Впусти меня

Предупреждения: упоминание употребления наркотиков и попытки изнасилования. — Курт, заведи машину, — Себастьян схватил ключи со своего стола и быстро кинул их на кровать, выскочив из комнаты прежде, чем Курт успел взять себя в руки и что-нибудь ответить. Он взял ключи и полетел вниз по лестнице к гаражу Смайтов, всё так же не совсем понимая происходящего, но догадываясь, что случилось что-то плохое. Он никогда не видел, чтобы Себастьян так беспокоился за кого-то, его переполнял гнев и страх за сестру. Меньше чем через минуту Себастьян запрыгнул на место водителя, быстро сдал назад и выехал на дорогу, мчась по улицам. Смайт включил на телефоне громкую связь и следовал инструкциям своего навигатора, пытаясь успокоить сестру. — Все хорошо. Я почти там. Оставайся на связи. Еще две минуты, — снова и снова говорил Смайт своей сестре, пока она рыдала в трубку. Себастьян мчался с ужасающей скоростью, но беспокойство Курта за Сэди перебороло все его страхи насчет вождения Смайта, особенно когда тот так часто смотрел на свой телефон. Он почувствовал облегчение, когда они, наконец, въехали в жилой район, и Себастьян начал снижать скорость, остановившись напротив дома, в котором очевидно проходила вечеринка, судя по отдыхающим подросткам на лужайке, распивающим алкогольные коктейли и громко смеющимся, и музыке, доносящейся через открытую дверь и окна. Она была настолько громкой, что Курт удивился, как соседи еще не вызвали полицию. — Останься здесь. Я скоро вернусь, — резко произнес Смайт. Он выскочил из машины и направился ко входу в дом. Курт сразу увидел отчетливый контур пистолета под обтягивающей футболкой Себастьяна и тотчас выкарабкался из машины, почувствовав, как кровь замерла в жилах. Себастьян все еще прижимал телефон к уху, следуя инструкциям Сэди, как дойти до спальни. Курт шел сразу за ним. Комната оказалась пустой, он слышал голос Сэди в трубке и также за дверью у дальней стены. — Я здесь. Снаружи никого нет. Можешь открыть дверь, — произнес Себастьян, и Сэди вышла из укрытия. Тушь размазалась по ее лицу и стекала вместе со слезами по щекам, волосы были растрепаны, как будто кто-то тащил девушку за них. С платья был сорван ремешок, на левой руке были длинные царапины с запекшейся темной кровью. Сэди ухватилась за талию брата, извиняясь и бормоча слова благодарности ему в грудь, пока он крепко обнимал ее. Но Себастьян все же быстро прекратил объятие. — Кто это был? — в ярости спросил он. — Колтон. Думаю, он все еще здесь, нам нужно уйти, — прошептала Сэди, размазав тушь, протирая глаза, и взяла Себастьяна за руку, поспешив вместе с ним к выходу. Курт нервно наблюдал за Смайтом, пока тот осматривал гостиную. Сэди пискнула и пошла еще быстрее, а Себастьян проследил за ее взглядом. — Это он в черном поло? — уточнил Смайт, пытаясь скрыть гнев в голосе. Девушка просто кивнула и дернула брата в сторону двери. Он отпустил ее руку. — Курт, отведи Сэди к машине, — приказал Себастьян, направившись к Колтону, который все еще не заметил их. Курт замялся. — Бас, не глупи, пойдем домой, — он попытался взять Смайта за руку, но тот резко отстранился. — Просто иди, — прокричал Себастьян, подходя все ближе к Колтону. Парень почувствовал его присутствие лишь тогда, когда Себастьян замахнулся и ударил его кулаком в лицо, тут же уложив на пол. Колтон пытался встать, а двое его приятелей стали наступать на Смайта, чтобы отомстить за друга. Прежде чем они смогли подойти слишком близко, Себастьян протянул руку за спину и, вытащив из штанов пистолет отца, направил его в сторону Колтона и его друзей. Все тут же отступили, подняв руки, и комнату заполнили крики подростков, спешащих выбраться из дома. Курт и Сэди все еще стояли у входной двери, прижавшись к стене, в ужасе наблюдая за происходящим. Курт взял непострадавшую руку Сэди и начал тянуть ее в сторону машины, боясь того, что Себастьян мог сделать с этими парнями, и зная, что Сэди не должна была этого видеть. В то время в доме Себастьян прижал Колтона к стене, угрожающе надавливая дулом на щеку парня. Несколько его друзей осторожно наблюдали за ними издалека, и Смайт слышал, что один из них вызвал полицию, так что ему нужно было поскорее убраться оттуда. — Если ты только подумаешь о том, чтобы подойти к моей сестре, я кастрирую тебя и засуну твой член тебе в глотку, пока ты не задохнешься и не умрешь. Ты меня, блять, понял? — прокричал Себастьян на ухо Колтону. Парень легко кивнул; казалось, он вот-вот рухнет на пол без сознания. Смайт толкнул его и еще раз хорошо ударил, отправив парня отдохнуть на полу. Он смотрел, как Колтон упал, схватившись за свой сломанный и кровоточащий нос, затем резко повернулся и пошел к машине, где Курт помогал Сэди сесть ему на колени. Они все быстро уселись, и Себастьян дал газу, даже не зная, куда он собирался ехать. Через минуту Смайт понял, что все еще крепко сжимал пистолет в правой руке. Он кинул его в бардачок, тут же закрыв, и опустил руку. Курт неуверенно посмотрел на парня. Он не был на сто процентов уверен, что случилось в том доме, но знал, что услышал бы звук выстрела даже через безумно громкую музыку. В течение нескольких минут они ехали по неизвестным улицам, но затем Себастьян нашел нужную дорогу и поехал домой. — Себ? Мне так жаль. Я повела себя очень глупо, когда пошла туда с ним, но я не думала, что он начнет применять силу. Я думала, мы лишь немного развлечемся, но ему хотелось большего, он сильно разозлился и... — кажется, Сэди говорила о событиях не только этого вечера. Себастьян прервал ее. — Сэди, остановись. Это не твоя вина. Я просто... я рад, что ты в порядке. — Курт услышал рычание в голосе Смайта, как будто он пытался сохранять спокойствие. Он протянул руку, накрыв руку Себастьяна своей, и с облегчением вздохнул, когда Себастьян перевернул ладонь, мягко сжав руку Курта в своей. Оставшуюся часть пути Курт мягко обводил круги на руке Себастьяна, пока они ехали со скоростью чуть ниже максимальной по ограничению, более осторожно, чем когда-либо. Сэди сидела на коленях Курта, пытаясь контролировать свое дыхание, успокоить слезы и выглядеть несколько презентабельно, причесав волосы и вытерев лицо. Они заехали в гараж, и она в последний раз вздохнула, чтобы успокоиться. Когда ни один из парней не двинулся, чтобы выйти из машины, Сэди наклонилась вперед и поцеловала Себастьяна в щеку, неловко обняв его за шею. Потом она легко чмокнула Курта в щеку, пробормотав, что ей нужно принять ванну. Себастьян продолжал сидеть неподвижно еще несколько минут после того, как его сестра вышла из машины, а затем его стены рухнули, обнажив слезы, скатывающиеся по щекам. Вскоре его грудь содрогалась от рыданий, Смайт полностью потерял контроль, сломавшись и внутри, и снаружи. Курт перебросил ноги, прижавшись к Себастьяну, и крепко его обнял. Тот плакал в плечо Курта, и в итоге одеколон Хаммела успокоил его, и он практически перестал плакать, лишь иногда разрешая скатиться паре слезинок. Курт поглаживал волосы Себастьяна, поглаживал его лицо и руку, крепко обнимавшую Хаммела. Наконец Смайт снова обрел контроль над собой. Он заерзал от смущения, и Курт отстранился от него, извинившись за их неловкое объятие. — Нет, все в порядке, — сказал Себастьян, прижав Курта к себе, хотя его нога и начала неметь. — С тобой точно все хорошо? — робко спросил Хаммел. — Да. Да, все хорошо. Просто... — он замолчал. — Я знаю, — пробормотал Курт, снова начав гладить Смайта по щеке. — Нет, — произнес Себастьян, вздохнув. — Ты не знаешь. Просто... Что-то подобное уже происходило. Так что я не только хочу убить этого парня, но... это просто напомнило мне о том, что произошло очень давно, — Курт кивнул, не пытаясь узнать больше. Смайт снова вздохнул, поймав взгляд собеседника. — Может, поднимемся наверх и поговорим? Курт согласился, с трудом перекинув ноги назад и выбравшись из машины. Он снова взял Себастьяна за руку, направившись в его комнату, и лишь ненадолго остановился у двери в ванной, чтобы удостовериться, что Сэди была в порядке. Оказавшись внутри, Смайт потянул их к кровати и рухнул на нее, все еще держа Курта за руку, после чего он подтянулся к Курту, переплетая их ноги вместе. Себастьян дышал мягко, просто наблюдая за Куртом, а тот в ответ смотрел на него. — Итак? — напомнил Хаммел. — Все еще хочешь поговорить? — Себастьян глубоко вдохнул и кивнул. — Я никогда не говорил тебе, но у меня есть брат, Шейн, — Смайт остановился, и Курт мягко кивнул, чтобы тот продолжал. — Он старше меня на четыре года, и мы здорово с ним ладили, когда росли. Он был для меня примером, и мы часто объединялись против нашей избалованной сестренки, — произнес он с улыбкой. — Когда мы переехали в Париж, он пошел в колледж и стал часто попадать в неприятности. Он всегда любил вечеринки, но с тех пор все стало куда хуже. Три года назад он мог пропасть на неделю, с трудом заползая домой, чтобы переодеться, и снова исчезал. В конце концов, он бросил колледж, раз все равно туда не ходил, и начал возвращаться домой все реже и реже. Стало очевидно, что он принимал тяжелые наркотики. Шейн потерял вес, а его кожа просто обтягивала кости. Его лицо потеряло свое природное очарование, он выглядел, как псих, а не мой брат. Он не говорил родителям, куда уходил, и не слушал их, когда они просили его вернуться в колледж или найти работу. В итоге мой отец заморозил его банковский счет, ожидая, что Шейн вернется, умоляя о прощении и деньгах. Он продержался несколько недель, потратив последние наличные, которые у него были, и, возможно, подрабатывая дилером. Он, наконец, вернулся, и мои родители заставили его пройти программу реабилитации. Некоторое время он делал вид, что в порядке. Думаю, я был единственным, кто действительно видел, что он не изменился, но, может быть, мои родители просто хотели притворяться, что все хорошо. Сэди тоже было очень тяжело. У Шейна не было денег, и родители давали ему карманные только на одежду и другие вещи, на которые он все равно их не тратил. Он начал закладывать мамины драгоценности, а затем украшения Сэди, когда понял, что пропажи стали слишком очевидными. Сэди это знала, но делала вид, что ничего не происходило. Даже после всего, что произошло, она простила его и относилась к нему так, как будто все было нормально. К тому моменту я с ним не разговаривал, но Сэди ходила с ним по кафе, а иногда и в кино, чтобы посмотреть какой-нибудь глупый девчачий фильм. Я злился, что она вела себя так, как будто Шейн не сделал ничего плохого. — Глаза Себастьяна потемнели, и он понизил голос, приготовившись рассказать Курту следующую часть истории. Хаммел тут же почувствовал, как напрягся Смайт: тот нахмурился, пытаясь справиться с гневом. — Одним субботним вечером, — медленно произнес Себастьян, — два года назад, Шейн и Сэди поздно вечером собрались в боулинг. Я не знаю, что случилось или почему Шейн поехал в другом направлении, но он привез Сэди в притон, — Себастьян крепче сжал Курта за руку. — Сэди позвонила мне. Она заперлась в ванной. — Смайт закрыл глаза, вспоминая о сегодняшнем вечере и о том, что произошло два года назад. — Она сказала, что Шейн вколол что-то себе в руку. Уверен, она знала, что произошло, но была еще слишком наивна, ведь ей было всего тринадцать. Сейчас она практически другой человек, произошедшее изменило ее. В любом случае, те парни баловались с ней, хватали и... и... — Себастьян подавился своими словами и глубоко вздохнул, чтобы продолжить. — Все в порядке, — пробормотал Курт, поглаживая руку Смайта. Наконец тот снова заговорил. — Шейн уже ловил кайф, и ему было глубоко плевать, что происходило вокруг, так что Сэди заперлась в ванной и позвонила мне. Она не знала точно, куда ее привез Шейн, поэтому я долго разъезжал по окрестностям, чтобы найти его машину. Закон о ношении оружия в Париже намного строже, поэтому мы оставили все здесь, когда переезжали. Мне пришлось ворваться в этот притон и размахивать огромным ножом. Наверное, я выглядел, как безумец, потому что все парни боялись ко мне подойти. Шейн сидел, прислонившись к двери ванной, и пытался уговорить Сэди выйти, но сам все еще находился вне реальности. Сэди вышла, только когда услышала мой голос, и Шейн попытался пойти за нами. Я сказал ему, чтобы он держался от нас подальше и никогда не возвращался, — последние слова Себастьян произнес с горечью. — Я сказал ему, что, если он вернется, я убью его во сне, за то, что из-за него Сэди оказалась в такой опасности. Больше я его не видел. Через несколько недель мама развесила листовки о его пропаже, но в итоге она решила, что он снова подсел на наркотики и сбежал. Я никогда не говорил ей о том, что случилось, что это моя вина, что Шейн не вернулся. Хотя я не чувствую себя виноватым за то, что сказал ему не возвращаться, иногда я думаю о том, что хотел бы рассказать все родителям так, чтобы они меня не возненавидели. Через год, когда родители сдались, решив, что Шейн уже не вернется, мы снова переехали сюда. Возможно, он до сих пор в Париже, валяется в каком-нибудь переулке, даже не подозревая, что мы вернулись в Штаты. Сэди его простила за все. Она хотела, чтобы я рассказал обо всем маме, хотела начать искать брата. Время от времени она поднимает эту тему, но я не люблю об этом говорить. По крайней мере, она никогда не злилась на меня за то, что я приказал ему держаться подальше. Она знает, что я чувствую по отношению к Шейну и его поступкам, хотя сама думает по-другому. Она для меня самый близкий человек на всем белом свете, потому что независимо от того, как сильно она любила Шейна и простила его, она выбрала меня, встала на мою сторону, хотя могла легко обвинить в том, что я лишил ее брата. — В комнате стало устрашающе тихо, когда Себастьян закончил рассказ. Он открыл глаза и увидел, что Курт по-прежнему смотрел на него. — Бас... — начал Хаммел, — я... мне так... мне так жаль. — Себастьян кивнул. Курт придвинулся еще немного, желая прижаться как можно ближе к парню. Смайт не заплакал снова, как думал Курт, наоборот, он почувствовал себя легче, в первый раз после звонка Сэди легко вздохнув. В течение часа они лежали вместе, пальцами создавая невидимые узоры на лицах, руках, груди друг друга. Наконец, Себастьян прошептал: — Курт? — Ммм? — прогудел тот, тяжело моргая. — Спасибо. — Курт чуть склонил голову, не ожидая такого ответа. — Что пошел со мной. И что выслушал, — Себастьян остановился, прежде чем спросил: — Останешься со мной на ночь? Последний час Курт не двигался со своего места, и было уже далеко за полночь. Он был удивлен, что Себастьян думал, что он собирался улизнуть, может быть подождав, когда Себастьян заснет. Эта идея даже не приходила ему в голову, что, на самом деле, пугало. До этого он четко дал понять, что никогда не останется на ночь, будет уходить сразу после секса, но оставался в итоге все дольше и дольше. Однако, несмотря на все его правила, сегодня он не мог оставить Себастьяна. Курт знал, что в противном случае Смайт будет лежать в темноте, думая о своем брате-наркомане и событиях сегодняшнего вечера. — Конечно, — ответил он, не заметив, как Себастьян заметно расслабился после этого. Смайт прижался к нему до невозможности близко, и его выражение лица приняло свое обычное спокойное и уверенное состояние. Курт действовал по наитию. Что-то в нем кричало, что он слишком сильно погряз в этом. Инстинкт самосохранения кричал, что ему нужно перевернуться на бок и лечь спать, но самая уязвимая часть парня сломалась. Он поддался всем своим глубоко скрытым желаниям и склонился вперед, сокращая расстояние между ним и Себастьяном. Курт нежно поцеловал парня, дав ему время пережить небольшой шок от неожиданного прикосновения. Смайт тут же ответил на поцелуй, прижимаясь к Курту. Комнату наполнили тихие стоны, тяжелые вздохи и звук прикосновения губ. Парни целовались нежно, лениво и сонно, не превращая это во что-то большее. Близость была спокойной и безмятежной, намного интимнее, чем предполагал Курт. Спустя довольно большое количество времени они, наконец, отстранились друг от друга, сонливо зарывшись в подушки, и, оставив легкие поцелуи на участках кожи, до которых могли дотянуться, разделись до боксеров. Вскоре Себастьян заснул, и некоторое время Курт наблюдал за ним. Для него очень многое значило то, что сейчас он лежал в кровати рядом с парнем и пытался заснуть. Он оттолкнул сомнения насчет того, что это все ошибка и его ждут ужасные последствия, и начал погружаться в сон. Утром Курт был разбужен ленивым сексом; оба парня двигались медленно, в блаженстве кончив в одно время. Себастьян предложил принять вместе душ, и Курт согласился. Только когда он зашел под струю воды и понял, насколько это интимно, все проблемы и опасения снова обрушились на Хаммела. Именно этого он старался избегать. Прошлой ночью он решил пойти против правил и теперь должен был разбираться с последствиями. Он не мог отстраниться и отказаться от всей затеи, но также и не мог продолжить. Он не мог снова кому-то довериться, чтобы его растоптали. Курт спрятал все чувства поглубже, скандируя про себя: Это просто душ. Это просто душ. Это просто душ. Он позволил Себастьяну мыть его, заставив свои мышцы расслабиться под успокаивающими движениями Смайта. Затем Курт повернулся и взял шампунь, выдавив его прямо на волосы Себастьяна. Он мягко тер его голову и, когда этого стало достаточно, начал создавать разные прически. Сначала ирокез, затем просто растрепанные в разные стороны волосы, а потом маленькие кудри. Курт улыбался и смеялся от каждой сделанной прически, и Себастьян усмехался в ответ. Наконец, Хаммел наклонил голову Себастьяна к воде, смывая оставшийся шампунь. Быстро покрыв волосы кондиционером, Смайт начал то же самое делать с Куртом, массажируя его голову. Курт прикрыл глаза, позволив себе расслабиться. Себастьян нежно его развернул и начал массажировать плечи, наклонившись, чтобы оставить несколько легких поцелуев на шее и плечах Хаммела, пробуя на вкус гель для душа и шампунь. Курт почувствовал, что его член снова начал твердеть, но был еще не готов к новому раунду. Он немного прогнулся в спине, не беспокоясь о том, что в принятии душа было больше интимности, чем секса. Когда они, наконец, оба помылись и расслабились, то вышли из душа, и Себастьян завернул Курта в огромное белое полотенце, прежде чем пошел искать одно для себя. Курт быстро вытерся, решив поторопиться и поскорее выбраться из этого дома, чтобы остаться наедине с собой и обо всем подумать. Он зашел в комнату Себастьяна и начал одеваться, когда тот появился. — Ты уходишь? — спросил Смайт, и Курт почувствовал какой-то подтекст за его словами. — Да, мой отец, наверное, беспокоится, — не подумав, выпалил оправдание Хаммел, используя его всякий раз, когда ему нужно было откуда-либо уйти, и замер. — Вот черт! Я не сказал отцу, что не приду на ночь. Черт, черт, черт. — Он начал отчаянно искать свой телефон, но у того села зарядка. — Он меня убьет. — Успокойся, милый, — Себастьян хотел положить руку на плечо Курта, но тот ее отбросил. — Тебе легко говорить. Тебе не придется с ним разбираться. — Хаммел выбежал из спальни, и Себастьян поспешил за ним в одном полотенце. — Я могу пойти с тобой, — ухмыльнувшись, заметил Смайт. — Как будто это поможет, — пробормотал Курт, радуясь, что он дошел до входной двери, не встретив других членов семьи Смайт. Только когда они дошли до автомобиля Хаммела, Курт заметил, что Себастьян был в одном полотенце. Он ухмылялся, пока взгляд Курта скользил по его торсу, к которому парень прижимался всю ночь. Он не переставал восхищать его. — Могу я кое-что спросить? — Смайт отвлек Курта от его мыслей. Парень слегка кивнул. — Почему мы никогда не встречаемся у тебя дома? Ты говорил, что твои родители часто ездят в Вашингтон, — произнес Себастьян. Курт колебался с минуту с ответом, и в итоге сказал: — Не хочу говорить тебе. Не думаю, что ты действительно хочешь знать причину. — Я хочу, — настаивал Смайт. — Что бы это ни было, даже если что-то плохое, я хочу знать. Я не разозлюсь. В итоге Хаммел прошептал: — Сложнее выгнать кого-то из своей постели сразу после секса, чем уйти самому. Себастьян молчал. — Ох. — Курт виновато посмотрел на парня. — Но ты больше не уходишь сразу после секса. — Знаю, — ответил Хаммел. — Я просто привык приходить сюда, наверное. — Так... могу я прийти к тебе домой в следующий раз, как твой отец уедет? — спросил Смайт. — Хм... конечно. Папа уедет в Вашингтон завтра вечером, так что я не вижу причины, по которой ты не можешь не прийти, — сказал Курт, пытаясь найти отговорку. Себастьян прервал его мысли, наклонившись для поцелуя. Курт не мог придумать, почему ему следовало бы остановить Себастьяна, почти забыв о своем правиле. На самом деле, Хаммел уже не видел никакой грани между ними и мог винить в этом только себя. Он думал об этом, исследуя языком рот Себастьяна. Он разрешил Смайту называть его "милым", что ему вообще-то нравилось, позволил им отклониться от их строгого статуса "друзей с привилегиями", судя по их близости, а теперь еще и правило "никаких поцелуев после секса" было забыто. Он был целиком и полностью обречен, подумал Курт, наконец отстранившись. — Мне нужно срочно поговорить с отцом, — сказал он, напоследок чмокнув Себастьяна в губы и повернувшись к машине. Смайт отошел назад, наблюдая за тем, как Курт собрался уезжать, но тот опустил окно, как только завел машину. — Еще кое-что, Бас. — Да? — В следующий раз моя очередь пробовать что-то... новенькое, — с ухмылкой произнес Курт и уехал, оставив не ожидающего этого, но уже заведенного Себастьяна позади.