меня то, что я и так давала ему даром? — Пожалуйста, Эрик, не надо… — взмолилась я и посмотрела на него. Зверь. Самый настоящий зверь. — Закрой рот пожалуйста. — весьма вежливо и тактично попросил он, а я…, а я заплакала. Через мгновение, он одним резким толчком вошел в меня. Без предварительной ласки, без какой-либо подготовки. Я закричала. Впервые за долгое время секс с ним принес мне боль. Благо, ему хватило ума не использовать всю свою силу, потому что иначе, в противном случае он разорвал бы меня изнутри. Просто секс. Закусив губу, я продолжала глотать соленые слезы. Все, что мне оставалось — это сжимать красивое покрывало, которым была заправлена постель. Сжимать покрывало и кусать и без того искусанные губы. Наслаждения не было. Ровно так же, как и не было удовольствия. На этот раз Эрик с помощью меня удовлетворял себя и только себя, не заботясь о моих чувствах. Тупой трах. В какой-то момент, движения стали еще более безумными и более жестокими. Больно. Это нестерпимо больно. Болит тело, душа и сердце. Сейчас меня предали. Предали безжалостно и убивая во мне что-то, что только недавно стало оживать. — Пожалуйста, немного мягче. — взмолилась я. Нахмурив брови, он несколько секунд смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли, словно и до него только что стало доходить то, что происходит. Еще через несколько секунд его движения, как я и просила, стали мягче. Очень снисходительно с его стороны! Последний, самый резкий и жёсткий толчок и не выдержав, я вскрикнула от боли. Руки, которые на протяжении всего этого времени были над моей головой, затекли. Сейчас Эрик отпустил их, и я почувствовала облегчение. Ну, хоть что-то. За что он так? Разве я в чем-то провинилась? Разве я виновата? Через минуту мужчина лег на кровать рядом со мной. Сейчас он выглядел гораздо спокойнее. Сейчас он выглядел как человек, который легко держит себя в руках. В обычной ситуации я бы повернулась к нему и положила голову ему на грудь, наслаждаясь его близостью. Но сейчас необычная ситуация. И вместо того, чтобы прильнуть к нему, я осторожно поднимаюсь с кровати, попутно натягивая чуть спущенные брюки. Во рту чувствую металлический привкус. Я прокусила губу и даже не заметила этого. Одев брюки и одернув свитер, я направляюсь вон из этой чертовой комнаты. — Куда направилась? — вполне себе серьезно спросил Эрик, и я вздрогнула. — Я должна патрулировать у северной границы. — сейчас я как никогда жалела о том, что не послушалась Фора и осталась ждать Эрика. Внутри все еще всё горело огнем и ходить было очень больно. — Можешь не торопиться. — вальяжно протянул он. — Я иду патрулировать. — Я твой лидер, и я говорю, чтобы ты не торопилась покидать эту комнату. — он серьезно? Пугает меня или вскоре ему понадобится еще одна подобная разрядка? Если так, то мое тело просто не выдержит еще одного злого Эрика. На мгновенье в его глазах я увидела стыд, но он тут же пропал. — Ты мой лидер. На этом все. Я не хочу больше знать тебя. Я не хочу больше разговаривать с тобой. Я не хочу больше иметь ничего общего с тобой, ты животное. И сейчас я иду патрулировать северную границу. — холодно сказала я и попыталась улыбнуться. Ненормальная. Мне необходимо улыбнуться. Чтобы не заплакать. Только бы не плакать. Плакать никак нельзя. Не сейчас. Я сильнее этого.

POV Эрик

От ее последней улыбки что-то перевернулось внутри. Не должно быть такой улыбки у девчонки. Может быть, у мужчины, привыкшему к постоянному унижению, к тяжелой жизни, с горечью осознающего, что никто не поможет, но только не у девчонки. Не у такой, как Рэй. Однако именно эта улыбка показалась на ее лице после того, что я сделал. В груди неприятно сдавило. Она улыбнулась так, словно привыкла. Она привыкла. К плохому. Ко мне плохому. Она юна и неопытна. Совсем не знает жизни. Я не люблю ее. У нас не получится сохранить то, что мы нашли в этом номере. Потому что сегодня, одним своим поступком, я стер все хорошее, что у нас было. А что у нас было? Секс был. И черт, он был хорош. Что еще? Ну да, я позволял ей обнимать себя. Но это только потому, что ей нужно было обнимать меня. Так, что еще? Любовь? Нет. Любви не было. Я не любил ее. Я ее имел. В прямом смысле этого слова. Она назвала меня животным и я даже не хочу переубеждать ее. Если она хочет, чтобы я был монстром, я буду. Я не могу больше быть мягким и нежным рядом с ней. Я не могу дать ей то, в чем она так нуждается. Я не могу дать ей любовь, заботу и ласку. Не могу дать ей нечто человеческое. Например, подарить улыбку, кусочек тепла или какую-то вещь. Я не рыцарь в сияющий доспехах. Я Эрик, лидер Бесстрашия. Мне всегда было плевать на чужие чувства. Я всегда причинял боль. Пора возвращаться к старым привычкам. Почему, Рэй засела в моей голове? Чем она это заслужила? Что-то было странное в этой смелой девчонке. В ее веселых и одновременно грустных карих глазах; таких наивных и таких по-взрослому усталых от жизни. Если я оставлю ее, она простит. Она простит и меня, и жизнь, и пощечины от судьбы. И не обвинит ни одного из нас. И не обвинит меня. Ей самое место в Дружелюбии. Зачем она пришла в Бесстрашие?! С ее приходом изменилось все. Мой мир треснул по шву. Пусть живет своей жизнью. И самое главное… путь считает меня монстром.

POV Рэй

Его прикосновения были грубыми. Мне показалось, что огромный мощный зверь, неожиданно получивший свободу и до того бушевавший на вольных просторах, но сидевший тихо в своем вольере, вдруг вернулся к своему прошлому. С его приходом в мою жизнь все изменилось. Все. Моя жизнь с моими убеждениями, с моими целями треснула по шву и теперь она уже никогда не станет прежней. Как и я. Почувствовав большую ладонь на своем плече, я обернулась и уже было собралась ударить такого дерзкого человека, но мое запястье вдруг перехватила его вторая рука. Теплая, жесткая. Я с удивлением посмотрела на то место, где вокруг моей кожи сжались мужские пальцы, затем подняла глаза. — Спокойно! Я не причиню тебе вреда. — в высоком и темноволосом мужчине я узнала Дэвида. Причину злости Эрика. Причину насилия надо мной. — Отпусти! — прикосновение совсем не порадовало: слишком грубое. Внутри стало гадко, хотелось плакать. Услышав мою просьбу, он сразу же сделал так, как я просила. — Прости, если сделал больно. — выронил он и посмотрел на меня своими ледяными глазами. Что-то было в нем знакомое и привычное. Но что? — Что тебе тут надо? — возможно, с моей стороны это и не очень вежливо, но мне плевать. Я не собиралась церемониться с причиной моих неприятностей. — Эрик тебе не сказал? — он удивленно вскинул брови, а при упоминании имени Эрика из его уст, я невольно вздрогнула. — Он не особо разговорчивый. — буркнула я и закусила губу. Ой! Больно! Теперь и губу нельзя закусывать! — Ты его подруга, да? — почему из уст Дэвида слово «подруга», было очень похоже на слово «шлюха»?! — Нет, — коротко ответила я, призывая закрыть тему моих отношений с лидером, — Так, что Эрик должен был рассказать? — Из центрального штаба Бесстрашия меня прислали сюда, чтобы помочь вам. В общем-то, теперь я главный, и ты обязана слушаться меня. — вот почему Эрик злой, как черт? Его место занял Дэвид. Ну, хоть с одним вопросом разобрались. — Я никого не слушаюсь. Уверена, если вы поговорите об этом с Эриком, он скажет вам тоже самое, что и я. Мне все равно, кто вы такой, мистер. Сейчас я должна патрулировать северную границу, а вы не даете мне делать это. — Помимо того, что я теперь твой командир, я обязан координировать действия членов команды. Так что, я составлю тебе компанию, и не вздумай мне перечить. — Да, пожалуйста! Вам, мужикам, лишь бы командовать! — сказав это, я со злости развернулась и вновь направилась туда, куда мне надо. Мысли об Эрике не хотели покидать мою больную голову. Клянусь, еще одна такая любовь и мне начнут нравиться девочки. — Откуда синяки на запястьях? — а от него ничего не скроешь. — Почему Эрик вас вчера ударил? — губы его дрогнули. Видимо, мужчина не привык к тому, что ему перечат и отвечают на его вопросы, своими вопросами. Если и дальше хочет патрулировать вместе со мной, то пусть привыкает. — Несколько лет назад я дважды забрал у него то, что было ему дорого. Он все еще не может простить меня. — не думала, что он ответит. И мне придется. Итак, как же ему объяснить, что в пылу ярости на него, Эрик изнасиловал меня, попутно сжимая два моих запястья в одной своей ладони? Оттуда и синяки. — Я ударилась. — пробубнила я. Поверил бы только дурак. — Ну, да. Мисс Мэттюс, неужели вы решили, что я не отличу ушибы от синяков на запястьях, судя по всему оставленных мужчиной. Не сладко вам, видимо пришлось. — вот это, да! И, правда, умный. Мисс Мэттьюс? Откуда он знает мою фамилию? — Откуда вы… — начала я, но он меня перебил. — Знаю вашу фамилию? Вы удивитесь, Рэйлинн, но я много о вас знаю. Сожалею, что вас похитили. И рад, что вы вернулись живой. — моя челюсть поползла вниз. — Рэй, теперь меня зовут Рэй. Не надо сожалеть или сочувствовать. — холодно проговорила я. Жалость хуже злого слова. — Хорошо, не думал, что это вас так заденет. — Меня это не задело! — чересчур эмоционально воскликнула я. — Господи, Рэй, вы будете спорить со мной всегда? — он очаровательно улыбнулся, и в его серо-голубых глазах разыгрался огонек раздражения. — Может быть, — ответила я и выдавила из себя улыбку, — Вы давно знакомы с Эриком? — не знаю, стоило ли мне задавать ему подобный вопрос. Наверное, уместнее было бы поинтересоваться у Эрика, но не при данных обстоятельствах. — Сколько себя помню Эрик был неотъемлемой частью моей жизни. — как странно звучит и, на мое удивление, он ответил. — А сколько вам лет? — не унималась я, а Дэвида, кажется, забавлял мой нездоровый интерес. — Двадцать пять. — сдерживая улыбку, ответил он. — А при каких обстоятельствах вы познакомились с Эриком? — вот теперь мне точно нужно прикусить язык. — Вы напряжены, Мэттюс, не надо. Я вас не укушу и уж точно не убью за такие вопросы, — а вот Эрик мог бы прибить меня, — Как мы с ним познакомились? Ну, лапочка, мне было три года и некоторые моменты уже стёрлись из моей памяти. Но, в целом, мама с папой принесли его из роддома. — Вы братья? — если я скажу, что удивлена, вы поверите мне? Как эти двое совершенно разных мужчины могут быть братьями? Внешне они совсем не похожи. Да и характером тоже! Дэвид более человечный, нежели Эрик. По крайней мере, так кажется. Как они могут быть братьями? — Да, я тот самый старший брат, тиран, которого ненавидит младший. — Кто из вас еще больший тиран. — буркнула я. Все еще оглушенная поворотом событий, я услышала пронзительный крик, плавно переходящий в визг. Я и Дэвид моментально сорвались и побежали туда, откуда звучал полный ужаса и отчаяния женский крик.

***

Холодная осень. Шестнадцать лет назад. Слезы. Крики. Лицо маленького шестилетнего человека горит от ударов тяжелой отцовской руки. — Не смей меня трогать! Ты мне никто, понял?! — еще один тяжелый удар. За дерзость. — Маленький сученыш! — новый, еще более сильный удар обрушился на мальчика. Женщина со светлыми волосами, в черных брюках и рыжем кашемировом свитере, стояла в углу и плакала. Мальчик чуть старше прятался за матерью. Ему не нравилось, как его брата бьют, но выступить против отчима он не мог. Боялся. Еще удар. И еще. Мальчик, как мог, старался не плакать, но это у него получалось плохо. В эту минуту его предали все: мать, стоявшая в углу и позволяющая отчиму бить ее сына, старший брат, прятавшийся за матерью, не в силах вступиться и отчим, который не скупился на силу. Хотя, предательство последнего его не очень волновало. Еще один удар, и маленький Эрик не выдерживает и сбегает. Все, что остается — это хлопок двери, которая за ним захлопнулась. На дворе ночь. Холодный ноябрьский ветер грозил просквозить ребенка. Куда пойдет маленький, но очень смышленый мальчик? Он не нашел иного места, как вокзал. Благо, их дом был недалеко от него. Под глазами следы от синяков, все тело ломило от тупых ударов, которые нанес ему этот зверь. Но он упрямо продолжал бежать на вокзал, бросая вызов природе и человеческой боли. Маленький отважный мальчик. Как теперь жить дальше? Кем теперь быть? Что теперь делать? Как защитить себя? Эти вопросы, подобно тяжелому грузу, упали на плечи шестилетнего Эрика. Сев на лавочку, одиноко стоявшую на платформе, мальчик, недолго думая, уснул. Что ему будет сниться? Новая, лучшая жизнь? Или кошмар в виде отчима и во сне найдет его? Разбудил его ласковый, до боли знакомый голос учительницы младших классов. Когда Эрик посмотрел на нее, она сразу все поняла и, прижав к себе, обернула замершего ребенка в свое пальто. — Хочешь чаю? — ласково спросила она, и маленький Эрик, не веря своей удаче, осторожно кивнул. Взяв его на руки, женщина понесла его к себе домой. И ей было все равно на то, что она опоздает на свой первый урок. И даже на второй. Она не могла бросить одинокую детскую душу на съедение жизни.