Собственность Себастиана Смайта

Себастиан сонно потер глаза, стрелка на часах показывала, что время перевалило за двенадцать ночи, и что означало, парню срочно следует лечь спать — завтра пройдет годовой зачет по истории, который ему никак нельзя завалить. Смайт учился от случая к случаю, предпочитая более интересные развлечения, напросто сбегая с пар и проводя учебное время на тусовках. Пока отец ни пригрозил ему, что отберет машину, если тот посмеет завалить еще один зачет. С прошлым зачетом по математике всё прошло крайне неудачно, потому что виноват был учитель, который специально подсунул Смайту сложный вариант, несовпадающий с вариантами Уэса или Ника, как оправдывался Себастиан. На что отец лишь дал сыну подзатыльник и приказал немедленно отправляться в свою комнату и подготовиться к следующему предмету. Как он только узнал, спрашивал себя Себастиан, только если не директор Далтона доложил о хулиганском поведении Соловья мистеру Смайту старшему. Серьезно? Всего лишь из-за одной разбитой фары джипа, когда они играли на лужайке в –кто дальше кинет свой обед–, и почему мать Стерлинга упаковывает обед сына в “настоящий” маленький чемодан? Эти мысли прервало жалобное скуление, доносившееся из-под кровати, и Себастиан устало выдохнул: – Я слушаю. Но ответа не последовало, тогда парень скинул одеяло с груди и слегка развернулся набок. – Ты можешь сказать, что тебя беспокоит, но предупреждаю, ты всё равно наказан. На Себастиана уставилась пара недовольных глаз, которые смотрели на него с осуждением. – Мне неудобно и холодно. – Сейчас начало лета, и у тебя есть подстилка, которую ты сам выбрал в магазине. – Да, я знаю, но… – Никто не просил тебя рыться в моих вещах, пока я был на учебе. Ты знаешь, что виноват. Ты перерыл весь гребанный шкаф, Блейн, все мои вещи валялись на полу! Я убирался около часа, и некоторые рубашки пришлось кинуть в стирку, потому что их уже было не спасти. Это был настоящий кошмар. Себастиан заподозрил что-то неладное, когда не нашел Блейна в доме, вернувшись из академии. Ни на кухне, ни в гостиной, ни на заднем дворе гибрида не было. И как только Бастиан переступил порог своей комнаты, его глаза на лоб полезли. – Ты так и не объяснил мне, какой черт тебя дернул взорвать мою комнату. – Я не могу. Себастиан закатил глаза, качая головой и откидываясь на спину. Вот так всегда, своенравный характер гибрида заставлял Себастиана отступить, но он знал, что они (гибриды) только и ждут, когда над ними будут доминировать, наказывать или поощрять. Такова была их природа, и они сами получали наслаждение от приказов. Когда отец разрешил Себастиану на его шестнадцатилетие взять в приюте гибрида, юноша был настроен скептически – нужна ли ему обуза в виде надоедливого щенка. Но как только он увидел медовые глаза Блейна, смотрящие на него с таким восхищением, и как хвостик паппи радостно вилял из стороны в сторону, Смайт не смог отказать этому чуду в своем внимании. Но кто знал, что этот неуправляемый гибрид еще имеет и такой скверный характер. Первые месяцы Блейн только и делал, что отказывался от одежды, заставляя Себастиана насильно натягивать на него специально купленные для паппи футболки. На что Блейн лишь капризно заявлял, что у него итак высокая температура тела и всякие тряпки ему ни к чему. Паппи очень привязался к своему хозяину, и каждую субботу они проводили вместе – читая друг другу фанфики про супергероев или пересматривая все части Звездных войн, не смотря на то, что в другие дни Бастиан вообще мог не прийти ночевать домой. А на следующий утро получал обиженные взгляды Блейна, который даже не подходил к нему, ближе к вечеру парень получал сделанную за него домашнюю работу, и Бастиан не мог любить Блейна сильнее. Если бы не паппи у Себастиана появилось бы еще больше проблем на учебе, на которую он благополучно забивал, ведь лучше пропустить пару бокалов алкогольных коктейлей в клубе, чем сидеть за нудными учебниками. В остальное время Блейн помогал по дому, готовил завтраки, обеды и ужины, ухаживал за огромным садом, возился вместе с мистером Смайтом над стареньким коллекционным Фордом, принимая участие в его починке. Паппи очень любил свою новую жизнь в так полюбившемся доме. Однажды, рано вернувшись домой, Себастиан застал, как Блейн плескался на заднем дворе, направляя струю воды из полевого крана на себя, как футболка паппи валялась на газоне, и тот смешно тряс своими намокшими кудряшками. Бастиан задумался, как это было, если б Блейн не был гибридом, а родился обычным парнем. Что если бы он учился в Далтоне и пел в хоре академии, в котором Себастиан являлся солистом. Они бы были друзьями? Он бы нравился Себастиану, как парень? На год их знакомства и покупки гибрида Бастиан подарил Блейну клетчатую бабочку, которая так понравилась паппи, увидевшему её в торговом центре на рождественских каникулах. Тогда Блейн накинулся на Себастиана с крепкими объятиями, неосознанно лизнув его в щеку, и это был первый раз, когда паппи показал своему хозяину, как сильно он привязан. – Хорошо, тогда спокойной ночи, Блейн. Паппи обиженно дернул хвостом, прижимая его к своему животу, и свернулся калачиком. Он привык, что после года их “дружбы”, если это можно было так назвать, Себастиан разрешал спать ему на своей кровати. И это было самое любимое место Блейна во всем доме. Он даже не так сильно любил холодильник, как мягкую кровать хозяина. – Я не могу уснуть, – проскулил паппи и протянул руку к одеялу, потащив его за уголок на себя. – А стоит, если ты не хочешь спать в гостиной, – буркнул Себастиан, уткнувшись лицом в подушку и перетягивая одеяло на себя. – Я не пойду туда. – Блейн, я всё еще злюсь на тебя. И мне нужно спать, не зли меня еще сильней. Паппи тихо вздохнул и сложил руки на груди. Его хозяин такой вредный! Блейн уже не помнил себя без опеки Себастиана, жизнь в приюте была настоящим адом, и он решил вычеркнуть это из памяти навсегда. Объедки, клетки и кнуты – всё то, о чем гибридов заставляли молчать при подписи контракта о продаже. Влиятельные люди могли позволить себе выкупить понравившегося гибрида, который был бы его личным помощником или примерным рабом. Не всем фортуна улыбалась, как это случилось с Блейном. Он не знал, чем может отплатить семье Смайт за их великодушие в отношении к нему. Паппи очень боялся, что может попасть в неблагополучную семью, где его будут принуждать и избивать, ведь такие истории быстро разносились по распределительному приюту. Блейн просто хотел быть домашнем любимцем и заботиться о своем хозяине всегда. Но он не был дураком, и прекрасно понимал, что однажды Себастиан достигнет совершеннолетия и смело отправится во взрослую жизнь, где ему не нужен будет щенок, в жизни парня появится какой-то дорогой человек, который сможет любить его на равных правах. А его верный гибрид останется здесь и, может быть, попадет под распределение снова, если мистер Смайт захочет избавиться от него. – В твоем шкафу что-то вкусно пахло, и я захотел найти это, – вдруг прошептал паппи, закрывая увлажнившиеся глаза. – Ммхм, там ничего не пахнет, – сонно простонал Бастиан и толкнул локтем вторую подушку, которая упала прямо на лицо щенка, на что последний вздрогнул и, нахмурившись, откинул её в сторону. – Пахнет! Твои рубашки…они пахнут алкоголем и тобой. Я просто…скучал, – наконец выдавил из себя Блейн, прикусывая свой язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Себастиан резко распахнул глаза, и до него дошло, почему паппи последнюю неделю странно себя вел. Блейн делал все эти пакости только, чтобы привлечь внимание хозяина. Скользкий пол в ванной, когда Блейн решил протереть полы, подгоревший пирог, который обычно получался у гибрида великолепно, и, наконец, этот взрыв одежды в комнате Себастиана. Пазлы быстро складывались в голове Бастиана в единую картину. Да в эту субботу у парня не получилось провести время с паппи, он договорился с одним красавчиком о свидании, и провел у того ночь…и, кажется, даже следующий день. А придя домой в понедельник Себастиан узнал, что Блейн отправился навестить свою семью. Парень кричал на отца, какого черта тот разрешил щенку уехать куда-то без его ведома, ведь это он хозяин, но под строгим взглядом Смайт остыл, всё-таки юридически гибридом владела его семья, а не сам Бастиан. Вот только если бы ему скорее исполнилось восемнадцать, и он сможет переоформить Блейна на себя. Бастиан придвинулся к краю кровати и опустил руку вниз, касаясь кончиками пальцев плеча Блейна. Паппи не растерялся и скользнул своей рукой в раскрытую ладонь хозяина, переплетая их пальцы. – Тебе не за чем волноваться, малыш, – Себастиан медленно сжал руку Блейна и успокаивающе погладил большим пальцем горячую кожу. – Ну, конечно. – Я серьезно, черт возьми, Блейн. Я не кину тебя, как сделал тот преподаватель по философии из академии, узнав на следующее утро, что я его будущий ученик, хотя в Скандалах он чуть ли не высасывал мне гланды, – попытался разрядить обстановку парень, посмеиваясь, – Я не разорву контракт, то есть моя семья не разорвет. Ты не пропадешь, что обычно происходит с другими гибридами. Мне кажется, тебе пора перестать смотреть телевизор и слушать бред в новостях. Тебе не стоит бояться всего этого дерьма. Себастиан не хотел говорить Блейну о своих намерениях переоформления, он хотел сообщить это на его день рождения, которое паппи не любил праздновать, не веря тому, что написано в его свидетельстве, зная, как неряшливо оформляли рождение гибридов. – Что? – перебил его паппи и поднялся с подстилки, теперь сидя на ней, – Я не боюсь! – А что тогда? Гибрид отдернул руку и принялся смахивать что-то с лица, он зашмыгал носом и поджал ушки. Блейн знал, что хозяин полностью владеет им, но паппи не может быть уверен в Себастиане, таком красивом парне, перед которым каждый готов был упасть на колени. Себастиан делился с гибридом всеми секретами, посвящая его в свою личную жизнь. И для Блейна слышать, как кто-то другой заботится о его хозяине, становилось с каждым днем больнее. Паппи ужасно ревновал, за что ненавидел себя еще больше. Всё это зашло слишком далеко, когда Блейн приходил каждый вечер в комнату хозяина и, уткнувшись носом в его ладонь, тихо поскуливал. Он чувствовал, как на коже Себастиана оставался чужой парфюм, и от этого паппи хотел рычать. Что-то подсказывало Блейну, что хозяина пытаются у него отобрать. – Дъявол, Блейн, иди сюда, – Себастиан ненавидел себя за то, что не может сделать счастливым своего щенка. – Наказание отменяется, ты можешь лечь рядом, – тишина, – Блейн! Ложись рядом. Паппи тихо простонал себе под нос, встал с пола и присел на край кровати у ног Бастиана. Единственное, чего ему не хотелось сейчас больше всего, так это, чтобы хозяин не увидел его со слезами на глазах. Потому что хозяин тоже расстроится, а Блейн слышал, как мистер Смайт кричал на Себастиана насчет важности завтрашнего дня. Он не выспится по его вине, несмотря на то, что паппи выпрашивал лишь, чтобы его пустили спать рядом. – Я же сказал сюда, – парень поднялся и схватил Блейна за плечи, притягивая к себе, чтобы обнять его сзади. Как только Себастиан прижал гибрида к своей груди, тот заметно расслабился. Хвост паппи распушился и медленно обвил талию парня, словно заключая в собственнические объятия. – Не нужно, хозяин. Но Бастиан и не думал отпускать щенка, он пододвинулся ближе и легко подул на его кудряшки: – У тебя очень мягкие кудри, Блейн. Ты прекрасный, знаешь это? – паппи неожиданно вздрогнул, – Ты чего? – Ты…просто…задел мои ушки. Блейн весь напрягся, поджимая плечи и не осмеливаясь и шелохнуться. Черт, неужели хозяин не читал о гибридах прежде, чем купить его. – Я никогда не трогал их. Черт, Блейн, можно мне еще? – Нет! Нет! Нет! – слишком громко взвыл гибрид и развернулся лицом, пятясь назад. Нет, только не сейчас, когда паппи итак был возбужден от захлестывающих его эмоций. Себастиан недоверчиво посмотрел на щенка, но это выражение мгновенно изменилось, и на лице парня появилась хитрая ухмылочка. Блейн хмыкнул, не зная, чего ожидать, он практически сполз с кровати, сильно отодвинувшись к краю. – Ко мне, – приказным тоном процедил Бастиан, не сдерживая ухмылку, которая всё больше растягивалась на его губах, – Блейн, ко мне. И в туже секунду паппи мгновенно оказался напротив своего хозяина, Блейн знал, что звериные инстинкты возьмут над ним верх, как бы он не сопротивлялся. Капля здравомыслия подсказывала ему, что это неправильно, что Себастиан не знает, чего пытается добиться, но тело не слушалось и отчаянно желало, чтобы им управляли. – Я хочу этого, значит получу это, – Себастиан коснулся большим пальцем щеки Блейна и немного погладил, заставляя паппи приоткрыть рот и шумно выдохнуть. Сейчас в этом сумраке Блейн казался обычным парнем с такими чертовски сексуальными пухлыми губами, которые жадно ловили воздух. Между ними витало напряжение, и это вышибало последние мысли в – и без того пустой – голове Бастиана. Почему паппи не мог быть его спасением, его якорем в этой жизни, тем, с кем Смайт чувствовал себя по-настоящему желанным, ведь он видел, как гибрид нуждается в его контроле. Смазанные лица любовников меркли в сознании по сравнению с его мальчиком. Он сопротивлялся до последнего, прекрасно понимая, что проиграет в борьбе с самим собой. – Мой хороший мальчик, – едва слышно прошептал Себастиан, не желая развеять этот невероятный момент. – Твой, – смиренно отозвался Блейн и поднял глаза, всматриваясь в изумруд напротив, его хвост моментально взлетел вверх, раскачиваясь из стороны в сторону позади. – Мой послушный, – приговаривал Бастиан, ближе придвигаясь к щенку, и, наконец, скользнул ладонями в мягкие кудри, пропуская их между пальцев. Они никогда еще не ласкали друг друга, исключая всякий физический контакт, потому что это было неправильно, Себастиан никогда не хотел сделать Блейну больно, разбить его сердце. Магия момента решила все за них. Себастиан принялся легко массировать кожу головы паппи, от чего тот блаженно закрыл глаза и быстро замахал хвостом. Ласкать Блейна было так приятно и волнительно, словно Бастиан изучал для себя что-то новое, погружаясь в неведомые чувства, которым он не мог дать четкое определение. Пальцы скользнули к теплой коже, касаясь чувствительных ушек щенка, он надавливал и нежно щекотал их. Страх Блейна сбывался, он не хотел отрываться от ласкающих рук хозяина, он желал, чтобы это никогда не кончалось, чтобы Себастиан забрал его навсегда. Ушки были его самой эрогенной зоной, которую никто не смел трогать. Но ведь это его хозяин, он же любил Блейна, любил же, да? Вдруг тело паппи охватил неистовый жар, дрожь прошлась внутри, отдаваясь электрическими разрядами внизу живота, словно в него вонзили кучу иголок, самых приятных иголок. Блейн резко потянулся вперед и инстинктивно прижался мокрым, шершавым языком к Себастиану, проводя им по его губам. И тут до него дошло, что он наделал, как чертовски он влип! – Прости, хозяин, но я … я предупреждал, – проскулил паппи, вздрагивая и широко распахивая глаза, его щеки раскраснелись, а дыхание участилось. – О, о, – не осознавая произошедшее, протянул Себастиан, убирая руки от ушек щенка и прижимая их к своим губам. – Мне так стыдно! Пожалуйста, дай мне уйти. Я больше не приду сегодня, я останусь ночевать в гостиной, только забудь, умоляю, об этом! Я завтра уберу весь твой шкаф, если ты хочешь? Или расставлю все твои диски по алфавиту? Умоляю тебя, не сердись. В этот момент что-то пошло не так. – Нет, – всё, что ответил Себастиан и крепко схватил Блейна за талию, не давая ему вырваться и сбежать. Это был тот самый момент, которого они ждали так долго, момент, когда ты готов пойти на всё лишь бы не останавливаться. У Себастиана не оставалось сил сдерживать себя, он ужасно нуждался в своем паппи. Блейн имел над ним власть, хотя официально это он, Смайт, был его хозяином. Все его принципы полетели к чертовой матери, когда он скользнул рукой под футболку Блейна, чувствуя его дрожь и часто бьющееся сердце. Парень окинул взглядом влажные губы своего паппи и громко сглотнул. Себастиан прикрыл глаза и очень медленно и нежно коснулся своими губами губ Блейна, он не целовал, он просто прижался ими и не двигался, выжидая момент. Кажется, паппи напрягся еще больше, тогда Себастиан попросил Блейна довериться ему, проведя языком по его нижней губе. Это сработало, и паппи положил свои ладони на щеки хозяина, не осмеливаясь остановить его. Принимая такой знак за согласие, Бастиан начал нежно двигать своими губами напротив губ Блейна, слегка захватывая и посасывая их. Такие горячие и приятные. Невероятные. Идеально подходящие. Губы Блейна нельзя было сравнить ни с чьими, это было по-другому - не в задымленном клубе с незнакомцами, не на пьяную голову, не просто сексуальное удовлетворение, это был его любимый щенок, которого никто никогда не посмеет обидеть. Себастиан поддался вперед, наваливаясь грудью на Блейна, подминая его под себя, не размыкая сплетенных губ. Оказавшись на постели паппи обхватил руками шею хозяина и стал неумело отвечать, сталкиваясь зубами и своим языком с языком Себастиана. Поцелуй набирал обороты и становился всё отчаянней, чем вызвал откровенный стон у Блейна, смешавшийся с вырвывшимся из горла рычанием. Паппи очень шумно дышал. И, о Боже, это снесло крышу Бастиану, он вжался своими бедрами в податливое тело, которое беспрекословно принимало все его ласки. Но, черт, вдруг Смайта пронзило осознание, что он пытался сделать: он хотел своего гибрида, своего собственного домашнего любимца, и от этого стало невыносимо больно, он обязан остановиться, отчаянно билось в голове. Смайт был тем человеком, который клялся, что никому не даст в обиду своего паппи, но в тоже время делал это сам. – Себастиан? – когда тот резко отстранился, прошептал Блейн, и это был первый раз, когда он обратился к своему хозяину по имени. – Останься со мной. Уголок автора: Милые читатели, мне очень важны ваши комментарии, хотели бы вы, чтобы эта история продолжалась?