На крыше дома твоего

Мир не просто существует, он еще и наполнен тайной.

Освальд Шпенглер.

      По заброшенной железной дороге шла пара молодых людей. Все вокруг было прелестно. Старые рельсы потонули в море различных трав, а каменный тоннель был обвит зеленым плющом, на котором то и дело распускались алые, розовые, оранжевые и нежно-голубые бутоны. Несомненно, время дало о себе знать. В стенах виднелись дыры, но через них проникал солнечный свет, освещая, будто прожектор, маленькие клумбы диких цветов. Расписные бабочки разных размеров быстро перелетали из одного места в другое или попросту резвились в воздухе. Как не посмотри – идиллия.       – Слушай, Жень. Я же о тебе ничего не знаю, так же, как и ты обо мне. Может, расскажешь, чем ты увлекаешься, пока идем до "той самой крыши"? Ну там: музыка, спорт, фото? – девушка весело пихнула парня в бок и быстро отошла в сторону, шутливо поднимая руки.       – Ах ты, пакость! Ну я сейчас тебе покажу! – юноша обхватил собеседницу за талию, поднял и начал кружить. На что она громко закричала:       – Пусти! Пусти, извращуга! Я же в юбке, черт возьми!       На что Женя, а это был именно он, ответил:       – Не-а, раньше надо было думать! – с его губ не сходила улыбка, он наслаждайся этим жизнерадостным моментом.       – А я и думала! Для тебя же старалась! Наряд выбирала, балетки у сестры выпрашивала! А ты... Ты даже не заметил! – девушка осеклась. Оля поняла, что сболтнула лишнего и мгновенно покраснела. О, как она ненавидела эту черту своего характера: чуть что – в краску!        В один миг стало тихо, только бабочки, шурша своими крылышками, летали от цветка к цветку.       – Прости, – как-то неуверенно пролепетала девушка. Она до сих пор находилась в его теплых руках. Ожидая чего угодно и вдобавок имея хорошее воображение, Оля не выдержала, и по ее лицу потекли маленькие слезки.       Женя до сих пор молчал, обдумывая сказанное. Да, он не прокомментировал ее наряд, потому что посчитал это лишним. Ведь Оля и без него прекрасна. Но разве она не заметила, как Женя на нее смотрит?! Да он еле сдерживался, чтоб не поцеловать ее на виду у всех! Нет, разумеется, такое ему под силу, но тогда он потерял бы эту девушку навсегда. Увидев слезы на лице возлюбленной, он, как истинный мужчина, взял и вытер их своей широкой ладонью. Оглядевшись, парень заметил камень. Поставив на него юную леди и дождавшись, пока она подымет на него свои заплаканные глазки, Женя быстрым движением прижал ее к своей мощной и надежной груди. Теплая шероховатая ладонь нежно гладила девушку по русым волосам, изредка перебирая отдельные пряди. Сам же парень ласково шептал на ушко Оли слова прощения и все то, что он надумал за такую короткую для него, но так же и за очень долгую для нее минуту их тишины.       – ... И вообще! Ты у меня самая лучшая-прелучшая! – закончив свою речь, парень прислонился своими губами к ее лбу и нежно чмокнул Олю. Самостоятельно сняв оную с камня и взяв за ручку, он сказал:       – А сейчас будет полнейший рассказ обо мне, так что готовься, ты же хочешь знать всего меня?– хитрый прищур не сулил ничего хорошего, но Оля лишь сильнее сжала ладонь Жени и кивнула.       – Итак! Звать меня Широков Евгений Александрович...