Воспитание Чувств

POV Рэй

Так, словно это произошло вчера, помню, как я и Дэвид пришли в офис Джанин Мэттьюс после того, как Эрик убил Макса. Как сейчас, помню ее гадкую, чуть кривоватую усмешку, говорящую, мол, когда-нибудь я вернусь и отомщу тебе. Но я-то прекрасно знаю, что она не вернется. И она тоже знала это. Прекрасно знала, просто пугать меня вошло у нее в привычку. Помню, как Дэвид застегнул наручники на ее запястьях и увел. А мое сердце покатилось куда-то за ней, ведь, несмотря на то, что она сделала, она целых шестнадцать лет была моей матерью, хоть и не образцовой, но худо-бедно она заботилась обо мне. Приняла чужого ребенка, которого подкинули ей на крыльцо, и не дала пропасть в этом прогнившем мире. Кажется, словно это было вчера. Но это было два года назад. С того дня все изменилось. Изменилась и наша фракция. Свое изменение она начала с возрождения. Поменялись лидеры. Сторонников предательства Макса судили, и они были отданы в тюрьму Искренности. Тех, кого не приговорили к смертной казни, приговорили к пожизненному заключению. Не знаю, что хуже, если честно. Я бы предпочла смерть. Но были два лидера, которые все-таки остались. Мэри и Эрик. Что же касается Мэри, так она действительно заботилась об Оливере, пока нас не было. И представьте всеобщее умиление, когда Эрик после долгой разлуки взял малыша на руки, и тот радостно завопил «Папа». Его первое слово. «Папа». Таким счастливым Эрика я не видела, наверное, никогда. Именно Оливер помог мне понять, что Эрик хотел бы своих детей, но он боялся. Боялся, что когда-нибудь может поступить так же, как и его отец, который бросил семью, или же поступить, как отчим, который выплескивал всю негативную энергию на детей. Но Эрик не его отец и уж точно не отчим. Он будет замечательным папой, я уверенна в этом. Итак, вернемся к лидерам. К новым лидерам. Фор, наконец-таки, принял предложение и присоединился к верховному совету нашей фракции. Вместе с ним присоединился и Дэвид. Но лидеров должно быть пять. Кто же пятый? Спросите вы. И я вам отвечу. Питер. Он всегда хотел быть лидером Бесстрашия. Хотел этого как никто другой, и я не знаю ни одного настолько сильно заслужившего это звание человека. Общим советом решили наградить Питера этим званием посмертно, тем самым увековечить память о нем. И его будут помнить. Как друга. Как потрясающую язву. Как мужчину, который любил и был любим. Как того, кто не побоялся принести себя в жертву из-за одной девчонки, которой на месте не сиделось. Его будут помнить. Всегда. Отношения Кристины и Уилла пришли в норму после всех событий, которые нещадно обрушились на их бедные головы. И ходят слухи, что совсем скоро Уилл сделает ей предложение. Только об этом никому! Тшшш! Перейдем к следующей парочке… Трис и Фор. Об этих ребятах можно без умолку говорить хоть вечность. Они потрясающие, честное слово. Рядом с ним она особенная. Ей не приходится прятаться за маской лжи. Такие пылкие чувства, как у них, витают в воздухе и именно они делают ее смелее. Рядом с ним ее счастливей нет. Рядом с ним она ничего не боится. Наверное, так и должно быть, когда влюблена. Так, кто у нас там еще по парам? Ах, да! Макс и Сара. Я знаю, что брату тяжело дался арест матери… еще я знаю, что пережить это ему помогла именно маленькая, белокурая девчонка, в которую он на дурную голову влюбился. На мое удивление, Сара оказалась весьма серьезной молодой особой. Она умела утешать. И утешала его одним взглядом. Сейчас у них такой период, когда в ход идут цветы, конфеты и прочие нежности. Кто-то думает, что это пройдет. Но я не из таких. Поймите, если бы вы видели, с каким обожанием Макс смотрит на нее, вы бы присоединились ко мне. Он любит её так, как не любил никого в жизни. Она его любит примерно так же и ни в чем ему не уступает. Разве это не прекрасно? Так, у нас остались Дэвид и Алекс… Эй, а вот сейчас выбросьте свои гейские мыслишки из головы, ибо эти парни предпочли остаться холостяками. Алекс уж точно. А вот Дэвид после нескольких бурных ночей с Каролиной может и надумает привести свою жизнь в нормальное, серьезное русло. Хотя, всех все устраивает и разве это не главное? Ох, о кое-ком я все-таки забыла. Я и Эрик. Я, видит Бог, люблю этого мужчину. Люблю так, как не думала полюбить кого-то еще или полюбить вообще. Я всецело принадлежу ему. К нему как на заклание, на ощупь, как незрячая я шла всю свою жизнь. И только теперь я это понимаю. Я действительно тот самый замок, ключ от которого в его руках. Сейчас мне кажется, что я действительно создана только для него. Вот его руки отлично вписываются в мою талию, вот его губы идеально подходят для моих. Но чувствует ли он тоже самое? Я не знаю. Даже сейчас я лежу на его плече и пальцем вырисовываю причудливый узор на мужской груди, а его мысли где-то далеко, не со мной. И такое продолжается уже на протяжении нескольких месяцев. Домой он возвращается довольно поздно, настроение странное, отчужденное. И ведь если у него проблемы, то он не хочет ими делиться. Мне кажется, он просто насытился мной и это конец наших отношений. Больно признавать после всего, что мы прошли. Чертовски больно. Нет, я определенно не могу настаивать на его любви. Как можно после стольких ночей и вообще после всего, что этот человек позволил мне испытать, настаивать на чем-либо? Ведь это великое умение — оставить в душе не сожаление, а великую благодарность за подаренные моменты счастья. И если любишь, по-настоящему любишь, не подрезай крылья — любовь не выживет в клетке, отблагодари человека, оставив ему свободу решений и право выбора. — Если бы у тебя была дочка… как бы ты назвал ее? — тихо спрашиваю я и еле заметно улыбаюсь. — Ммм… Кэтрин, — отвечает он и накручивает мой локон на палец. — Кэтрин… мне нравится. Но Амелия тоже звучит неплохо. А если мальчик? — говорю я и уже не скрываю улыбки. — Хм… — чувствую, как он хмурится, — Джон, — наконец, выдает Эрик, и я замечаю, что мой мужчина весьма консервативен. — Кэтрин — это ведь очень скучно. Каждая вторая Кэтрин, — говорю я и морщусь. — Говоришь так, словно Амелия красивое имя. Ты в каком веке родилась? — я тяжело вздохнула. С ним бесполезно спорить. Внезапно, у него звонит телефон и наша идиллия пропадает. Он встает с кровати, попутно стряхивая мою руку, и подходит к проклятому аппарату. Я сажусь на кровати, прижимая простыню к обнаженной груди. — Да, хорошо. Сейчас буду, — вот и весь его разговор. — Ты куда? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как он одевается в темноте. — Это по работе, — коротко отвечает он, натягивая брюки. — Сейчас два часа ночи, о какой работе ты говоришь? — обреченно спрашиваю я и падаю на подушки. Хочется плакать. Но сейчас нельзя. Никак нельзя. Наверняка эту работу зовут Кэлли, у нее длинные светлые волосы, длинные ноги и нос гораздо красивей моего. — Тебе не обязательно все знать, — слишком резко отрезает он, и я замолкаю. А ведь он чертовски прав. Мне не обязательно все знать. Кто я такая, чтобы знать, куда уходит мой мужчина на ночь глядя? Эрик, пожалуйста, не поступай так со мной! Прошу тебя! Посмотри на меня, посмотри какая я, возьми меня за руку и пообещай, что мы пройдем любые трудности. Мы не можем вот так вот все растерять. Мы не можем прекратить верить, мы должны хотя бы пытаться… Мы можем подняться. Пожалуйста, не ломай то, что другим и вовсе не дается построить. Весь мир в наших руках. Это не конец. Минут через пять он уходит, а я не выдерживаю и зарываюсь лицом в подушку, чтобы никто не услышал сумасшедших, рвущихся из глубины сердца, рыданий. За что он так со мной?

POV Эрик

Она прощает мои слабости и мои самые большие ошибки. Она всем сердцем видит глубину души. Моей души. Черствой, покрытой слоем горя и боли. Я был груб с ней, осознаю и ненавижу себя за это. И, несмотря на всё, Рэй снова добра ко мне. Она одна принимает меня со всеми глупостями и страхами и даже в моих недостатках всегда видит только хорошее. С ней я действительно могу забыть то, что было. Оставить свое пасмурное прошлое далеко позади. Она любит меня вопреки всему, любит бескорыстно, чисто и невинно. Все, что я должен сделать, это склониться перед ней за ее любовь и терпение. Другая бы не выдержала. Ушла, не забрав вещи. А она так и льнет ко мне, словно я ее спасение. Но это не так. Ведь именно в ней мое спасение. Она мудра и терпелива, не играет с моей душой, что редкость в дамах нашего времени. Она моя личная путеводная звезда и без неё я не в силах сделать даже самый банальный выбор. Она щедра, трудолюбива и на мое удивление все еще верит в чудо. Это же поразительно! Она живет со мной уже два года и никак не разучилась верить в него. Она так же не разучилась верить в меня. Она всегда направит мои мысли на нужную дорогу, хоть ей и самой бывает очень трудно отыскать её… Но без неё, я сам себе кажусь маленьким, неумелым ребенком. Поэтому я совершенно уверен в том, что делаю…

POV Рэй

Он вернулся, когда солнце только начало подниматься в вышину, желая всем доброго утра. Уснуть я так и не смогла. На самом деле, пора уже это заканчивать. Я вижу, что и ему тяжело. Мне нужно уйти. Уйти и не прощаться, ведь так легче. С детства не люблю прощания. От них всегда хочется плакать. — Что с нами случилось, Эрик? — осипшим голосом спрашиваю я и начинаю собирать свои вещи. — Что ты имеешь в виду? — вид у него растерянный, словно совсем недавно он принял решение, которое может стоить ему жизни. — Я рядом, Эрик. Я на протяжении последних двух лет рядом с тобой. Мне уже не семнадцать, как той девчонке, которая за тобой и к чертям в омут, мне почти двадцать лет. Но все же я всегда была с тобой. Зачем ты обижаешь меня? Чем я это заслужила? — мой голос срывается на крик. Разбужу соседей. Плевать. Вижу, как Эрик поджимает губы и сжимает кулаки. Злится, — Неужели не легче отпустить? Сказать, что все прошло?! — я начинаю плакать и подхожу к нему, — Давай, уйди! — ударяю кулаком его в грудь. Он молчит. Терпит, — Брось меня, брось! — кричу я и не перестаю бить его в грудь, — Скажи мне, в чем дело! Пожалуйста, скажи мне, ну, скажи! — в конце концов, он не выдерживает и со всей силы ударяет кулаком по стене рядом с моей головой. Я зажмуриваюсь и начинаю плакать еще сильнее. Рыдаю навзрыд, всхлипывая каждую минуту. Эрик видит, что я начинаю бояться его и отступает. Я же сажусь в кресло и запускаю руки в свои волосы. Слезы не прекращают бежать из глаз. И откуда во мне их столько? Я ведь должна была уже все давным-давно выплакать. — Уйди… — шепчу я и делаю глубокий вдох, но головы не поднимаю. — Нет, не уйду, — холодным, жестоким тоном отвечает Эрик. Как ножом по живому сердцу. — Ты можешь мне сказать, что с нами происходит? — спрашиваю я и подношу ладони к глазам, стараясь затолкнуть слезы обратно. Рядом со мной происходит какое-то движение, но я не обращаю внимания. — Я тебя люблю, вот что происходит. Выйдешь за меня? От неожиданности я аж подпрыгнула. Передо мной, стоя на одном колене, стоит Эрик, неловко держа в руках бархатную коробочку красного цвета. «Я тебя люблю, вот что происходит. Выйдешь за меня?»

POV Эрик

Я смотрел, как дрожат ее пальцы, как ветер, который проникал через открытое окно, треплет темные локоны, отросшие за два года почти до поясницы. Как же сложно тебе быть сильной, моя родная. Я открыл коробочку и, достав кольцо, надел ей на безымянный палец. Кажется, это так должно быть? Бледное лицо, дрожащий подбородок, но спокойствие в глазах. Черт, Рэй, скажи что-нибудь! Скажи «Да». Не молчи. Несколько самых долгих секунд она, молча, ощупывала мое лицо глазами — запоминая, впитывая, лаская… Так может только она. Внутри появилось ощущение критичной составляющей момента. Мои серо-голубые глаза встретились с ее темно-карими. Рэй, видя, что от нее чего-то ждут, неуверенно посмотрела на кольцо. — По сценарию, ты сейчас должна что-нибудь сказать… — Что-то сказать? Она растерялась. Смутилась и притихла. Затем замерла, растерянно моргнула, а после чуть нахмурилась, пытаясь понять, что же ей все-таки надо сказать. — Рэй, ты меня вообще слышала? — нетерпеливо спрашиваю я. Очередной всхлип. — Слышала. — Ну и что думаешь? Она подняла на меня заплаканное лицо. — Что думаю? — Да… — Ты это серьезно? — Вполне. — Я думаю, что ты сошел с ума. Обиженный тон, которым была произнесена последняя фраза, заставил меня рассмеяться. Я вдруг почувствовал себя полностью счастливым, настолько глубоко, как никогда раньше, а потом крепко обнял худенькие плечи и уткнулся носом в макушку. — Сошел с ума? — я вдохнул знакомый аромат духов, закрыл глаза и улыбнулся, — Знаешь, может ты и права. Тогда тебе предлагает выйти за него очень сумасшедший мужчина. Ты как, решишься попробовать? Рэй посмотрела на меня, как на ненормального. Все еще капризные губы, но в глаза уже вкрались смешинки. Моя Рэй. — А вот возьму и решусь! — Тогда решайся, а то он очень ждет. — Правда ждет? Ее губы задрожали, а глаза увлажнились. Опять. Интересно, я когда-нибудь перестану доводить девушку до такого состояния? — Так ждет, что скоро затащит тебя в самое темное место, не даст сказать и слова, и три года из спальни не выпустит! Теперь она смеялась и плакала одновременно. А я целовал соленые щеки, убирал с лица прилипшие пряди волос и благодарил Бога за ее любовь. Спасибо Создатель. Спасибо Жизнь. Спасибо тебе, девушка с карими глазами. — Моя, — выдохнул чуть слышно, обнял, укрыл от ветра и зажмурился, — Моя, моя, моя… — Пожалуйста, повтори еще раз… — взмолилась Рэй. — Я люблю тебя, Рэйлинн Мэттьюс. Ты будешь моей женой? Она доверчиво прижалась к моей груди и кивнула.