Вопрос/ответ

Они смотрят друг на друга по-разному и в то же время с одинаковым любопытством и с легкой неуверенностью, что все это происходит на самом деле. Чарльзу очень хочется ненавидеть Эрика и у него это даже начинает получаться. Ярость и отчаяние заставляют глаза краснеть, веки часто подрагивать, руки сжиматься в кулаки. Он пытается скрыть боль, хотя она довольно давно пульсирует в висках, течет в крови, она застыла в костях, забилась в каждую щелочку внутри и в каждую трещинку-морщинку на лице. У Чарльза начали появляться мелкие морщинки. Он не знает, почему слова застревают в горле и начинают перемалываться во рту. Он смотрит на Эрика так, будто хочет ударить его снова, еще сильней, почувствовать ноющую боль в костяшках, разбить губы, чтобы кровь мешала Эрику говорить. На самом деле в его нервном молчании и резких движениях, болезненных воспоминаниях и диких мыслях, привычной боли, сгустком которой он стал, во всем этом скрывается страх. Тихий, удушливый. Страх того, что Эрик забыл. Эрик смотрит на Чарльза с опаской, недоверием и с легкой тенью интереса, которая ломает его тонкие губы в полуулыбке, заставляющая вены Чарльза взбухать от сдерживаемого негодования. Эрик не узнает того Чарльза, не видит в его глазах привычной нежности, мягкой снисходительности и капли наивности, которая блестела в его голубых глазах детским огоньком. Эрик натыкается на стену, кирпичи которой крепки, то холодны, то заставляют кровь обжигать кожу изнутри от злости и обиды. Он смотрит на совершенно другого человека и ему интересно, изменился ли вкус его губ. Эрик на миг чувствует укол вины, наблюдая, как Чарльз достает свое лекарство, перетягивает руку жгутом, зажимая в зубах шприц. Эрик не сразу осознает, что шприц, вылетевший из дрожащих пальцев и сейчас застывший в воздухе, - его рук дело. Он хочет съязвить на это, но спотыкается о взгляд Чарльза. Глубокий, уставший, болезненный, с каплей обиды, с тихим упреком. Эрик нервно сглатывает скопившуюся во рту слюну, которая чуть царапает горло. Ему очень хочется, чтобы Чарльз залез ему сейчас в голову и все понял сам, чтобы ему не надо было все объяснять. Но он понимает, что Чарльз этого не сделает, не хочет этого делать. И Эрик злится от того, что все происходит именно так. -Зачем? Вопрос плавает в воздухе, разбухший и тяжелый от напряжения. Вот-вот все лопнет или исчезнет или растворится. -Мне это просто нужно. Я не могу вынести этого. Я не хочу слышать голоса. -Мой тоже? -Твой в особенности. Они смотрят друг на друга, будто провалились в бесконечность, где время не имеет смысла. Голос Чарльза тихий и спокойный, что Эрику на секунду чудится, будто он общается с ним телепатически. Чарльз вдруг чувствует неимоверную усталость, чтобы отстраняться, когда Эрик подходит почти что бесшумно, очень близко. Он ощущает тяжесть во времени, в боли, в вязких липких мыслях. Он очень сильно хотел ненавидеть Эрика, но сейчас с немым ужасом осознает, что не может. Что он скорее ненавидит себя, когда позволяет Эрику прикоснуться к себе, когда чувствует губы Эрика и когда отвечает на поцелуй, потому что он вспомнил все сам и он понимает, что скучал. Сильно скучал. На короткое мгновение мелькает слабый огонек надежды на лучшее, что все изменится, вернется, окажется еще лучше, без боли, без сожалений. У Чарльза не осталось больше сил сопротивляться, но он упорно хочет все остановить, вернуться в жуткую реальность. Он знал, что все так и будет. Эрик уже не слышит Чарльза и не обращает внимания на его тяжелые от слабости руки, которые вяло пытаются остановить происходящее, на тихий и хриплый голос, умоляющий все прекратить. Он лишь чувствует знакомые губы, жесткая щетина неприятно и непривычно царапает кожу. Порой ему хочется, чтобы Чарльз стер им обоим память, и они могли начать все заново и не заканчивать никогда. Эрик понимает, что это невозможно и ему досадно, что Чарльз не хотел этого понимать раньше. У Эрика до сих пор вертится на губах беззвучный вопрос «Зачем?» - Чарльз знал, что все так и будет. Он поспешно отворачивается, неловко задевая плечом Эрика. -Это не означает, что ты прощен. Обида заглушает смысл фразы. Это звучит по-детски глупо. Но Эрику не смешно. -Ты же с самого начала, с нашей первой встречи понимал, что у нас разные пути. Тогда зачем было все это? -А что мешало тебе остановиться самому?- отвечает вопросом на вопрос Чарльз. Он не видит лица Эрика и поэтому жадно вслушивается в тягостное растерянное молчание. «Потому что…»- думает Эрик в ответ. «…я любил»,- заканчивает мысль Чарльз.