Еще одна ходячая шаверма.

9. Эти чертовы уши! Было время разложить вещи, пока горничная вновь не пришла за командой. В гостинице им было выделено два номера. У Люси с Эрзой один номер, у Нацу с Греем другой. Пары успели только сбросить с плеч сумки и осмотреться в новом временном жилье, как к ним заглянула уже знакомая им и все такая же бледная девушка-служанка. Она пригласила друзей идти за ней, в кабинет Мэра. Нацу хотелось как можно скорее приняться за новое задание. Ловля педофила все же была чем-то новеньким для него. Поэтому, совсем забыв о подозрительном дворецком и горничной, он пританцовывал от нетерпения поскорее узнать подробности миссии и надрать задницу этому грязному извращенцу! Люси и Эрзе же наоборот, совсем не нравилась эта миссия. Вообще, странный этот город. И люди в нем тоже странные. Поэтому, особой радости они не испытывали, стучась в тяжелую дубовую дверь, покрытую блестящим лаком, ведущую в кабинет Эдгера. А Грей не слишком думал о задании. Он косился на взбаломошенного и припрыгивающего от предвкушения хорошего махача Нацу. Все же, когда он стал на него так смотреть? А Эрза с Люси совсем не в настроении сегодня. Они сильно напряжены. Хотя верно. Он тоже вел бы себя опасливо, если бы его не успокаивала лучистая улыбка мага огня. Если он улыбается, все будет в порядке? Странно, но брюнет в это верил. Он уже перестал отрицать то, что ему нравится Драгнил. Да и зачем сражаться с самим собой? Это же бессмысленно. Только нервы зря портить. Любой бы на его месте думал бы «Это ведь не правильно, мы ведь оба парни». Или «Он мой сокомандник и лучший друг, так не должно быть!» Да, такие мысли были, но он мгновенно их отогнал. Зачем себя накручивать больше? Ведь тогда все могут заметить еще большую перемену в его настроении и поведении. А в данной ситуации лучше молчать. Молчать и выжидать своего момента. Ведь так хочется проверить свои чувства, насколько они серьезны? И узнать, чувствует ли то же Нацу? Терять свой путь к счастью не хочется из-за банального молчания. Из-за двери послышалось подавленное «Войдите» и горничная открыла перед ними дверь. Взору открылась вполне обычная офисная комната. Красиво расписанный рабочий стол. Рядом два мягких кожаных дивана, стоящих друг напротив друга. Чистый мягкий ковер с коротким зеленым ворсом. Огромные прекрасные картины на стенах. Два больших книжных шкафа, заставленные разными толстыми книгами в старых, но красивых переплетах и толстыми папками, которые еле выдерживают от такого количества бумаг. Белое открытое окно, открывающее чудесный вид на ухоженный садик. А рядом с ним стоял шатен среднего роста. Под тусклыми зелеными глазами виднелись яркие синяки, наверняка от стресса и недосыпа. Выражение лица было таким уставшим и безжизненным, словно этот человек прошел уже весь свой жизненный путь, оставаясь на закате своих сил и возможностей. Но он был молод, что не сказать было по его виду. Неужели этот человек и был Мэром этого тихого мирного городишки? - Проходите, устраивайтесь на диване. Здраствуйте, волшебники Хвоста Феи. Я Эдгер Редгери – Мэр этого города. Я нанял вас, чтобы вы помогли избавиться нам от… - Мужчина запнулся и замолчал, устремив свой уже пораженный взор на компанию. Подняв руку, он поманил их подойти ближе. Но все прекрасно поняли, что этот жест предназначался Нацу. Это было не удивительно, учитывая реакцию простых здешних на него. – Разрешите? – Спросил Эдгер дрогнувшим голосом, имея ввиду вторую пару нечеловеческих ушей. Получив неуверенный кивок, он дрожащей рукой провел по внутренней стороне кошачьего ушка. Рука Мэра была сухая и теплая. Редгери, не обращая внимания на вопросительные и настороженные взгляды остальных, вновь заговорил. – Это же настоящие? Я не мог бы ошибиться. Скажите, молодой человек, как ваше имя? Саламандр, тихо-тихо мурча от приятных почесываний, ответил, несколько растерянно. - Нацу. Нацу Драгнил. – Люси напряглась, сжимая в руке ключ Льва. - Что же, Драгнил-сан. Ответьте же, давно ли появились у вас эти ушки? - Не так уж и давно. Недели нет. Ммм… Пять дней. – Мэр чему-то улыбнулся. - Знаете, Драгнил-сан, Вам очень повезло, что за это задание взялись именно Вы. Но давайте про него потом. Сейчас это не так важно. Пройдемте за мной. – На последок взъерошив и без того лохматые волосы Нацу, он кивнул остальным, намекая на то, что они тоже не будут лишними и направился в сторону нежно-кремовой двери. Поскольку этот дом принадлежал Эдгеру полностью, было не удивительно увидеть там еще одну комнату. Но… Что-то было с ней не так. Она была уютно обставлена дорогой мебелью, со вкусом подобранной к общему интерьеру. Сквозь плотные шторы на больших окнах проникали алые лучики заходящего солнца. Но, наверное, все испытывали то неприятное ощущение дискомфорта, когда входишь в уютную комнату, но неожиданно становиться плохо и настроение необъяснимо падает. Хочется поскорее уйти. Словно стены не хотят видеть гостей, вытесняют кислород из легких, прогоняют тебя. Но все же, команде пришлось остаться. Чтобы узнать хоть что-то о странном поведении жителей города и самого его Мэра. На большой двуспальной кровати за легкими, почти невесомыми шторками лежал парень. Он метался по постели, комкая в руках шелковые темные простыни и тяжело дыша. Изредка из его груди вырывались болезненные стоны. Глаза были плотно зажмурены, губы искусаны в кровь. Бледная кожа давала понять, что это не просто кошмар. Парня мучила болезнь. Страшная и, судя по всему, уже длительное время. В россыпи роскошных черных волос, на макушке, виднелись два бугорка, два аккуратных кошачьих ушка, прижатых к голове. Ребята окаменели, увидев все это. В их глазах читалось удивление и глубокий шок. Увиденное потрясло их. Но это было еще не все сюрпризы на сегодняшний день. Скрывая в голосе боль, Эдгер вновь заговорил, своим севшим низким голосом с хрипцой. - Этот паренек на кровати - Кристиан, он мой сын. Как вы уже заметили, он тоже был поражен этим страшным проклятьем и теперь на его голове красуются кошачьи ушки, а копчик имеет продолжение в виде пушистого кошачьего хвоста. Им тринадцать дней. Скорее всего, завтра для Криса будет последний день. – Не утирая текущих горячих слез, мужчина продолжал. – В один светлый день, мой сын вернулся домой в таком необычном виде. Сначала, мы недоумевали и странно косились на эти уши. Но прошел буквально день, и мы посчитали, что это ничего страшного. Просто милые «аксессуары». Ведь Крис все так же оставался весел и здоров. Смеялся и учился. Но вскоре, мы заметили небольшие животные повадки в его поведении. Он стал мурчать от приятных почесываний его ушей, стал говорить шипяще с теми людьми, которые ему не нравились или шипеть, когда его хотели искупать. Как кот. А коты не любят воду, а, соответственно, искупать их сложно. Но Кристиан молча терпел, со смешным недовольным лицом, понуро глядя на мочалку. А еще, он сильно привязался к своему лучшему другу. Ходил всегда с ним, не мог есть и спать без него. Спали они вместе, Крис под боком у него, сворачиваясь калачиком, как кот. Многие считали это аморальным и осуждали такое его поведение. А еще, сын неожиданно начал употреблять много рыбы. Он ее терпеть не мог. Еще он стал чаще задумываться о чем-либо. Подолгу смотреть в одну точку, словно рассуждая про себя о вечном. Но постепенно, время летело. Мы начали привыкать к его кошачьим замашкам, да и все считали это очень милым. Но… Но несколько дней назад сильно подскочила температура его тела, и он упал в обморок. Потом его начал терзать ежеминутный надрывный кашель, а вскоре, его стало мучить удушье. Но вот буквально вчера, температура резко упала до низкой оценки, кашель и удушье прекратились. Но его тело стала раздирать боль изнутри. Должно быть, она чудовищна, раз он чувствует ее даже во сне. А ведь он не приходил в сознание с того дня, когда впервые его потерял. Врачи ничем помочь не могут, качают головами. Даже профессиональные маги отвернулись от него, сказав, что это заклятие не сможет снять никто, кроме его создателя. Ваше задание заключается как раз в том, чтобы поймать этого ужасного человека. Совместно извращенца-педофила. Мы смогли установить то, что он…изнасиловал Кристиана. Почти на следующий день после того, как даровал ему эти чертовы уши! Таких людей не должно быть. Поэтому. Даже если Крис больше не проснется, вы должны отомстить. А так же, спасти своего друга. Но... только смотрите зорче. Он где-то в городе. А еще, он жуткий извращенец. Владеет магией. Он должен быть наказан! Прошу вас, маги! Пусть он больше не тронет ни одного жителя моего города. Ни одного человека! – Эдгер положил в рот таблетки успокоительного и залпом осушил стакан с водой, принесенный обеспокоенным дворецким Акирой, которого маги уже видели. Люси тихо ревела, уткнувшись в плечо подруги и изредко всхлипывая. Осознание того, как страдает Кристиан, терзало ее нервы, давило на сердце. Чем он заслужил это? Чем заслужил это Эдгер? Ведь его сын – самое дорогое для него, что есть на Земле. И на его глазах он погибает. Медленно и мучительно. Перед этим утолив похотливую жажду какого-то старого извращенца. Это слишком больно. Когда дети умирают раньше родителей. А мысль того, что это может произойти и с Нацу... Просто медленно ее пожирала изнутри. Эрза, устремив свой взор в окно, осторожно поглаживала Хартфелию по спине. Сейчас она должна быть сильной. Ради Эдгера. Ради Люси. Ради Нацу. Ради Грея. Если она сейчас сломается, то ее команда потерпит поражение. Из жизни может уйти и ее хороший друг. Без которого прежние лучистые улыбки больше никогда не засияют вновь на лицах ее друзей. Сломается и гильдия Фейри Теил. Что держится на взаимоотношениях. Они – одна большая семья. И если один ее член не может радоваться, грустят все. Стараются помочь, исправить ситуацию, поддержать. Чтобы он знал, что не один, и что его никогда не бросит семья. Хоть и названная, но она наверняка давно уже стала роднее настоящей. Ближе сердцу. И если погибнет сын этой гильдии, постепенно начнет рушиться и вся семья, восстановить которую будет очень сложно. Скарлетт не сломается. Она не посмеет подвести свою семью. В голове Грея штормом проносились самые разные мысли. Он паниковал. Он не мог осознать все полностью. Он не хотел ничего понимать. Он не хотел ничего менять. Он просто хотел вернуть обратно то время, когда все было проще. Когда все улыбались и не знали забот и печали. Когда никому не грозила смертельная опасность. Когда Нацу смеялся и улыбался. А сейчас он сидит, и судорожно обхватив руками руку Грея, в поиске защиты, дрожал, не пытаясь выселить из серых глаз бездонную пустоту. Нацу боялся. Впервые он так испугался. Может, причиной обостренного страха стали эти чертовы кошачьи конечности? Когда он стал вести себя, как кошка? Нацу не помнил. Просто, он в миг осознал, что не хотел бы видеть печаль в глазах друзей. Их натянутые улыбки, насквозь сочащиеся фальшью. Не хотел бы с ними прощаться. Хотел бы быть с ними дольше. Всегда. Вечно. Ведь даже вечности для него будет мало. Грей… Почему он раньше не понял? Что так сильно привязался к брюнету не из-за проклятья. Но. Но уже было поздно. Через неделю Нацу умрет.