Как пройти в библиотеку?

— Нет, Люциус, нет. Я уже устала от этого фарса. Ты мне дорог, но больше так продолжаться не может. Высокий голос Нарциссы ворвался в сознание, и Северус открыл глаза. Малфой-мэнор, восточное крыло, гостевая спальня. Почему-то Люциус предпочитал селить его именно здесь. Северус был «совой», а в гостях у Малфоев вынужден был становиться «жаворонком» — солнце всегда будило ранним утром. Обратный путь по лабиринту оказался прост и скучен — они вчетвером долго шли пыльными, затянутыми паутиной коридорами, в которых абсолютно никого не было. Северус хотел отправиться домой, но Люциус уговорил остаться хотя бы на день. — Люциус, об этом не может быть и речи. Перестань. В конце концов… Разговор прервался. Через мгновение послышались шаги, и в комнату вошел Люциус. — Прости, мы тебя разбудили. — Нарцисса хочет развестись? Люциус засмеялся, отошел к окну и застыл в рассветных лучах. Будто специально там встал, чтобы покрасоваться. — Да уж… после того, что она видела. — Будто раньше не знала, — фыркнул Северус. — Драко тоже теперь знать меня не желает… — он отвел взгляд и осторожно опустился в кресло. — Все еще болит? — ухмыльнулся Северус. — Я не об этом пришел поговорить. Теперь, когда рецепт у нас, надо сварить и протестировать зелье. Займешься?.. Вопрос прозвучал так, словно Люциус не был уверен в положительном ответе. — И сварю, и протестирую, и даже скажу, что именно тебе принадлежит главная заслуга. Люциус недоверчиво посмотрел на него: — И что взамен? Северус приподнялся: — Ты больше никогда! Слышал? Никогда не будешь влипать в авантюры! Твоей чертовой Библиотеки мне хватит на всю жизнь! Ты понял? Тот ухмыльнулся. — Да. Больше никаких авантюр и таинственных библиотек. Ты варишь зелье, я лечу Лонгботтомов… — И тебе возвращают палочку. На этом все. — Хорошо. А насчет наших… отношений? — Каких еще отношений? Думаешь, если я трахнул тебя на пыльном полу, это уже повод завязать какие-то отношения? — Люциус побледнел и вскочил, а Северус совершенно неожиданно для себя смягчился и сказал уже другим тоном: — Я не знаю, надо подумать. Целый месяц он варил зелье. Люциус едва ли не каждый день приходил к нему домой, приносил ингредиенты, пытался поговорить, но Снейпу было не до этого. Да и не хотелось, честно говоря. Он чувствовал какую-то неловкость и неуверенность, словно, трахнувшись с Люциусом, показал тому свою слабость. Наверное, так оно и было. Когда зелье было готово и проверено, его отдали в Мунго, и Лонгботтомы действительно пришли в себя. Люциус стал героем, ему даже прочили Орден Мерлина, но палочку так и не вернули. После этого он окончательно впал в депрессию. Нарцисса тихо и мирно развелась с ним и уехала в Европу. Драко после окончания учебного года собирался обустроиться в Лондоне. Люциус оставался один, и это очень беспокоило Северуса. Он больше недели не получал от него писем и уже собирался, наплевав на свои принципы, в Малфой-мэнор, когда наглый малфоевский филин влетел в дом. Он снес с подоконника горшок с редкой плакучей лилией и с хозяйским видом устроился на спинке кресла. К его лапе было привязано письмо. Оно гласило: «Северус, хотя я и обещал больше не ввязываться в авантюры, но смею заметить, что результат так и не был достигнут. Покопавшись в старых законодательных актах и истории собственной семьи, я выяснил, что ни у одного мага не может быть отобрана палочка, если она является древней реликвией рода с более чем тысячелетней историей. Был когда-то в семействе Блэков прецедент. В Британии подобной реликвии уже нет, но я нашел упоминание о развалинах замка Анри Малфоя во Франции, и возможно…» Северус захохотал, потом тщательно разорвал письмо на мелкие кусочки и злобно посмотрел на филина. Тот переступил лапами и приоткрыл клюв. Без ответа он улетать явно не собирался. Северус взял лист бумаги и написал: «Уважаемый мистер Малфой! Нет, нет и еще раз нет!» Замер, смял бумагу и бросил на пол. «Никогда!» — написал он на втором листе и поступил с ним так же, как и с первым. Ведь даже если он откажется — Люциуса это не остановит. Северус нервно засмеялся и на мгновение прикрыл глаза. Нет, похоже от дурной привычки по имени «Люциус Малфой» ему избавиться не судьба. Через минуту филин улетел, унося короткое послание: «Буду завтра, в двенадцать».