Walking in my shoes

Очевидно, приятный вечер в компании двух на всё готовых девиц благоприятно повлиял на Адама, а точнее на его самочувствие. Ибо первое, что услышал Тео по утру, был деликатный стук в двери номера. - Тьфу ты, платье помяла! – выругалась спросонок Теа, сползая с кровати. Оба вчера заснули, так и не раздевшись. – Я в душ…. Тео потер глаза и побрел к дверям, собирая мысли в кучку. Он даже не успел предположить, кто бы это мог быть из команды или персонала гостиницы, посему несказанно удивился, когда на пороге обнаружился Адам, смущенный и отводящий взор. - Привет, - сказал он, еще ниже склонив голову. - Привет, - ошарашено пробормотал Хатчкрафт, теряясь в мыслях – так надо, или ему просто снится этот неожиданный визит? - Я….. перебрал вчера, - наконец, выдавил из себя Андерсон. - Чего не отнять, того не отнять, - хмыкнул Тео. - Наверное, нес какую-то херь… – задумчиво проговорил Адам, то ли спрашивая сам у себя, то ли констатируя факт. - Не без этого, - отозвался коротко Тео. Это что, дурацкая шутка? Или новая мода: сперва, в самом деле, нести херь, а потом просить прощения? - Извини… - сказал Адам, виновато глядя на Хатчкрафта. – Сам не пойму, что на меня нашло… - Зато я понимаю, - раздраженно ответил Тео. Он уже не считал нормальным общение подобного рода. Всему есть лимит. И Адам свой лимит на идиотские выходки и последующие индульгенции уже исчерпал. – Нашла на тебя детсадовская ревность. Мог бы хоть из вежливости не показывать, как тебя выворачивает оттого, что Теа приехала. - Меня не выворачивает, - нахмурился Андерсон. - Да ну? – Тео скрестил руки на груди и посмотрел на друга с весьма склочным видом. Хватит, пора и ему побыть несговорчивым гавнюком. - Тео…. Дело вовсе не в том, что она приехала, а… - А в чем же тогда? Потрудись объяснить. - Тео… - Адам умолк, подбирая слова. - Адам, я только проснулся и совсем не настроен предаваться полемике. И к выступлению бы не мешало подготовиться. - Тео, послушай, ты совершаешь ошибку. Чем больше ты… - Адам, - Тео стиснул зубы и впился пальцами в косяк двери. – Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. И, может, отчасти согласился бы с тобой. Но! Есть одно маленькое «но», которое ты сам озвучил. Эту ошибку совершаю я. Она моя и ничья больше. И от наличия этой ошибки, уверяю, тебе горше жить не станет. Так что можешь не беспокоиться. Это совершенно не обязательно. Все это, как ты думаешь, дерьмо касается только меня - не нас. Такого понятия как «мы», в определенном аспекте, больше не существует, Адам. И отнюдь не стараниями моей жены. Кажется, он попал. Нащупал болезненную точку и прицельно ударил именно туда. Лицо Адама на миг исказилось, но он как всегда смог удержать себя в руках. «Нет, это слишком», - подумал Тео, коря себя за свои слова. «Достаточно уже друг другу гадить». - Адам, ты прости, если я так резко. Я просто устал от всего, что происходит. Я уже говорил тебе об этом. Все это нездорово и довольно глупо. Похоже, на школьников, которые обижаются, когда появляется кто-то новый в давно сложившейся компании. Ты, наверное, подспудно осуждаешь меня за то, что отдаляюсь? Ведь так? Андерсон снова склонил голову, внутренне сражаясь с собой и признавая эту истину сперва в своем сознании, и, спустя пару мгновений, медленно кивнул. - Достаточно цинично поступать таким образом, если ты сам делаешь только шаги назад. Подальше от меня, - горько усмехнулся Тео. – Разве нет? Адам молчал. - Давай поступим так: забудем вчерашнее, этот разговор, предыдущие наши размолвки. И будем нормально существовать, что у нас отлично получается. Главное захотеть. Я никуда от тебя не убегаю, ты мне не чужой. Я не хочу тебя терять, потому что… - Тео осекся, не зная, что сказать. Не хочу тебя терять, потому что ты мне слишком дорог? Или что? Как выразить то, что Адам упорно слышать не хочет вот уже сколько месяцев? Но пауза, к счастью для Тео и, наверное, для Адама тоже, была прервана Теодорой, выбравшейся из ванной. Девушка замерла посреди номера, надраивая волосы полотенцем, и уставилась на парней. - Как вы думаете, если я потребую на завтрак глинтвейн, меня не примут за дуру? - брякнула она с совершенно диким выражением лица. Тео фыркнул, сдерживая смех, а Адам покачал головой, дескать: «за что мне это наказание?». - Нет, ну а что? Клиент же, типа, прав и все такое! – Теа почесала нос. – Адам, соизволите ли вы откушать с нами? Или вы не в духе? - Зайду через полчаса, - Адам состроил рожу, означающую, что свои подколы Теодора может сложить гармошкой и сунуть куда подальше, и удалился. Впрочем, сделано это было без злобы и угрюмости. Что не могло не порадовать Тео. - Мать моя, - протянула Теа. – У меня при ПМС таких заскоков не бывает, ей-Богу. Эта фразочка окончательно разрядила обстановку, и Тео, посмеиваясь, тоже отправился в душ. А Теа, сдавленно матерясь, принялась отглаживать платье. - Это, по меньшей мере, забавно, лазить за кулисами без фотоаппарата, - заметила Теа, вертя в пальцах пластиковый бейджик-пропуск, гласящий, что она – из команды Hurts. – А если придерутся? Сказать что я - грузчик? Адам отозвался привычным хмыканьем, а Тео засмеялся. - Привычка, выработанная годами, - девушка огляделась, с профессиональным интересом рассматривая все вокруг. – Забыли, кем я работала? То-то же! - Ладно, я пошел настраиваться, - бросил Адам и отправился проверять свою аппаратуру. Вот-вот должен был начаться саунд-чек. - Ты очень смешно распеваешься, к слову, - заметила Теа, хитро щурясь. Они только пару минут тому назад вышли из гримерки, где музыканты готовились к началу выступления. – И всегда ли вы так алкаете перед концертом? Если да, то надо почаще с вами ездить. - Народ очень быстро начнет бунтовать, когда ты всех перепьешь, - сострил Тео в ответ. - Вас перепьешь, - фыркнула Теа, усаживаясь на какой-то ящик с аппаратурой и поджимая ноги. - Какую песню ты бы хотела услышать? – внезапно спросил Тео, бесцельно крутя в пальцах свой телефон. - Концерт по заявкам? – Теа с удивлением посмотрела на мужа. – А если я потребую вжарить ваших олд-скульных Daggers? Адам точно упадет под рояль. - В пределах нормы, разумеется, - назидательно отметил Тео. - Ну, окей…. – девушка лишь на короткое мгновение задумалась. – Хочу какую-нибудь редкую песню. Которую вы почти не исполняете сейчас. Пусть будет Affair. Да, Affair. - Почему именно она? – Тео вскинул бровь. Ему всегда казалось, что эта песня может расцениваться как очень личная. - Ты спросил, какую песню я хочу услышать. Но ты не спрашивал – почему, - напомнила Теа с фирменным хитрым прищуром и соскользнула с ящика. – Тебе пора на саунд-чек. А я в гримерку, пока там еще есть, что выпить. Салют! – она игриво помахала мужу и молниеносно скрылась, оставив Тео наедине с его размышлениями. Но времени оставалось мало. Где-то за кулисами уже метался Нил, взвывая, что пора бы чекаться. Поэтому Тео не стал тянуть резину и, скорым шагом пройдя на сцену, сразу же приблизился к Адаму. - Я хочу немного поменять сет-лист. Точнее, не поменять, а расширить, - огорошил Андерсона музыкант. Адам нахмурился, сжав в губах медиатор, и рассеянно поправил ремень гитары на плече. Не дожидаясь вопроса, Тео продолжил: - Давай перед уходом на перерыв сыграем Affair. Как раньше. Одна гитара. Ребята пусть расслабятся перед бисом подольше. - С хера ль? – поинтересовался Адам, не понимая, с чем связаны эти пертурбации. Обычно сет-лист они не меняли на протяжении всего тура - Я обещал, - коротко ответил Тео. - Ну, понятно, - бросил Андерсон, стараясь не скривиться. До него дошло, что появление Теа на горизонте и эти внезапные штучки – два части одного целого. Ему было несложно сыграть старую, любимую песню, которая сейчас по какому-то стечению обстоятельств осталась временно за бортом концертных выступлений. Дело было в ином. Тео потакал этой женщине, и сей факт весьма не радовал Адама. «Глаза б эту самку не видели», - пронеслось у него в голове. Надо отметить, что мысли, порой, бывают материальны. Или просто Теа решила не путаться у парней под ногами, пока они готовились хоть и к привычному, но к важному делу - к выступлению. После того, как закончился саунд-чек и начался шумный запуск зрителей, ни Тео, ни Адам Теодору за кулисами не встречали. Впрочем, суета, связанная с грядущим выступлением отвлекала Хатчкрафта от волнения по поводу того, куда Теа могла запропаститься, а Андерсона от негодования по поводу того, что Тео нервничает из-за исчезновения жены. Она объявилась только после начала концерта, когда Тео и Адам вышли к публике, по традиции забыв обо всем, что осталось за сценой. В частности, и о своих столкновениях. После того, как прозвучали первые аккорды, Адам кинул мимолетный взор в сторону кулис и заприметил жену своего друга. Теа стояла в тени сложенных в пирамиду пустых ящиков и внимательно наблюдала за всем, что происходило на сцене. К удовлетворению Адама она не вперила влюбленный взор в Тео, ловя каждое его слово и движение. Она с интересом смотрела на публику, изредка усмехаясь, когда очередная поклонница принималась слишком усердно верещать, перемигивалась с Полом и Питом, помахала Лаэлу, который находился от нее дальше всех. Кивнула и Адаму, когда он снова поглядел в ее сторону. Андерсон ответил сдержанным кивком и легкой улыбкой – этот знак из зала был почти незаметен. После чего музыкант решил, что больше пялиться в сторону девушки не стоит. Не хватало, чтобы фанаты заметили. Да и для Теодоры ему лучше являть равнодушную свою личину. Отчасти на душе у Адама полегчало. Он в очередной раз убедился в том, что отношения Тео и его жены сугубо дружеские, хоть и довольно крепкие. Они не были близки в том плане, в каком того бы опасался Андерсон. Но Адам почему-то воспринимал ее только как соперницу и никак иначе. Это было и глупо, и смешно, и странно. Наверное, он вел себя, как пресловутая собака на сене, но он сам позволил случиться тому, что теперь остановило бы его, решись он переступить через страх и стыд. Он сам позволил ей появиться в их жизни. Это была его вина. Поэтому так неприятно заныло в подреберье, когда Тео обернулся и, увидев ее за кулисами, тепло улыбнулся своей жене. Но все эти бури оставались под покровом тайны, бушуя только в душах, не отражаясь в глазах и на лицах. Знать все это тем, кто стоял под сценой и пропевал вместе с Тео каждое слово, не нужно было. Поэтому все шло своим чередом. Тысячи огоньков на Illuminated. Снова захватывало дух от этого колышущегося моря сине-белого света. Задорный речитатив от Тео на Sandman. Наверное, вспомнилось босоногое детство и Руфио* Неизменный стройный хор на Stay, Blind и Wonderful life. Они знают каждое слово, и для каждого, наверное, в этих песнях своя правда Кучи роз, выкинутых в зал. Маленькое счастье для того, что умудрился поймать белый бутон на тонкой хрупкой ножке. Почесывание за ушком тем, кто был недалек от истины, думая, что Тео и Адам не просто друзья и коллеги, традиционным исполнением Evelyn, в паре дюймов друг от друга, глаза в глаза. Только в глазах совсем не то, что раньше. Сколько выражений, эмоций, вопросов и ответов Адам перевидал в карих омутах, но сегодня в них было что-то чужое, пустое. Потому что за спиной Адама, в тени кулис стоял человек, который занял его место. Или пытался занять. Что ж… Он сам позволил сделать это… Разбитая стойка на The Road. Слава Богу, без крови. Адам, в который раз, выдохнул с облегчением. Все происходило как обычно. До тех пор, пока не пришло время устроить традиционный перерыв. Раскрошив стойку, Тео раскланялся, обменялся взглядами с ребятами, давая им знак, что можно идти на перекур и вперил взор в Андерсона. Адам молча поправил гитару, подошел ближе и положил пальцы на гриф. «Если ты хочешь, что ж... Мне не сложно» Тео кивнул другу, поблагодарив за согласие на это маленькое отступление от правил, и, сделав пару шагов в сторону, присвоил стойку Лаэла (все равно замену сделают, пока они все скроются перед выходом на бис), приладил обратно микрофон и снова встретился глазами с Андерсоном. Адам понял, что Тео не станет говорить лишних слов и предварять эту песню представлением, и с готовностью тронул струны. Он знал, что Тео сейчас будет петь не для нескольких тысяч людей, стоящих перед сценой. Зачем лишние слова? Все верно. Все правильно. C первых аккордов зал узнал песню, взорвавшись визгом и радостными криками, но тут же все затихли, вслушиваясь в тихий голос Тео, начавшего петь. Адам видел, как стоящие в первом ряду девчонки переглядываются и улыбаются друг другу. Конечно, никто не ожидал, что Affair прозвучит в этом туре, тем более, сет-лист, не претерпевавший изменений, уже давно разошелся по интернету, так что фанаты были в курсе, как расположены композиции. Оставалось только представить какой поток умиления и восторгов и такой же ответно мощный поток зависти завтра затопит соцсети. С какой это стати в Дрездене ее исполнили, а в остальных городах – нет?! В таких вещах фанаты могли проявлять куда большую ревность, чем в обсуждении личной жизни музыкантов.… И Адам прекрасно знал, что так и будет. Вряд ли Тео станет петь эту песню послезавтра в Ганновере, или через несколько дней в Гамбурге. Если, конечно, Теодора не поедет с ними дальше. И если не попросит исполнить что-нибудь еще. Знали бы фанаты, что причина их радости, и, заодно причина зависти для тех, кто Affair в этом туре не услышит, стоит за кулисами и смотрит на них с Тео. Точнее, только на Хатчкрафта. Ровно, как и он смотрит только на нее. Сначала Тео просто пел, прикрыв глаза и едва касаясь пальцами стойки. Он держал руки, словно над огнем, грея ладони, но не решаясь приблизиться. Потом невесомо скользнул подушечками пальцев выше, к микрофону, будто воздевая ладони в молитве, и прикоснулся к стойке. В эти моменты Адаму всегда было волнительно и неловко, словно что-то интимное происходило на его глазах. Нечто не для всех. О том, что Тео вытворяет со стойкой, если не брать во внимание ее последующее уничтожение, слагались поэмы и звучали восторженные дифирамбы. И Андерсон целиком и полностью понимал этих людей. Сколько раз он сам наблюдал за этим с куда более близкого расстояния, чем счастливчики в первом ряду или же корреспонденты под сценой, и столько раз сам ощущал какой-то странный трепет. Вот и сейчас он заворожено смотрел на руки Тео, сжимающие тускло поблескивающий металл. Адам неотрывно глядел на пальцы Хатчкрафта, на неизменные перстни, лишь бы не смотреть на его лицо, в глаза. Все равно ему не стоило надеяться в эти минуты на ответный взор. Склонив голову, Андерсон на автомате перебирал струны, всем нутром чувствуя, что Тео смотрит на нее. Он стоял на сцене в пол-оборота, не глядя в зал. Тео смотрел за кулисы, ровно настолько пристально, чтобы это можно было назвать «не спуская глаз», и, вместе с тем, настолько неявно, что почти никто не заметил, что вокалисту их любимой группы сейчас совсем нет дела до того, что творится под сценой. Адам взглянул в сторону Теодоры лишь единожды, поверх плеча своего друга. И увиденное только сильнее задело его. Если бы она просто глазела с интересом, или равнодушно, или же с торжеством, ибо ее просьбу Тео выполнил, отступив от давно сложившихся правил – это бы не так разозлило и выбило Адама из колеи. Но она смотрела, словно на всем белом свете не было больше ничего, кроме клочка сцены, на котором стоял Тео, ее муж, и пел для нее…. И это не был взгляд фанатки, полный обожания и вожделения. Адам даже не знал, как все это назвать.… Но теперь становилось понятно, как они близки, как они держатся друг за друга. Будто бы они успели прожить вместе какую-то сложную, неведомую ему жизнь. И если раньше у Тео столько всего было личного, тайного, скрытого, только на двоих с ним, с Адамом, то сегодня Хатчкрафт делил нечто важное и дорогое и с нею тоже, с девчонкой, которая еще недавно портила им жизнь. - Спасибо! – коротко бросил Тео, когда закончил петь, поклонился и отправился за кулисы, ободряюще хлопнув по плечу Адама. Андерсон также выразил толпе знак почтения, традиционно приложив ладонь к сердцу, и отправился следом. - Ребята, вы чего это? – набросились на них музыканты. – Но было круто! - Да так, решили дать вам продохнуть подольше, - буркнул Адам, покосившись на Тео, подошедшего к жене. Теодора стояла в стороне, и когда Хатчкрафт приблизился к ней, улыбнулась, склонив голову набок, взяла его за руку двумя ладошками, и долго-долго смотрела мужу в глаза, не говоря ни слова. А потом, приподнявшись на цыпочки, прижалась щекой к его щеке. Не поцеловала, не обняла, но в этом жесте было что-то настолько личное, что Андерсону стало неловко наблюдать. Он отвернулся, думая лишь о том, чтобы всё как можно скорее закончилось, и он мог ринуться в свой спасительный номер, в свое временное убежище. Только две песни перетерпеть. А зал уже скандировал, вызывая их на бис. - Адам…. Адам! – из прострации музыканта вывел голос Тео. Хатчкрафт стоял рядом, дергая Андерсона за рукав рубашки. – Идем, нас зовут. Ты в порядке? - В полном, - глухо ответил Адам и выдавил некое подобие улыбки. И сделал шаг туда, где нужно было стать другим. И не показывать что тебе больно. Но видит Бог, Адам уже поднаторел в этом.

* * * * *

- Да ну вас, какие вы скучные! – поморщился Лаэл. – А как насчет пьянки в отеле? - Неа, - Теа покачала головой, делая хитрое лицо. Они с Тео как раз отбивались от предложений коллектива расслабиться после концерта. Судя по унылому виду, Адам тоже был не прочь присоединиться к «динамщикам». - Лаэл, ну чего ты пристал? – в поле зрения возник Нил. Он как раз закончил раздавать указания относительно погрузки аппаратуры. – Людям не терпится опробовать кроватку в номере. - Эй, они могли бы это сделать еще вчера! - Ребят, серьезно, я жутко задолбался, давайте в другой раз вжарим, - Тео размял шею. - Ясно, понятно! – ехидно проржал Пит, пролетая мимо на крейсерской скорости. – Посмотрим, как ты запоешь, когда Теа уедет домой, и ты останешься без контроля второй половины. Хатчкрафт кинул в спину приятелю свирепый взор и повернулся к Адаму. - Адам, ты как? С нами в отель? Или… - Спать хочу, - Андерсон потер глаза. – Машина уже подошла? В салоне Адам снова занял место возле водителя и всю дорогу клевал носом. Теа тоже смежила веки и откинулась на спинку сидения, то ли задремав, то ли просто отдыхая. Их предусмотрительно подвезли к черному входу, ибо у главного уже начала собираться толпа. Как только они умудрялись так стремительно перемещаться от венью к отелям? Это всегда удивляло и поражало Адама и Тео. - Ну что, спокойной ночи? – Тео обратился к другу. – Мы молодцы сегодня. Здорово все было. И зал просто ух! Когда там вылет завтра? В 12? - Кажется да…. – Адам рылся в карманах в поисках ключа. - Добрых снов, - Теа, словно тень проскользнула в их с Хатчкрафтом номер. Андерсон не успел даже кивнуть из вежливости. - Адам… - внезапно он ощутил на плече ладонь друга. – Ты прости за этот прикол с внезапной песней…. – Тео смотрел на него виновато. – Просто я… - Все в порядке, - спокойно отозвался Адам. – Я все понимаю. Ты же обещал. Извиняться не стоит, от этого никто ничего не потерял. Публика была в восторге. - Ну… все равно… - Не бери в голову, - Адам улыбнулся устало, похлопал Тео по плечу и открыл номер. - Теа завтра улетает, - проговорил Хатчкрафт, когда Андерсон почти затворил за собою двери. – Почти в одно время с нами. Мы в Ганновер, она в Лондон. Адам замер на пороге, молча глядя на друга. Он не знал, что сказать. А банальное, на все случаи жизни, «понятно» было откровенно неуместным. - Не уверен, что это мое дело…. – наконец, произнес он. - Я говорю это просто, чтобы ты знал. Если тебя напрягает ее присутствие. - Ни в коем разе, - ответил Адам, понимая, что врет. - Тогда здорово, - отозвался Тео, понимая, что Адам сказал неправду. - Спокойной ночи, Тео - Спокойной, Адам. Зайдя в номер, Хатчкрафт обнаружил, что Теа снова растянулась на кровати в позе морской звезды. - Властью данной мне Богом, я уступаю тебе душ! – пафосно изрекла она, взмахнув ногой. Тео засмеялся. Его жена умела любую ситуацию обратить в мини-спектакль. - Только не засни опять! – музыкант кинул на спинку кресла свой пиджак и направился в ванную комнату, понимая, что если и мечтает о чем-то в жизни больше всего на данный момент, то это, конечно, принять душ. Услышав, что за мужем закрылась дверь, Теа свернулась калачиком и спрятала горящее лицо в ладонях. Еще никогда она не испытывала такой бури идиотизма внутри. И самым идиотским было то, что она как подросток робела оставаться с Тео наедине, понимая, что случиться может все, что угодно. И она не могла ручаться за то, что ей не захочется этого «чего угодно» до искр из глаз…. Когда Тео вышел из душа, поражаясь поистине целебным свойствам обычной теплой воды, девушка стояла у окна номера, невесомо касаясь пальцами стекла, будто собираясь что-то написать на прохладной полированной поверхности. Она обернулась и ответила вошедшему в комнату парню легкой улыбкой. - Вот теперь я почти как новенький! – Тео усмехнулся ей в ответ и тряхнул мокрыми волосами, прикладывая к ним пушистое полотенце. - Я поражаюсь, как вы с ног не падаете? Два концерта подряд, перелеты, и это только на моих глазах…. – девушка присела на кровать и уставилась на Тео, вытирающего голову. На губах заиграла улыбка, когда парень посмотрел в ее сторону. Так непривычно было видеть его всклокоченным, с не уложенными волосами. Сейчас Тео больше напоминал ей мальчишку, а не звезду. - Ну…. – протянул Тео. – А я бы не протянул скакать по горам, как это делала ты. - Все это в далеком прошлом, - нахмурилась Теа. В комнате повисла тишина. - Прости, я не хотел… - Хатчкрафт повесил влажное полотенце на спинку кресла и подошел к жене. – Если нужно, я вообще никогда не буду вспоминать о том, что ты мне рассказала. - Глупости…. – Теа потерла шрам на подбородке. – Мне давно самой стоит обо всем забыть… Девушка поежилась и долго смотрела в окно, утопая в своих невеселых воспоминаниях. Тео кашлянул, не зная, как отвлечь жену от этих мыслей. - Может, телик включим? Я иногда зверски упарываюсь с местных передач. - Мда? – Теа повернулась к мужу и перевела взор на плазменную панель на стене. – А не ну ли это все на фиг? - Радио? – пожал плечами Тео. – Порой удается поймать неплохие станции. Когда я устаю, то под музыку, как ни странно, засыпать легче. - Под мою тебе, наверное, спалось не сладко, - Теа засмеялась, вставая и подходя к столику у окна. - Вот если бы ты включала то, что у тебя есть помимо хардкора, - хитро поглядел на жену Тео, намекая на подборку тех групп, по которым музыкальные вкусы у супругов совпадали. - Не думала, что в отелях до сих пор есть радио, - хмыкнула Теа и включила миниатюрный приемник. Из колонок бодро разразился какой-то тирадой ведущий. - Новости, что ли? – Тео сунул руки в карманы халата. Теа уселась обратно на кровать и покачала головой. - Нет, просто эфир.… А ну-ка… Постой.… Про вас говорят! – девушка улыбнулась, подперев ладонью подбородок. – Дескать, ого-го, а не концерт! - Странный, все-таки, язык, - заметил Тео, присаживаясь рядом с девушкой и словно не обратив внимания на то, что в передаче говорится про них с Адамом. – С детства его знаю, и все равно, с потрохами он мне не дается. - Могу дать пару уроков непосредственно про потроха, - Теодора игриво боднула головой мужа в плечо. – Ну, надо же, меня точно преследует эта песня! – воскликнула она, когда зазвучала Affair. - Кажется, кто-то донес им, что она – твоя любимая, - засмеялся Тео и вдруг протянул девушке руку. – Потанцуем? - Ты чего? – Теа смущенно засмеялась, прижав свои ладошки к груди. – В душе наливали? Но Тео не обратил внимания на ее неудачную шутку. - Не кажется ли тебе свинством то, что мы столько уж женаты и ни разу не танцевали, как подобает мужу и жене? - Стало быть, концерт Депешей не в счет? – Теа хитро прищурилась и пытливо ткнула в сторону Тео пальчиком. - Разумеется! – Хатчкрафт перехватил Теодору за запястье и бережно поднял на ноги. – И мракобесие в клубе на мой день рождения тоже. Ох, и обкурились же мы! Итак, вы не возражаете? – парень галантно перехватил девушку за талию, прижимая к себе. Теодоре оставалось только последовать за мужем, выходя на середину номера. Пальцы коснулись мягкого ворса халата, в который Тео оделся после душа. Теа уловила аромат кожи, одеколона, конечно же, нотка виски, куда же без него…. Девушка перевела дыхание, прислушиваясь к себе. Вроде бы, ничего такого, но она ощущала странное волнение, будто предвкушая что-то. Не плохое, не хорошее - другое. Она подняла глаза и встретилась взглядом с мужем. Тео мягко улыбнулся ей и осторожно повел жену в танце. Так, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой. Странное дело, совсем недавно он обращался с ней, как с опасным ядовитым существом, которое вот-вот могло цапнуть. Да и она тоже была хороша… - Как видишь, нет ничего страшного в том, чтобы потанцевать с собственным мужем, - прошептал Тео, легонько сжимая ее пальцы. – Я не кусаюсь. - Я тоже, - не удержалась от ответной подколки Теа и тут же зарделась. Его рука на ее талии была такой теплой, что буквально обжигала сквозь тонкую ткань платья. «Черт, да что же я?...», - мысленно костерила себя Теа, понимая, что реагирует слишком остро. Во рту пересохло, не дай Бог вспотеют ладони!... - Радует, что до нас это дошло, - произнес Тео. – Что мы не кусаемся…. Девушка нервно облизнула губы и снова посмотрела на мужа. Он продолжал гипнотизировать ее взглядом карих глаз, так пристально, будто желая прочитать ее мысли. Теа не выдержала и дала слабину, позволив дрожи пронестись по телу теплой, сбивающей дыхание волной. До сих пор она боялась признаться себе в том, что с некоторых пор Тео привлекает ее как мужчина. Она не могла понять, когда это случилось, и она вдруг посмотрела на него другими глазами. Изменилась ли она, прекратив, наконец-то, эгоистично наказывать своим поведением весь мир вокруг за то, что этот мир не вступился, когда ее предали, или же Тео сделал к ней шаг, так или иначе, она больше не испытывала и не желала испытывать той ненависти и раздражения. Да, он был приятен ей. Как собеседник, как сосед, она с радостью назвала бы его своим другом, и Теа видела, что ему тоже приятно ее общество. Девушка вспомнила то смущение и волнение, которые охватили ее, когда они проснулись в домике у моря в одной кровати, едва ли не в обнимку. Тогда ей удалось не сдать себя со всеми потрохами, почти удачно сыграть роль. Но теперь, когда она неожиданно, наверное, и для себя самой, раскрылась ему, рассказав про свои тайны, некоторые не знал даже Эйдан (господи, ей уже не страшно произносить это имя….), она чувствовала, что в ее жизни есть кто-то близкий, кому можно довериться. Пусть на самую малую толику. Или это только иллюзия? Наверное, поэтому ей стало так неимоверно тоскливо в опустевшем без него доме. Наверное, поэтому, в один прекрасный момент она вскочила с пола в своей комнате, бросив не разобранными перуанские фотографии, купила первый же билет на самолет и наобум ринулась в Германию, только в аэропорту начав разбираться, где искать Тео в большом, чужом городе. И поэтому она, как от чумы, бежала от своего заказчика, богатого взбалмошного путешественника, решившего, что фотограф в походе может выполнять еще и иные, куда более приятные для самого заказчика обязанности. Тот мужчина не был ей противен. Он был ухожен, не стар, богат, вежлив, хоть и немного надменен. Но когда он стал делать откровенные намеки, в голове Теодоры мелькнула только одна мысль: «У меня есть муж. Я не предам его»… … Они медленно танцевали в номере, погруженном в полумрак. Тени, рождающиеся в мягком свете ночников, скользили в своем танце по стенам, словно подыгрывая словам песни, звучащей из колонок. Теа закрыла глаза, стараясь унять неожиданное головокружение. Что происходит? Сказывалась усталость или жар его тела так влиял на нее, превращая в слабую самочку, нежно льнущую к сильному мужчине? Девушка ощутила, как его пальцы касаются ее щеки. Тео прижался виском к ее лбу. - Я очень рад, что ты приехала, правда… - прошептал он хрипло, нежно проводя ладонью по спине своей жены. Теа лишь сильнее вцепилась в него, чтобы не упасть. Ноги неожиданно ослабели, и, когда она, набравшись смелости, подняла глаза и посмотрела на Тео, ей хотелось только одного – чтобы ее не отпускали. Так близко, он был так близко, что Теа могла рассмотреть каждую черточку его красивого породистого лица, тонкий шрам на брови, следы от швов, наложенных когда-то на рану, изгиб приоткрытых губ, линию подбородка… Девушка чуть отстранилась, будто испугавшись этой близости, поймала его взгляд, понимая, что уже которую минуту судорожно держится за него, стараясь сохранить самообладание, повинуясь его плавным, мягким движениям, танцуя вместе с ним, под эту красивую, пронзительную песню. Песню, которая неожиданно задела ее, и которую она сегодня слышала вживую, когда Тео, стоя на краю сцены не на сотни огней и сотни пар глаз перед собой смотрел, а, повернув голову, являя ей точеный профиль, то и дело кидал взгляд за кулисы, где стояла она. Пел для нее. - Я тосковал по тебе, - произнес Тео, пропуская мягкие пряди ее волос меж пальцев. - Тео….я…. – девушка запнулась, почувствовав, как невесомым теплом ложится на губы дыхание мужчины, чьи руки так крепко и нежно подхватили ее трепещущее тело. - Я не кусаюсь, - повторил Тео с улыбкой и, бережно прикоснувшись к щеке девушки, накрыл ее губы своими. Теа встрепенулась, ведомая импульсом, охватившим ее. Какая-то светлая, легкая волна омыла с головы до ног, даря слабость и силу одновременно. Сдавленно охнув, она разжала губы, позволяя ему целовать так, как он того желал – сперва осторожно, прислушиваясь к откликам своего и ее тела, а потом все глубже и настойчивее. Сильные руки скользили по талии, обозначая робкую ласку, которая была готова вот-вот обернуться в откровенные, жаркие прикосновения, наполненные желанием. Он целовал нежно и властно одновременно, проводя кончиком языка по губам слабеющей девушки, прикусывая кожу, ловя каждый сбивчивый вздох. Теа обвила руками шею мужа, из последних сил стараясь не захмелеть от происходящего, и отвечала на его ласки, прильнув к стройному телу. Привстав на цыпочки, прижалась сильнее, потерлась бедром о его ногу, услышав в перерыве между рваными вздохами хриплый полу-стон, полу-рык, скользнула теплой ладошкой за ворот халата. Мужчину пробил озноб от желания, еще более сильного, более осознанного, чем тогда, в тот день откровений. Тео провел рукой по ее горлу, чувствуя, как бьется пульс в жилках под кожей, очертил абрис выпирающих ключиц, опустил ладонь на часто вздымающуюся грудь, и не в силах больше сдерживаться, припал к теплой ямке у основания шеи. Он чувствовал, что и девушка тоже возбуждена и хочет этого, хочет их близости. Кончиками пальцев нащупал под тонкой тканью белья и платья затвердевший сосок, сжимая его. С губ Теа сорвался тихий стон, девушка выгнулась, прижавшись к нему. - Ты так дрожишь.… Не бойся… - хрипло проговорил Тео, перехватывая жену за талию, наклоняясь, жадно лаская ртом ее груди через платье, оставляя на ткани влажные следы губ. Теа дернулась, и на миг Хатчкрафту показалось, что она упадет, он оторвался от желанной добычи, и в этот самый момент, девушка твердо уперлась ладонями в его грудь и ощутимо оттолкнула Тео прочь, выворачиваясь из его объятий. Мужчина отпрянул, ничего не понимая. В голове гудело, пульс бесновался под кожей. Тео облизнул губы и хотел снова прижать жену к себе, но девушка почти отскочила в сторону. Он успел заметить на лице ее замешательство и страх - Н-н-нет…. – сбивчиво прошептала она, избегая смотреть на мужчину. – Не сейчас… Если… если это…. Если это должно произойти, то не сейчас… Нет, не сейчас, я… я не могу. Теа сделала пару шагов назад и, наконец, подняла блестящие от испуга и возбуждения глаза. - Прости, - проговорила она с трудом и снова попятилась. - Теа, постой… - Хатчкрафт хотел взять ее за руку, понимая, что, наверное, напугал своим поступком девушку. Он и сам не мог понять, что на него нашло, почему он решился на это. – Я не думал…. - Прости, я не могу…. – его жена отпрянула, как встревоженный зверек и ринулась в ванную. - Теа! – только и успел он крикнуть ей вслед. Грохнула дверь. - Хатчкрафт, ты обмудок… - резюмировал Тео, плюхнувшись на кровать и со смачным шлепком прикладывая ладонь к лицу. Сейчас ему больше всего хотелось посмотреть в глаза автору песни Listen to your heart. И не только посмотреть, но и желательно плюнуть. Вот так и слушай свое сердце на свою же голову. - Идиотка! – прошипела Теа, прислонившись к запертой двери и уставившись на белоснежную ванну. – Теодора, ты - дегенерата кусок! Даже два куска! От двух разных дегенератов. И один другого тупее!! Господи! – она схватилась за голову, не зная, что делать, куда бежать и что вообще происходит. Единственное, что она испытывала, и в чем могла ручаться на все сто процентов, так это почти неуправляемое, подминающее под себя все островки адекватного сознания желание. Каким образом, каким чудом ей удалось пресечь то, что вот-вот могло произойти между ней и ее мужем, девушка понятия не имела. В какой-то миг она просто перестала соображать, выпала из реальности и лишь тянулась, жадно тянулась за его прикосновениями и поцелуями. Подчинялась его воле, его ласкам и хотела только одного, чтобы мужчина повалил ее на кровать, освободив от лишней одежды, и взял ее, стискивая в жарких крепких объятиях, рыча от возбуждения ей на ухо и заполняя, глубоко, сильно, сладко…. Теа зажмурилась и засопела, словно бы закрыв глаза можно было избавиться от мелькающих в сознании картинок и, тем более, возбуждения. Но как же он целуется… По телу в который раз прокатилась волна истомы, внизу живота заныло. Теа инстинктивно сжалась, желая прекратить это самочье буйство организма, но стало только хуже. Она едва не застонала от нахлынувшего удовольствия. Это уже никуда не годилось. Тяжело дыша, Теа огляделась, будто ища, куда спрятаться от тех чувств, что так неожиданно сильно бились, жили внутри нее, рвались на свободу. Девушка нервно принялась сдергивать платье, чулки, белье, кидая одежду, где попало. Она молниеносно забралась в душевую кабинку и пустила себе на голову поток ледяной воды, издав кошачий визг от злости и холода. Но того, что настало мгновенное отрезвление, отрицать было невозможно. Вместе с ним пришло мрачное осознание всей ситуации. - Я хочу своего мужа, - буркнула Теа, переключая душ на теплую воду и отмокая под струями. – Ха-ха, - добавила она совсем уж мрачно. Как бы бредово это не звучало, но для Теа сие осознание никакой радости не приносило, только проблемы. - А все так хорошо начиналось… - сокрушенно пробормотала она, присаживаясь на край кабинки. И кто ей мешал обзавестись другом в лице Тео? Прекрасно же, разве нет? Хочешь – на концерт, хочешь – познакомит с селебритиз, хочешь – поездка за границу, покер, пиво, ржач на кухне, приколы над Адамом…. Не жизнь – малина. - Похотливая морда! – сообщила Теа своему отражению в зеркале и принялась яростно надраивать кожу гелем. О том, что сейчас надо выйти обратно в номер и посмотреть в глаза Тео она думать даже не пыталась. Заночевать, что ли, в пижонском джакузи? Знала бы Теодора, что ее мысли как близнецы были похожи на те думы, которые одолевали Хатчкрафта в Формби, она бы изрядно повеселилась. Но пока Теодоре было не до смеха. Но, как ни крути, выходить приходилось, посему Теа, замотавшись от греха подальше в халат, как целомудренная туркменская мадам, опасливо высунула нос из ванной комнаты. Тео возился возле кровати, что-то раскладывая на кресле, придвинутом к изножью постели. Парень уже переоделся в легкие хлопковые брюки и майку, нечто, вроде домашнего одеяния, которое он возил с собой, дабы не пребывать постоянно то в костюме, то в банных гостиничных халатах. На миг Теа залипла на то, как под тонкой тканью и кожей перекатываются мускулы на его спине, но тут же одернула себя, с досадой притопнув ногой. Тео обернулся, сжимая в руках покрывало. Девушка почувствовала, что заливается краской, а на губах снова ощущается привкус его поцелуя. - Теа, я… - начал, было, музыкант, но девушка вскинула руки и затараторила, перебивая мужа: - Послушай, на самом деле, все, что произошло, это очень странно, извини, если обидела, но и ты меня пойми. Я ума не приложу, что подумать, и вообще, что происходит, мне понять тоже сложно, потому что мы с тобой вроде бы муж и жена, но в то же время… - Теа, Теа, постой, подожди, - Тео помотал головой так, словно его оглушили. Хотя, от такого потока сбивчивой информации немудрено было растеряться. – Это ты меня прости…. Я… В общем… - он сделал шаг в сторону и накинул покрывало на кресло, на котором была уже пристроена пара подушек. - Я буду спать здесь, потому что… - Тео запнулся. – Потому что я не обещаю, что смогу себя… Я не могу лечь с тобой рядом, потому что…. - Тео… - девушка сцепила пальцы и посмотрела на мужа. – Прости меня, мне не стоило приезжать. Я не знала, что так все будет. Я испугалась и… - Перестань! – твердо произнес Хатчкрафт. – Я уже говорил тебе…. Я очень рад, что ты приехала. Не знаю, что на меня нашло и мне очень жаль, если я напугал тебя. Я понимаю, нам нужно время, потому что…. Потому что… Черт…. - Нам лучше лечь спать, Тео. Ты очень устал, - мягко произнесла Теодора. – Иначе мы можем наделать глупостей. - Так вот чтобы не наделать этих самых глупостей, я буду спать в кресле, - ответил Тео. – Так будет лучше для нас обоих. - Звучит зловеще…. – грустно улыбнулась Теа. Тео выдохнул и потер лицо ладонями. Это было странно, но пережить грядущую ночь ему пока представлялось чертовски сложным. Он уселся на кресло, вытянув ноги на кровать, поправил покрывало и подушки, откинувшись на свое самопальное ложе, и кинул на девушку бодрый взор: - Ну вот, я почти устроился! - Тео… - вздохнула Теодора сокрушенно, понимая, что ее мужу вряд ли будет удобно спать подобным образом. Но в правильности поступка ему отказать тоже было нельзя. Ибо, окажись они на одной кровати, неизвестно, чем все кончится… - Ложись, завтра встать надо пораньше, собраться.… Еще не передумала? Может, в Ганновере удастся вытащить Адама на прогулку… - Нет, Тео, мне нужно ехать в Лондон. Теперь, тем более, нужно… - Теодора запнулась, понимая, что говорит чушь. Но Тео, похоже, понял, что она имела ввиду. Что она хотела наедине собраться с мыслями и разобраться со своими чувствами, а не трусливо бежать от них. – Да и перуанские фотографии в полном беспорядке, Говард скоро начнет клевать мне мозг… - Говард? – Тео вскинул бровь. - Тот богатый перец, - отмахнулась Теа, вспоминая, что при рассказах о поездке в Перу старалась про Говарда не упоминать, ввиду того, что он немало вымотал ей нервов своими знаками внимания. – Приставал ко мне, отрицать не стану. Был послан. Тео молчал, чинно сложив руки на животе. Он ощущал нечто, похожее на ревность. Менее выраженное и ядовитое, нежели та чернота, что бурлила в нем, когда он видел, как Адам прикасается к Эмили, но вполне оформившееся чувство. - Можешь мне не верить, но я ему сказала, что у меня есть муж, - продолжила Теа, забираясь на кровать. – Отвернись, пожалуйста. Или глаза закрой. Тео покорно прикрыл ладонями глаза, предварительно подавив желание представить, какой Теа будет без одежды. - Все, - тихо проговорила она, погасив основной свет и оставив лишь ночник. Хатчкрафт выждал еще пару секунд и открыл глаза. Теа уже накрылась одеялом до подбородка, так, словно прятала наготу, хотя на деле, на ней была старая видавшая виды футболка с почти стертым принтом. Девушка привезла ее в качестве ночной рубашки. - Если хочешь, на встречу с Говардом можем пойти вместе, - предложил Тео. – Чтобы он лишний раз не питал надежд. - Не стоит, - мягко улыбнулась Теа. – Но спасибо за помощь. Ты еще на гастролях будешь, а я ему уже все отдам и забуду про него. - Если что, звони Джаку, - Тео поднял в назидание палец. – Братец у меня без башни, так что Говарду не поздоровится. Хотя… Ты и сама кому хочешь наваляешь. Теа лишь покачала головой, тихо смеясь, и легла так, чтобы видеть парня. - Спокойной ночи, муж. - Спокойной ночи, жена. Музыкант еще некоторое время смотрел на девушку, сонно моргая, но потом смежил веки и провалился в сон. Теа перевернулась на спину и уставилась на потолок, чувствуя облегчение оттого, что в голове не было ни единой мысли. Наверное, она слишком устала, чтобы агонизировать над всем этим бардаком дальше. Хатчкрафт едва слышно пробормотал что-то и заворочался. Теа чутко вскинула голову и посмотрела на часы. Прошел почти час. Девушка тихо выскользнула из-под одеяла, боясь разбудить беспокойно спящего Тео. Она приблизилась к нему и замерла, словно тень, вглядываясь в его лицо, освещенное мягкими лучами ночника. Теа не могла понять, что происходит с ней. Чем глубже она копалась в себе, чем больше пыталась познать природу этих чувств, тем больше она запутывалась. Завтра. Завтра все встанет на свои места, она вернется домой, побудет одна, и все для себя решит. Постарается решить, иначе.… Иначе она просто ума не могла приложить, что она будет делать, когда Тео вернется из тура… Теа прерывисто вздохнула, обхватив себя за плечи и ощущая, как зябко становится в комнате. Девушка бросила взгляд на босые ступни мужа. Нет, так не годится. Это из-за нее он спит, скрючившись на этом чертовом кресле. Должна же она сделать хоть что-то для него… Теа неслышно сдернула с кровати одно из покрывал и бережно укрыла Тео, накинув теплую ткань на плечи и осторожно, чтобы не потревожить, подоткнула одеяло, укутав его ноги. - Поспи… - одними губами произнесла девушка. – Поспи.… Завтра еще один трудный день. Она едва ощутимо прикоснулась к его щеке и вернулась в кровать. Нет, уверяла она себя. Нет, я поступаю верно. Еще не время. Не время. Девушка свернулась калачиком, прижимая к себе подушку, и забылась некрепким, неглубоким сном…

* * * * *

- Мне сюда. Уже посадку объявили... – Теа сжала в пальцах клатч и посмотрела на мужа как-то виновато и растерянно одновременно. Хатчкрафт вздохнул, протянув девушке ее багаж, уместившийся в дорожную сумку небольших размеров. - А мне – туда, - он неопределенно кивнул куда-то в сторону. Там, за его спиной, у второй стойки уже проходили регистрацию ребята из группы. – Передавай привет Лондону…. - Я думаю, он не успеет соскучиться, - улыбнулась Теа. – Ты приедешь совсем скоро. - Почти две недели… - Скорее полторы… - Нет, 12 дней – это больше две, чем полторы. Теа улыбнулась. Так необычно трогательно было это слышать… - В любом случае.… Возвращайся скорее, - проговорила она. Тео кивнул в ответ и замер, словно не решаясь, что делать дальше. Кто-то из команды его уже окликал – самолеты Хатчкрафта и Теодоры вылетали с небольшой разницей, регистрация шла одновременно. - Я постараюсь… - Ждать тебя в субботу? - Что? - Последний концерт в пятницу, третьего. Значит, ты прилетишь в субботу… - Да… Точно… - Тео, ты идешь? - Теодора, отпусти мужа или айда с нами!! - Тебя уже зовут… - Угу. Теа прерывисто вздохнула. Ей было плевать, смотрит кто-то или нет. Нужно играть роль или необязательно. Ей хотелось это сделать, вот и все. Девушка привстала на цыпочки и поцеловала мужа, так же нежно и легко, как когда-то на премии. Столько всего изменилось и столько времени прошло, с того дня, что казалось, будто все это было не с ними. Тео вздрогнул от неожиданности и ощущений, которые молниеносно захлестнули его, и хотел обнять жену, но Теа уже отстранилась, прошептав: «Пока», и скорым шагом направилась к стойке регистрации. Для себя девушка решила ни в коем случае не оборачиваться. - Вы хоть предупреждайте в следующий раз, что надо запастись платочками, - сострил Лаэл, когда Тео присоединился к коллегам и молча протянул свой паспорт регистратору. – Такая трогательная сцена… Я аж взрыднул. Хатчкрафт недобро покосился на приятеля, но не сказал ни слова. Из-за той сумбурности, что творилась сейчас в его голове, недолго было ляпнуть что-нибудь обидное. В самолете Тео забился в угол, достал наушники и отгородился от расспросов и прочих поползновений на его личное пространство, совсем как Адам на протяжении всего тура. Мысли парня были слишком спутаны и заняты гремучей смесью растерянности, тоски и попыток понять себя, так что Тео не обращал внимания на все, что происходило вокруг. В частности, на взоры Адама, который и сам не мог определиться, что чувствует. Когда Теа скрылась из глаз, зайдя в телетрап, Андерсон ощутил нечто, схожее с радостью или облегчением. Как будто из комнаты, в которой он находился, вылетела оса. Вроде явно не мешавшее ему существо, но грозящее болезненным укусом. Адам мысленно ухмыльнулся странноватому сравнению, пришедшему на ум, и снова бросил взор на Тео. Тот сидел, уставившись в иллюминатор, и хотя по ту сторону стекла было чем полюбоваться, Андерсон нутром ощущал, как незряче сейчас глядит его друг прямо перед собой. Ровно, как и музыка в наушниках вряд ли удостаивается восприятия со стороны Хатчкрафта. Да и слушает ли он что-то вообще? Сколько раз Адам, сам, погружаясь в свои мрачные размышления, просто сидел с заткнутыми ушами, лишь в какой-то миг озарения и «выпадения» в реал с удивлением осознавая, что плеер молчит. Адам бы многое отдал за то, чтобы узнать, о чем думает Тео, почему так молчалив и сосредоточен. И растерян, вместе с тем. Но, тут же понимая, каким человеком, скорее всего, заняты мысли друга, Андерсон испытывал какое-то тягучее, тяжелое, темное чувство, тонул в нем, борясь с желанием подойти к Тео, и, как следует встряхнуть его, лишь бы он хоть секунду не думал об этой девке. Адам не мог и не хотел понять, почему такое происходит с Тео. Почему он замкнулся в себе, почему он так неожиданно сильно переживает из-за ее отъезда? Господи, кажется, еще совсем недавно он дрался с этой психопаткой, ненавидел ее всеми фибрами души, Адам же только и успевал хотя бы на словах гасить все эти пожары, дабы своей яростью Тео не разрушил все вокруг. А теперь? Меньше всего Адаму хотелось думать о том, что он становится невольным свидетелем пословицы: «От ненависти до любви один шаг». А еще сильнее он боялся, что Тео вот-вот сделает похожий шаг и в его отношении. Только направление будет обратным.

* * * * *

После Ганновера был Гамбург, потом Дания и Нидерланды. Финальной точкой выбрали Брюссель. Когда составлялось расписание тура, ребята особо не думали о порядке, не ставили целью завершить гастроли в том или ином городе. Просто полагались на карту и удобство перемещения по ближней к Англии Европе. Тем более, тур этот и без того оказался незаурядным по разным параметрам. Маленькие площадки, старт в Лондоне, а не финиш, как это было принято, небольшое количество выступлений, сжатые сроки. Такой себе камерный выезд «для своих». Правда, «своих» оказалось все также много, клубы и залы буквально ломились. Тео радовало это, он был бесконечно благодарен фанатам, но, в то же время, никак не мог отделаться от мысли, что считает дни до возвращения домой, как школьник до каникул. Он уже не думал о том, почему Андерсон опять мрачен и молчалив, на автомате отбивался от приглашений на тусовки после концертов, и чем ближе была дата финального выступления, тем задумчивее становился сам, словно просчитывал что-то. - Даже не верится, что все снова заканчивается, - Пит поправил монитор в ухе и размял шею. Запуск уже состоялся, и толпа под сценой шумела в ожидании действа. – Скоро по домам…. - По домам, не по домам, но я сегодня планирую разнести этот город! – захихикал Лаэл. – Главное, не получить по шее от НАТО и Евросоюза. - Судя по воплям из зала, бельгийские крошки как всегда горячи, - Нил похлопал музыкантов по плечам. – Ну что, пора? Тео, Адам? Андерсон кивнул, подтверждая свою готовность. Кивнул и Тео. Адам мельком заметил, что на лице его друга появилось какое-то умиротворенное выражение. Музыкант не успеть подумать о том, что стало причиной этого изменения, ведь с момента отлета из Дрездена Тео то и дело составлял Адаму конкуренцию в задумчивости и унынии вне сцены, как Хатчкрафт устремился к публике, по обыкновению сцепив в замок руки. Весь вид его выражал одно – Тео решил для себя что-то очень важное и теперь просто не мог дождаться того, когда сможет приступить к запланированному. Адам, в свою очередь, решил пока не размышлять об этом, и, по принципу Скарлетт О’Хары, подумать обо всем завтра, когда они полетят домой. Вот только Андерсон еще не знал, какой сюрприз его ожидает…. Концерт, как впрочем, и уже прошедшие выступления этого тура прошел «на ура». Музыканты покидали сцену, погрузившись в то самое странное пограничное состояние, когда ты, вроде бы, и устал, словно собака, но в то же время, окрылен, напоен, заряжен энергетикой зрителей, которые пели, улыбались и даже плакали от восторга под сценой. Адам обменивался дежурными объятиями с другими товарищами по команде, слушал радостные верещания Мэтта и Нила по поводу того, что дурдом окончен и можно расслабиться в гроба душу мать, и раздумывал о том, что сегодня самое время присоединиться к толпе и устроить дебош в каком-нибудь клубе, подцепив симпатичных девочек. Интересно, соизволит ли Тео прервать свой целибат и уныние, и снизойти до пары стаканов крепкого в старой доброй компании коллег? Кстати, после того, как выступление было окончено, Хатчкрафт молниеносно скрылся в гримерке, будто за ним гнался выводок крайне озабоченных фанаток. Думая о том, насколько приятно может завершиться вечер, а, точнее, уже ночь, Адам зашел в их с Тео общую гримерку, на ходу снимая пиджак. Нужно только в отель заехать и привести себя в порядок. Тео он обнаружил стоящим посреди комнаты и вытирающим мокрые волосы полотенцем. Похоже, Хатчкрафт решил не терять времени даром и воспользоваться местной душевой. Такое случалось крайне редко. Не то, чтобы ребята брезговали ходить в душевые, оборудованные на концертных площадках, но зачем извращаться, если есть уютная ванная комната номера в отеле? - Ты так спешишь на встречу с брюссельскими прелестницами? – поинтересовался Адам, покосившись на крайне делового коллегу. Тео перекинул полотенце через плечо и снял со спинки стула свежую рубашку. Только сейчас Адам заметил, что на диване рядом с Хатчкрафтом стоит дорожная сумка, которую он использовал для перевозки ручной личной клади. Не успел Адам удивиться и сделать какое-либо предположение на этот счет, как Тео сам ответил на его вопрос. Правда, услышанное никоим образом Адама не порадовало: - Нет, я спешу на самолет. - Что? – Андерсон замер, как вкопанный, переводя взор с Тео на его сумку. - Адам, я лечу в Лондон. Сегодня. Рейс через час. Купил билет, и…. - С чего бы это, хотелось узнать? – процедил Адам, начиная понимать, откуда ветер дует. - Тур закончился, и я лечу домой. Извини, что не сказал сразу. Ребята могут обидеться, но…. - Интересно, какие обстоятельства принудили тебя столь скоро покинуть нашу компанию? – усмехнулся Адам не без издевки. Причесываясь, Тео бросил взгляд на Андерсона через зеркальное отражение и легонько улыбнулся, отчего Адама покоробило еще больше. Он прекрасно видел, что настроения Тео все его выпады не испортят и уж тем более не изменят его решения. Неужели ему так хочется скорее попасть к ней? - Нет, Адам. Просто я подумал, что если могу приехать домой раньше завтрашнего обеда, то почему бы и нет? - Ну-ну…. – пробормотал Адам, собираясь сказать еще что-то едкое, или в лоб задать вопрос насчет того, уж не к женушке ли Тео несется, задрав портки, но открылась дверь и в проеме возникла озабоченная физиономия Нила. - Господа, мы тут дискутируем, стоит ли… - менеджер осекся, увидев, что Тео занят явно неприсущими ему после концерта делами. - Эй, что это тут у вас за… - Нил, хорошо, что ты зашел! – Тео повернулся к коллеге и протянул ему карту-ключ от своего номера. – Не в службу, а в дружбу. Завтра, когда будете выселяться, забери из моего номера чемодан. Он не очень тяжелый, оставил его прямо у кровати. В номере все в порядке. Трупов, нетрезвых шлюх и драконьих яиц нет. Мини-бар не тронут. - Так-так-так!- Нил зашел в гримерку, тщательно закрыв за собой двери с таким видом, будто ценой своей жизни собирался препятствовать Хатчкрафту покинуть помещение. – То ли лыжи не едут, то ли одно из двух… - Тео приспичило лететь в Лондон сегодня, - не без раздражения вымолвил Адам, усаживаясь на диван и нервно постукивая себя по колену длинными пальцами. - Оу…. – только и смог выдавить Нил. Он был несколько изумлен тем, что такие пертурбации прошли мимо его пронырливой и всезнающей персоны менеджера. - Придется тебе сдать мой билет, прости уж, - в который раз рассыпался в извинениях Тео, складывая в сумку какие-то мелочи. – Чемодан в студии пусть оставят вместе с аппаратурой, ок? Завтра-послезавтра заберу. - А почему такая спешка? – недоуменно протянул Нил, понимая, что уболтать Тео не страдать херней и остаться, похоже, не получится. – Мы тут как раз решали, в какой клуб двинуть… - Дома еще отметим, – Хатчкрафт изобразил раскаяние - По жене, поди, соскучился, проказник? – Нил погрозил Тео пальцем. – Не забудь побольше резинок в дьюти-фри купить! - Ривз, иди в задницу! – беззлобно отмахнулся Тео, застегивая пиджак и подхватывая сумку. – Так, я сваливаю, а то опоздаю еще. Нил, посмеиваясь, удалился, а Тео, повернувшись, чтобы пожать Адаму руку, наткнулся на откровенно насмешливый взор друга. Но, надо отдать Хатчкрафту должное, нашелся он сразу, прежде чем Андерсон успел открыть рот и съязвить. - Адам, давай только без наших традиционных срачей, ладно? Завтра вечером увидимся. Не думаю, что для тебя станет таким уж страшным ударом тот факт, что лечу раньше. - Не станет, ни в коем разе не станет, - Адам еще кривее улыбнулся и вскинул брови, как бы говоря: «Пф, да больно мне надо!» - Вот и славно, - Тео кивнул, впрочем, понимая, что слова Адама не являются отражением того, что творится у него на душе. – Тогда – удачно погулять. - А тебе удачного полета. И удачного вечера, - проговорил Андерсон, все яростнее выстукивая одному ему известный ритм. Хатчкрафт кивнул с благодарностью и направился к дверям. Парень уже почти вышел из гримерки, когда вслед ему донесся голос Адама. Спокойный, но со скрытой издевкой. - И почему мне кажется, что ты летишь навстречу глупостям?... Тео замер на пороге, впившись пальцами в край открытой двери. В какой-то миг ему захотелось ответить что-то не менее ядовитое, поставить Адама на место, закончить беседу ссорой, криками и хлопаньем этой самой дверью. Но потом мужчина понял, что таким поступком он ровным счетом ничего не поменяет. Разве что испортит настроение. И даже не себе – Адаму. Тео не хотелось этого делать. Потому что сейчас он думал о размолвках и сложных отношениях с другом меньше всего. - Если тебе кажется, что мое желание перестать делать глупости и есть глупость, то что ж… Тебе виднее, - сдержанно ответил Хатчкрафт, не оборачиваясь. – Еще раз приятного вечера. В полной тишине, всколыхнув одиночество, навалившееся на Адама как душный зной летней ночи, хлопнула дверь. - Тебе виднее… - эхом повторил слова друга, мужчина, без движения сидящий на диване. Казалось, что рухни небо или разверзнись под его ногами земля, он не пошевелится. Но вот чуть дрогнули пальцы, покоящиеся на колене. Рука потянулась к лицу, подушечки пальцев прикоснулись к подбородку, копируя жест человека, о существовании которого мужчина совсем не хотел сейчас думать, потом, неосознанным нервным движением он провел ладонью по выбритому затылку. Сейчас музыканту хотелось лишь одного – не думать о том, что чуть больше, чем через пару часов Тео будет у себя дома и увидит эту женщину, это существо. Его личный Апокалипсис. А еще ему хотелось верить в то, что ей пока не удалось отобрать Тео полностью, без остатка. Но, как бы там ни было, он ничего не сделал, чтобы было иначе. Потому что он – трус… - Адам, так что ты думаешь, просто алкаем или танцули? – в дверях снова возникла голова Нила. – И вообще, пора бы уже десантироваться, пока выезды с территории не обложили! Андерсон кинул на менеджера отстраненный взор, не менее отстраненно кивнул и встал, принявшись на автомате собираться. Он волевым усилием заставил себя не думать о Тео и о его жене. Поэтому сейчас ему было куда удобнее испытывать сдержанную радость от факта, что есть с кем напиться в хлам, ровно до такого состояния, чтобы, попав в номер, вновь не сдаться на милость этим проклятым мыслям, засевшим в мозгу, как тромб в сосуде. Заняв свое место в салоне самолета, Тео откинулся на спинку удобного кресла и смежил веки. Откликнувшись на минутное расслабление, тело заныло от усталости, словно решив отыграться за все лишения, которым подвергалось за время тура. Хотя, если сравнивать с тем, что творилось на гастролях раньше…. Пьянки с утра, недосыпания, вереницы каких-то баб.… Наверное, он стареет, если устает так же, но при меньшей затрате сил. Хатчкрафт улыбнулся своим мыслям. Хотя, в этом ли дело? Он устал, но вряд ли физически. Морально – да. Адам кому хочешь нервы вымотает. Но Адам остался в Бельгии. А он, Тео, летит домой, в Лондон. Похоже, прекрасная возможность на время забыть о друге и особенностях его, в последнее время, крайне склочного характера. Интересно, дома ли она? Должно быть, дома. Сидит на столе, болтая ногами и копаясь в фотографиях. В руке сигарета, рядом виски, а на весь дом орет очередная треш-группа. Идиллия, да и только. Наверное, тот еще будет сюрприз, когда он появится на пороге. Это были долгие 12 дней. И теперь он летит домой. Он ведь обещал вернуться как можно скорее…