too close

Шелдон глубоко вздохнул. Выпрямился, поерзал на диване и аккуратно положил руки на колени. От изучающего взгляда Эми не ускользнуло и то, что тонкие и изящные пальцы Шелдона мелко дрожат. Она прислушалась, произвела в голове кое-какие расчеты и выдала: — Шелдон, судя по всему, ты сильно нервничаешь. Поэтому сделай сейчас глубокий вдох и выдох, сосредоточься на цели твоего визита. Может, сделать тебе чаю? Шелдон с некоторым недоверием и сарказмом выполнил ее указания и с удивлением отметил, что волнение потихоньку отступает. Он смущенно улыбнулся, словно извиняясь перед Эми за свое привычное поведение. — Да, я, пожалуй, выпью, только не чай, а какао. Будь любезна. И снова улыбка. На этот раз немного застенчивая, даже мечтательная. В этот момент Шелдон был похож на милого ангела, спустившегося к Эми с небес, чтобы выпить какао в два часа ночи. Хотя сама девушка прекрасно осознавала, что Шелдон — никакой не ангел, а самая настоящая заноза в заднице. Чертовски умная и дьявольски возбуждающая, конечно, но оттого не менее пакостливая. Эми прищурилась, бросила мимолетный взгляд на улыбающегося парня и сердитым голосом выдала: —Ты так смотришь только на коал, Шелдон, прекрати немедленно! Улыбка тут же исчезла. Лицо физика-теоретика выражало досаду, связанную с тем, что Эми Фара Фаулер так ловко и изящно раскрыла секрет его блистательной улыбки. От ангела, чья улыбка достойна Оскара, не осталось и следа. Зато заноза в заднице показывала острые зубы. Эми вздохнула и поставила на журнальный столик большую кружку какао. Шелдон неторопливо отхлебнул обжигающего напитка, прокашлялся и заговорил: — Эми, я давно подозревал, что тебе не чуждо половое возбуждение. Ты даже пару раз настаивала на половом акте, но все твои старания натыкались на высокую и неприступную стену моего интеллекта, которому, несомненно, чужды плотские утехи. Но вот недавно, когда я в очередной раз применял свой гениальный интеллект на пользу вселенной, в мою светлую голову пришла гениальнейшая мысль: а что, если регулярное соитие способствует приумножению мыслительных способностей? Как ты считаешь, это возможно? — и он вопросительно-ожидающе глянул на девушку. Эми задумалась. Конечно, она расстроилась, что ее парень хочет заниматься с ней сексом только потому, что это поможет его мозгу повысить свою работоспособность. Это задевало гордость и самолюбие Эми, ведь она действительно любит его и хочет секса по причине взаимной любви, а не ради гениальных научных открытий. Но каковы бы ни были причины их связи, секс остается сексом, а ведь она даже не мечтала затащить в постель этого неприступного физика! Такой шанс нельзя упускать, другого может и не быть. Это ведь Шелдон, он никогда не согласится на большее. Гордость и желание боролись в Эми. Но она никак не могла решиться, не могла переступить через себя и отказать ему тоже не могла. Лицо девушки выражало тяжкую душевную муку. Где-то внутри, в самом сердце теплилась надежда, что Шелдон поможет разрешить этот непростой спор. Обнимет ее, притянет к себе и поцелует так, что она лишится сознания от его поцелуя. А потом сорвет одежду с нее и возьмет прямо здесь, на диване, и не будет спрашивать ее разрешения на это. Как бы Эми сейчас этого хотела! Но Шелдон молчал, изредка отхлебывая какао. Его внимательный взгляд не спеша скользил по лицу девушки, отмечая, как прелестны ее сонные глаза в свете настольной лампы, как трогательно дрожат ее руки, сжимающие подол ночной рубашки, как соблазнительно выделяется ее грудь, облаченная лишь в хлопчато-бумажную ткань. Ему невольно захотелось протянуть руки и потрогать ее, подержать в руке, помять, рассмотреть... Шелдон, конечно же, видел обнаженную женскую грудь однажды, когда помогал слезать со стола бабуле Леонарда. И хотя его руки старались не касаться гениталий и груди, он ненароком задел ее ладонью. А когда увидел, за что схватился, чуть не упал в обморок от отвращения. Сдержался он лишь потому, что это была бабуленька его соседа, а бабуленек он очень уважал и почитал. В беспокойной голове физика возникло предположение, что у молодой и сексуальной Эми, должно быть, грудь выглядит намного лучше. Хотелось бы проверить эту гипотезу на практике. Лично. Сейчас же! Шелдон оторвал взгляд от груди своей девушки и сглотнул. Он схватил чашку с какао и выпил остатки залпом, пытаясь заглушить уже чуть остывшим напитком свое возбуждение. Не помогло. Шум в ушах, стук в голове и возбужденный, рвущийся наружу из штанов член мешали физику адекватно воспринимать реальность. Он помотал головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. Возбуждение не спадало. Тогда Шелдон решил прибегнуть к последнему средству. Он расслабился и в голове его возник образ бабушки Леонарда, танцующей голышом на их кухонном столе. Возбуждение тут же исчезло, словно его и не было. Шелдон облегченно выдохнул. И тут заговорила Эми. — Ты прав, Шелдон. Регулярное соитие способствует выработке серотонина, что повышает стрессоустойчивость организма и проводимость нейронов, а это действительно приведет к повышению работоспособности и улучшению памяти. Шелдон улыбнулся. Значит, она согласна. Эта мысль привела его в восторг и он невольно хихикнул. Эми удивленно вздернула бровь, после чего Шелдон прекратил веселье и посерьезнел, и продолжила: — Но заниматься соитием с тобой я не буду. Теперь пришел черед доктора Купера удивляться. Глаза его округлились, и Шелдон стал похож на маленького, обиженного и раздосадованного ребенка, которому не дали конфету. Слегка обиженным и сердитым тоном он произнес: — Но Эми! Ты — моя девушка, а значит обязана со мной совокупляться! Эми критично хмыкнула: — Покажи мне пункт в нашем соглашении об отношениях, где прописано, что в мои обязанности вменяется совокупляться с тобой. Что молчишь? Такого нет? Не мое упущение, Шелдон. И вообще, как ты можешь мне такое предлагать? Я не продаюсь за научные открытия! Пойми же ты: люди занимаются соитием не потому, что это приносит пользу их мозгу, а потому что любят друг друга! Эми бросила гневный, полный обиды, взгляд на своего бойфренда, но он не достиг цели. Было заметно по лицу Шелдона, что он очень огорчен и вместе с тем зол на Эми. Он был глубоко оскорблен отказом своей девушки, поэтому саркастично и обиженно выдал: — Затем я и принес соглашение о соитии, Эми Фара Фаулер! А ты даже не удосужилась его прочесть, так что кто из нас еще не прав! И он отвернулся, всем своим видом давая понять, что глубоко задет ее неподобающим поведением и ждет извинений. Эми, безусловно, знала, что спорить с этим гением себе дороже, а так как страйк от Шелдона она получать не хотела, то уже более спокойным тоном произнесла: — Ладно, Шелдон, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто пойми: я не буду совокупляться с тобой, покуда не услышу, что ты меня любишь. Так что убери свое соглашение и иди домой. Я очень хочу спать. Шелдон обернулся. Лицо его смягчилось и от прежней суровости не осталось и следа. Бросив мимолетный взгляд на часы, он с ужасом возразил: — Но я не могу сейчас идти домой, уже третий час ночи! На улицах города уже наверняка резвятся маньяки, необразованные дикари и убийцы, а мне как-то не особо хочется попасть им под руку. Мир лишится великого гения, и что с ним станется! Эми закатила глаза. Но ей так хотелось забраться под одеяло, свернуться клубочком и окунуться в омут своих мыслей и чувств, поэтому она вздохнула и сказала: — Хорошо, сейчас принесу одеяло и подушку. Будешь спать на диване. — Твой диван не слишком-то и удобный, в прошлый раз у меня всю ночь болела спина. Эми разозлилась на него. Какого черта, спрашивается, он выдвигает здесь какие-то условия! Спи, где положат! Но вслух лишь сердито прикрикнула: — А где ты хочешь спать, а? Может, у меня в кровати? И замерла, заметив, как Шелдон Купер потупил взгляд и несмело кивнул: — Думаю, можно и там. Я не против. Лицо Эми просияло. Она и не думала, что наступит тот момент, когда она и ее парень будут спать в одной постели! Она готова была простить ему все его грехи и обиды, но момент радости испортил сам Шелдон, который добавил: — Что не сделаешь ради своего здоровья! — и вздохнул.

***

Шелдон несмело вошел в спальню Эми. Там было очень уютно: бежевые обои, книжный шкаф со множеством книг по нейробиологии, муляж человеческого мозга (или это настоящий?), центральное место в комнате занимала, естественно, кровать, на которой мог уместиться сам Стивен Хокинг на пару со своей коляской, а рядом с ней, на прикроватной тумбочке, стоял ночник в виде шимпанзе, держащей в руках светящуюся бутылку, которая, собственно, и была лампой. Там же находились парочка книг и, как ни странно, электрическая зубная щетка. Эми была в ванной, откуда слышались звуки ее пения, которое больше всего напоминало рев гиппопотама, поэтому Шелдон спокойно осмотрел постельное белье на наличие грязи, понюхал его и удовлетворительно улыбнулся: свежее. Затем аккуратно приподнял краешек одеяла, залез под него и мечтательно глянул в потолок. В эту самую минуту в спальню вошла Эми и, узрев довольного Шелдона, спросила: — Ты что, собираешься спать в одежде? И действительно, Шелдон забрался в постель абсолютно одетым. — Да, пижаму я не захватил. Мое упущение. - Ну, ты можешь раздеться, я же твоя девушка, мне можно, - Эми, как ей казалось, сексуально подняла бровь и чуть понизила тембр голоса. Шелдон глянул на девушку с возмущением, мол, что ты такое говоришь и, похоже, не понимал, к чему клонит Эми. Девушка выжидающе глянула на него. Шелдон Купер поджал губы: - Спасибо, я посплю так. Эми разочарованно кивнула, забралась в кровать и выключила ночник. Она сладко зевнула, предвкушая краткий, но очень крепкий сон. Шелдон же ворочался, ища наиболее оптимальную позу для сна. Наконец, он угомонился и замолчал. Но спокойствие Эми было недолгим: спустя пару минут, в комнате раздался обеспокоенный голос Шелдона: —Эми, ты спишь? Девушка глубоко вздохнула и сквозь зубы сказала: — Нет, Шелдон, я не сплю. — Эми, Эми, а ты во сне пинаешься? Если он будет задавать такие дурацкие вопросы, то точно буду", - подумала она, но вслух произнесла: — Нет, не пинаюсь. Спи. Пару минут они лежали в тишине. Затем вновь раздался обеспокоенный голос Купера: — Эми, Эми, а может, ты сомнамбула? Эми хотелось ему врезать, но она сдержалась: — Нет, Шелдон, не страдаю этим. А теперь закрывай глазки и спи. Следом раздался удовлетворенный вздох и легкое посапывание. Это было знаком того, что Шелдон провалился в пучину сновидений. Губы Эми невольно растянулись в улыбке: какой же он, однако, милый, когда спит! Она поерзала на месте, ощутила тепло его тела и сама не заметила, как провалилась в сон.