Рубец

Кончики пальцев плавно скользят по рубцу, мертвой деформированной коже. Если опуститься чуть пониже, то можно нащупать металлическую пластину, затем еще одну, еще и еще… В совокупности они образуют протез ноги, функционирующий как настоящая нога. Ну не чудо ли, что кусок металла способен «ожить»? Если подняться выше, то можно ощутить настоящую плоть – теплую, живую и мягкую. Но парня интересовал именно стык плоти и металла, коим и был рубец на бедре. Пальцы бесцельно елозят по бедру вдоль рубца, но вдруг соскальзывают вниз, приближаются к паху… и тут руку бесцеремонно отпихивают. Таврос подскакивает как укушенный и, сжавшись в комочек, возмущенно смотрит на Гамзи, развалившегося на кровати подобно наглому коту. Нитрам чувствует, как его уши горят. - Что ты делаешь?! - Извини, чувак, - Гамзи выставляет ладони вперед в знак примирения, - замечтался. На Гамзи невозможно злиться, но некоторые его поступки выходят за рамки. Например то, что он сейчас лежит в его, Нитрама, кровати. В этом нет ничего предосудительного; в конце концов, он сам пустил друга ночевать, благо, родственники, у которых он жил, свалили куда-то на неделю, так что в квартире можно было устраивать пьяные оргии, ритуальные жертвоприношения, строить Звезду Смерти, танцевать пацандобль* и вообще творить все что угодно. Другой вопрос в том, что Макара мог всё это сделать за одну ночь. И сейчас он смотрел на Тавроса, словно что-то замышляя. Не то, чтобы Тавроса смущало поведение Гамзи… «О боги, да кого я обманываю». Его чертовски смущало поведение Макары. Гамзи странный, но он хороший друг, если не считать увлечения джаггализмом с его не совсем понятной философией, странных приятелей (но не настолько странных, как он сам) и пристрастия к наркотикам. «Он просто мой друг. О боги, да кого я обманываю». Макара уставился на друга. Мужская дружба. Что это вообще означает? Пиво на лавочке, футбол и споры, что круче – Xbox 360 или PS 4? Да бросьте. Возможность завалиться к другу в любое время дня и ночи и священное refrigerator right** - уже гораздо ближе. Дружба – это всегда вторжение в личное пространство человека, и если человек позволяет тебе в него вторгаться, это значит, что ты ему нравишься. Джаггало нравился Тавросу, по нему это хорошо было видно. Проблема была в том, что Нитрам тоже очень нравился Макаре. Даже слишком. - Расслабься, я же не собираюсь тебя насиловать, - Гамзи улыбается той чарующей улыбкой, которая обычно служила для отпугивания окружающих. - Ну кто тебя знает, - отвечает Таврос и смущенно улыбается в ответ. Наконец расслабившись, он подползает к центру кровати и накидывает одеяло на ноги, скрывая уродливые, по его мнению, протезы. Гамзи откидывает одеяло, чтобы продемонстрировать миру потрясающую, по его мнению, броню его гребаного лучшего друга, поблескивающую в свете луны. Макара медленно отлипает от подушки и садится, скрестив ноги по-турецки. Затем так же плавно наклоняется вперед, опираясь на руки, и не мигая смотрит на Тавроса. Тот смущенно отклоняется назад, чувствуя дыхание друга на лице. Гамзи в ответ наклоняется еще ближе к нему. Две пары карих глаз - одна почти черная, другая гораздо светлее - неотрывно смотрят друг на друга. - Ты мне нравишься, - Макара первый нарушает тишину. - Ты мне тоже, - Нитрам чуть улыбается. – Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. - Ты не понял, - перебивает Гамзи и целует его. От неожиданности Таврос отклоняется назад еще сильнее и падает на спину. Макара мгновенно овладевает ситуацией и нависает над растерянным другом. - Подожди-подожди, - Таврос выставляет вперед руки, отгораживаясь от джаггало, - мне кажется, ты несколько… перегибаешь палку. - Вот как? И что с того? - Как это – и что? Друзья так не поступают! - Кто так сказал? – Макара садится на Тавроса сверху, предчувствуя долгий разговор. Доказывать свою правоту, опираясь только на руки, неудобно. – Мальчики не могут дружить с девочками, однополые отношения противоестественны и так далее. Тебе не кажется, что на столь прекрасные чувства, как дружба и любовь, наложено слишком много табу? - Н-но… ведь же… - Тебе станет плохо от моего поцелуя? Ты скорчишься в страшных муках? - Н-нет. - Тогда в чем проблема? - Проблема в том, - Таврос запнулся и замолчал. Затем глубоко вздохнул и продолжил, - что ты просто хочешь меня. - Если бы я хотел просто трахнуть, то не распинался бы перед тобой, - низкий, чуть хрипловатый голос Макары растекается по ночной тишине. - Ох, и чего же ты хочешь достичь своими разговорами? Вместо ответа Макара наклоняется и пристально смотрит на друга, предусмотрительно прижав его руки к кровати. - Хочу, чтобы ты понял, что ты прекрасен. - С этими уродливыми протезами? – Нитрам горько усмехается. - С охуенными протезами, бро, - Гамзи наклоняется еще сильнее, касаясь кончиком носа лица друга. Тот чуть подается вперед, и этого едва заметного движения Макаре достаточно, чтобы начать действовать. Весь следующий день Нитрам проходил с поднятым воротником, пытаясь спрятать след укуса на шее.