И божество влюбляется.

Повозка со скрипом ехала вдоль дороги. В неё было впряжено два откормленных мула, украшенных красивыми лентами и бубенчиками. При каждом шаге был слышен их нежный перезвон. Возница повернулся к совсем молоденькому парнишке восемнадцати лет, хотя при первом взгляде он казался пятнадцатилетним. Ему было жаль парнишку, ведь за этот год вот уже пятый раз он вёз в Храм плодородия жрецов. Правда те четыре раза были или старые и дряхлые омеги, или жирные среднего возраста альфы. В деревушке поговаривали, что это Бог плодородия Фрейр их убил за то, что они плохо выполняли свои обязанности. На этот раз из города решили прислать этого малыша-омегу. У мужчины защемило сердце, и он понадеялся, что Бог его пожалеет, и парнишка останется на своём посту. Асмадеус, так звали молодого жреца, нежно улыбнулся вознице и опустил глаза на свои руки. Он был одет в белые с красным многослойные полупрозрачные одежды, белые волосы были уложены в какую-то сложную причёску и закреплены двумя китайскими шпильками, красными с свисающими молочно белыми лунными камешками. Янтарные, похожие на кошачьи, глаза жреца были слегка подведены чёрным, а губы лишь слегка накрашены коралловой помадой. Но всё это было скрыто прозрачной вуалью, похожей на фату у невесты. Хотя, если подумать, то жрец и являлся «невестой» для своего Бога, которому будет служить всю жизнь. Парнишка чем-то походил на маленькое запуганное животное, внешне спокойное, а внутри всё дрожащее от страха. Это было его первое задание, как жреца, и он боялся не оправдать чужих ожиданий. Нет, конечно знал, что вскоре ему надо будет взять на себя обязанности жреца в какой-нибудь деревеньке, но эта деревня больше походила на городок. Да и божество, которому он будет поклоняться - сам Бог плодородия Фрейр. Позади жреца сидели два его помощника. Оба были бетами с золотистыми волосами, заплетёнными в толстую косу, и голубыми глазами. Худенькие, но почти на голову выше нового жреца, из-за этого Асмадеус казался хрупким созданием не из этого мира. Беты были очень подвижные и любили поболтать, но сейчас сидели тихо, хоть было видно, что им это удаётся с трудом. Они изредка ёрзали и переглядывались, даже кусали губы, чтобы не рассмеяться. Было ощущение, что они могли общаться мысленно. Они были одеты в длинные персикового цвета рубашки до пола с разрезами по бокам и такого же цвета штанами. Повозка наконец-то остановилась, и возница спрыгнул на землю. Подойдя к резным железным воротам, на которых были изображены деревья, цветы и животные с птицами, он помахал двум охранникам. - Барк, Адэр. Приветствую. Я привёз нового жреца. - О, привет. Ну наконец, а то мы уж подумали, что в городе решили, что хватит с нас жрецов. Беты рассмеялись и открыли ворота, пропуская повозку. Возница запрыгнул на своё место и, взяв поводья, направил мулов к Храму. Охранники почтительно поклонились, когда повозка проезжала мимо. Каким бы ни был новый жрец, но их с малолетства учили чтить их, как и богов. Они остановились около главного входа и из дверей выбежала прислуга. Возница спустился и, поклонившись, подал руку жрецу, чтобы помочь вылезти из повозки. Когда Асмадеус появился перед прислугой, все ахнули. Хоть он и был укрыт вуалью, та была настолько прозрачна, что было видно его нежное юное личико. Все просто влюбились в него и надеялись, что и характер у него будет таким же, как и лицо. - Спасибо, - тихо прозвучал голос жреца, и у всех пробежали мурашки по телу. Но всё очарование испортили двое бет, выпрыгнувшие следом из повозки. Они больше не могли себя сдерживать и, пихая друг друга, перешёптывались. Жрец посмотрел на них строго: - Кхм, кхм. Патино, Эстерен. Прошу, успокойтесь. - Просим прощения, - беты-близнецы мигом успокоились и опустили головы. Асмадеус повернулся к служащим Храма и слегка наклонил голову. Они встали на одно колено и склонили головы. - Я бы хотел увидеть алтарь, - нежные звуки голоса завораживали и хотелось делать всё, что жрец говорит. - Как пожелаете, глава. Самый старший служащий встал и повёл его по красиво украшенной цветами дорожке. Сам храм с алтарём был чуть поодаль от жилого дома. Да и жилище жреца и его приближённых двух помощников было пристроено к Храму. Всё вокруг утопало в разноцветных цветах, кустиках и деревьях, за постройкой было небольшое озеро, отгороженное живой изгородью, а с одной стороны росла плакучая ива. Подойдя к самому Храму, служащий потянул на себя обе створки массивных дверей и, открыв, пропустил жреца внутрь. Асмадеус осмотрелся и с удовлетворением кивнул служащему. - Вы не могли бы оставить меня и моих подопечных одних? Я бы хотел провести обряд приветствования божества. - Как вам будет угодно. Ваши вещи сейчас перенесут в вашу опочивальню. Там же вас будет ждать лёгкая закуска. До ужина ещё часа четыре. Вон та дверь ведёт в ваше жилище, - бета показал на полотно, за которым была скрыта дверь. - Спасибо. Служащий поклонился и удалился, закрыв за собой двери. К жрецу тут же подбежали Патино с Эстереном и стали поправлять его одежду. Когда они решили, что она достаточно опрятно лежит на нём, отошли, поклонившись. Асмедеус выдохнул и, подняв выше голову, прошёл к алтарю. Беты-близнецы тем временем зажгли свечи вокруг святилища, украшенного лозой винограда и цветами. Войдя в освещённый круг, Асмадеус упал на колени, и подол его одеяния веером раскинулся вокруг него. - О, великий Бог плодородия Фрей. Прими в дар моё тело и душу. Я клянусь служить тебе верой и правдой. Буду твоей тенью на земле, твоим голосом и слухом. Патино и Эстерен подошли к алтарю с церемониальной чашей в руках, налили в неё освящённого вина и поставили посредине каменного покрытия, а возле был положен ритуальный кинжал усыпанный драгоценными камнями. Отойдя от алтаря, беты-близнецы подошли к жрецу и развязали пояс одеяний, которое, соскользнув с плеч, упало вниз. Под одеждой омега был совершенно голым, но пока этот факт был скрыт материей, окутывающей его ниже талии. А на голове всё ещё оставалась вуаль, скрывающая его лицо. Беты-близнецы поклонились и ушли в покои, готовиться к окончанию церемонии. Когда в помещении никого не осталось, Асмадеус встал и совершенно обнажённый подошёл к алтарю. Взяв церемониальный кинжал, он провёл остриём по руке и дал паре капель своей крови упасть в чашу с вином. - Предстаю перед тобой в первозданном виде. О мой повелитель. Отдаю тебе кровь мою и плоть мою. Клятвою сей я становлюсь твоим рабом до самой своей смерти. С этими словами, жрец, взяв чашу, отпил вина. Поставив её обратно, он медленно снял вуаль, полностью открыв лицо. На этом приветственная церемония была закончена. Жрец, поклонившись алтарю, попятился ко входу в свою обитель. Лишь однажды остановился, чтобы подобрать одежду, лежащую в кругу. Повернувшись к двери, он не увидел, как из тени выходит высокая фигура, а на губах у незнакомца заиграла хищная улыбка.