Только вместе

      Савицкий сидел через стол напротив задержанного барыги в душной допросной, а Ткачев ходил позади него взад-вперед, то и дело давая понять, что уж очень хочет на нем оторваться, однако Рома постоянно пытался его как-то успокоить. Игра в хорошего и плохого полицейского пока не давала никакого результата. Барыга лишь только ухмылялся и повторял одни и те же слова, что они его все равно отпустят и с рук им это не сойдет. Вскоре Паша решил уже продемонстрировать свою серьезность и ударил нахала по лицу так, что тот с грохотом повалился со стула, стоная от боли. - Так понятнее? - прокричал опер и пнул его ногой в живот, от чего барыга согнулся пополам. - Ладно, Паш, успокойся. Может он пойдет на контакт, - привстал со своего стула Рома, после чего присел возле лежащего на полу задержанного с окровавленным лицом: - Мы за тобой давно уже следим. Взяли тебя с поличным. Тебе светит очень много. Советую не злить вон того человека, - Савицкий жестом указал на Пашу, который уже нависал над жертвой с целлофановым пакетом. - Да пошли вы! - барыга скривил в омерзении окровавленные губы. - Так, ладно! - вздохнул Ткачев и набросил ему на голову пакет, а Рома стал держать брыкающегося мужчину. Тут раздался стук в допросную. - Приплыли, - Павел посмотрел на удивленного Савицкого. - Ну иди, открой! - отозвался тот, быстро снимая пакет и сажая задержанного на стул. Паша открыл дверь допросной и на пороге появился мрачный начальник СКМ, резко войдя внутрь, оглядевшись. - Мы тут... Он короче ничего подписывать не хочет и... - замялся Рома. - Вы бумаги оформили? - спокойно спросил Стас. - Ну почти. Он ничего не подписал, - отозвался Ткачев, с удивлением глядя на начальника. - Отпустите его! - тихим голосом произнес подполковник и стал удаляться к двери. - Как отпустить? Мы его два месяца вычисляли и пасли! Взяли с поличным! - не понимал Рома, крича вдогонку начальнику. Тот лишь медленно повернул к ним голову и произнес тихо но уверенно: - Я сказал отпустить. И герочь ему верните, - он вышел, хлопнув дверью. Барыга оглядел потрясенных оперов и заржал во весь голос: - Я же вам говорил! Ха-ха! - Блин, да что это значит? - потер лоб Ткачев. - Стас же ненавидит этих уродов! Почему он... Как это герочь еще ему отдать?! - дивился Рома. - Ха-ха. Все, давай начальник, снимай наручники! - продолжал ржать задержанный. - Я его сейчас урою, - крикнул Паша, резко подойдя к нему и намахнувшись с кулаками. - Паш! Остынь, - Савицкий начал отстегивать барыге наручники. После чего тот гордой походкой направился к выходу. Опера никак не могли ничего понять, особенно поведение их начальника. Рома решил зайти к Зиминой, чтобы поговорить об этом.       Постучавшись в кабинет, он услышал голос начальницы и вошел. Ира сидела в своем кресле и писала какие-то бумаги. Она выглядела очень плохо, несмотря на то, что старалась скрыть свой недосып макияжем. Савицкий тихо присел напротив нее и подождал пока она посмотрит в его сторону. - Ир, тут такое дело... Мы ночью взяли барыгу с поличным... - Рогова? - Да, и вот... Карпов... Ну короче... - Я знаю. Приказал отпустить, - как-то грубо произнесла это начальница. - Но как? Также нельзя? Мы с поличным... Да и герочь сказал вернуть! Он же мог столько нам выдать своих поставщиков? - Рома посмотрел Ире прямо в глаза, не понимая почему она так холодно на это реагирует. - Ром, твое дело исполнять приказы! Мы сами разберемся, - немного повысила тон Ирина. - Сами? Ну понятно! Теперь будем всяких уродов отпускать! Вы что с них деньги берете? - Рома был в ярости, привстав со стула. - Не смей такое говорить! Ты не знаешь в чем дело! - Ира тоже приподнялась со своего кресла, глядя подчиненному прямо в глаза. - А в чем дело? - Савицкий облокотился руками о стол. - Тебе не надо знать, - сбавила тон Зимина и, вздохнув, присела обратно. - Но почему не надо? Может я помочь чем смогу? - Рома тоже немного расслабился, увидев печальный отрешенный взгляд Ирины. - Может и сможешь, - тихо произнесла она. - Иди пока, Ром, пожалуйста. Савицкий, немного постояв, тяжело вздохнул и вышел из кабинета начальницы в непонятных чувствах, направляясь сразу же в кабинет уже другой начальницы - дознания.       Зимина никак не могла отойти от вчерашнего. Она рассказала Карпову про то, что ей поведал Захаров. Дела были просто ужасны. Они попали в ловушку, на крючок этих уродов, которые ощущали себя полными хозяевами и творили что хотели. Ира ждала от них приказов с ужасом и тревогой в душе. Когда Савицкий с Ткачевым задержали барыгу, Зимина уже подозревала, что так выйдет, и потом все подтвердилось. Этот звонок стал для нее толчком в неизбежную пропасть, которой неизвестно где придет конец. Голос того же Чумы приказал отпустить барыгу, иначе запись всплывет. Что она могла сделать? Ничего. И это приводило ее в отчаяние, хотя надежду Ира все равно не теряла, полагаясь на Захарова, с которым сегодня решила встретиться и все ему рассказать, а заодно и узнать о его планах по поводу этих уродов и Еремова.       Стас же целый день ходил мрачный и срывался на подчиненных. Однако, после того, как Зимина рассказала ему про звонок с просьбой отпустить преступника, на которого его опера потратили столько времени и сил, подполковник взбесился, хотя и виду не показал. Он сразу же пошел в допросную и приказал отпустить, но про себя решая, что все эти уроды давно уже не жильцы. Никогда такого не будет, чтобы Карпов под кого-то прогибался! Он обязательно найдет выход! Но какой? Начальник СКМ вечером заперся в своем кабинете и долго думал. Если этот Еремов обладает такой крышей в полиции, то тут Стас явно не мог один справится. Требовалась помощь Захарова. Ира ему доверяет, да и он сам тоже. Бывший начальник Пятницкого был строгим, но справедливым человек и знал во всем меру. Надо было как-то встретиться всем вместе и поговорить, решить что делать дальше пока не поздно. А еще эти найденные изуродованные трупы девушек на окраине города. Скорее всего, думал Карпов, кто-то открыл бордель, где с девушками можно делать что угодно. Девять пропаж за два месяца, причем дело так и не движется с мертвой точки, а им за это только по башке стучат каждый день, что мол плохо работают. От мыслей у Стаса разболелась голова, и он захотел как-то расслабиться. Выйдя из отдела, подполковник сел в свою инфинити и почему-то отправился в сторону элитного поселка. Остановив машину возле одного огороженного забором шикарного коттеджа, Стас позвонил в домофон, представился и огромный охранник пустил его внутрь, где на пороге уже стоял его единственный друг детства Вадим Мельников с распростертыми объятьями и улыбкой на лице. Они по дружески обнялись, хлопая друг друга по спине. - Привет, дружище! Давно не заходил. А что так поздно? - Вадим провел Стаса в гостиную. - Да вот, соскучился, - улыбнулся Стас. - Ты выглядишь как-то не очень. Что-то случилось? - они присели на диван и Мельников начал разливать по рюмкам дорогой коньяк, при этом приказав принести им еды. - Да много чего случилось, Вадик, - поморщившись, Стас выпил первую. - Ясно! Будешь рассказывать? - Ты же знаешь, мы не лезем в дела друг друга, - отозвался подполковник, выпивая вторую рюмку. - Ну а просто поделиться? - Мельников наконец-то дождался еды, потирая руки пока повар раскладывал на столе вкусные салаты и блюдо из свинины. А Стас впал в задумчивое состояние, и Вадим понял, что дело серьезное: - Может девочек позовем, расслабимся? - Нет! - Но почему? Всегда же помогало? - Надоело все! - отрезал Карпов, вздохнув. - Как это, тебе девочки надоели? Давай позову. Увидишь - передумаешь! - Мельников положил руку на плечо друга. - Мне все надоело! - так же монотонно произнес начальник СКМ. - И даже ментовка твоя? - удивленно спросил Вадик. - Я не о том. Просто все как-то не так у меня, - Стас задумался, вспоминая как вчера ночью они сидели на диване с Зиминой и, попивая коньяк, первый раз так откровенно друг с другом разговаривали. Ира спросила его тогда: - Ты убил человека сегодня. Ты что-нибудь чувствуешь? - Нет, - быстро ответил Карпов. - Но почему? - Он мразь! Я таких вообще не жалею. - А кого-нибудь ты жалеешь? - Нет! Чаще нет! - Но я видела как ты переживал за меня там у заброшенного завода. - Да. Зря ты вообще поехала! - Но тебя могли убить. И Антошина. - Я не боюсь смерти. Жить страшнее. - Почему ты так говоришь? - Надеюсь ты никогда об этом не узнаешь. Они говорили о многом, вспоминали моменты на работе, их первую встречу, тяжелые дела и веселые случаи. Выпив довольно изрядно, Ира решилась спросить у подполковника: - Стас, а у тебя девушка есть? Он конечно же не хотел отвечать на такие вопросы, ну и что он мог ответить? Что у него есть девушки только для удовлетворения плотских утех, которым он оплачивает их карьеру? И Стас сказал коротко: - Нет! - а потом немного подумав, спросил, - а почему тебя это интересует? - Да просто. Интересно. Мы давно с тобой работаем. Столько всего пережили, даже воевали можно сказать, а я про тебя толком не знаю. А теперь мы даже по одну сторону баррикад - оба попались, - заплетающимся языкам поведала Ирина. - А тебя есть кто-нибудь? - неожиданно даже для самого себя спросил Стас. - Неа, - покачала головой Ира. - С такой-то работой и вряд ли будет. - Ну Глухарев же был? - при этих словах Ира замолкла и напряглась, а потом ответила: - Ну был. Но видишь, ничего не вышло. Не выдержал он меня! - Тебя-то я еле выдерживаю, - засмеялся Стас, пытаясь все перевести в шутку, а то Ира уже начинала было грустить. - Так и я тебя, - Зимина почему-то пристально уставилась ему в лицо, отложив рюмку. - Что? - не понимал Стас причины такого внимания. - У тебя все лицо разбито. Надо как-то обработать чем-то, - Ира вскочила с дивана и принялась искать аптечку, на что Карпов отмахивался: - Да ладно, не надо! Заживет само! - А если заражение крови? Блин, почему я раньше не догадалась об этом? - Ну на фоне того, что сегодня произошло, я думаю мое разбитое лицо было для тебя не на первом месте в твоих мыслях. Ира принесла перекись и салфетки и неуклюже присев рядом на диван стала обрабатывать раны на лице, отчего Карпов морщился, но терпел, причем отметив для себя, что у нее очень нежные руки. Впервые кто-то позаботился о нем за последние годы, и это, несмотря на то, что Стас не любил жалости, вызвало в нем странное чувство успокоения и радости. Ирина будто открылась для него с другой стороны. Не начальница, а - красивая, умная, заботливая женщина, которой нужна защита. Через некоторое время, выпив довольно много, Зимина отрубилась и Стас отнес ее на кровать, укрыв одеялом и несколько минут любуясь на нее спящую. После чего прошел в зал и уснул на диване. Сейчас же он сидел у Вадика и думал о ней, о том, как защитить ее, как выбраться им из этой ямы, в которую они попали. - Стас, ну ты чего завис? - толкнул его Мельников. - Угощайся, вот! - Слушай. Мне тут кое-что узнать надо, - очнулся Карпов, потянувшись к бутылке. - Ну давай говори! Чем смогу, - пожал плечами Вадим. - У нас девять девушек пропало. Двоих нашли на окраине. Расчлененка. Их подсадили на наркотики, насиловали и потом порубили на куски. - Да, по телеку крутят. Слышал. Маньяк? - Не, я думаю там целая банда. Скорее всего бордель. Ты можешь по своим каналам узнать кто-нибудь в последнее время открывал подобный бордель? - Ну я специалист по угонам. Но среди держателей борделей у меня есть знакомые. Могу. - Спасибо, Вадик, - вздохнул подполковник. - А кому ты платишь в этом районе за крышу? - вдруг неожиданно спросил он. - Ну менту одному. Правда за ним стоит один отморозок Чума. Тоже бывший мент. - Чума? Урод! - презрительно выговорил Стас. - Что, знаешь его? - Эта гнида хочет у меня район отобрать! - Нда. Делишки. Я-то о нем многое слышал. Он жесткий, беспринципный, может делать все что угодно. За ним такая сила! - А Еремова знаешь? - Вадик удивился такому вопросу. - Это один из главных криминальных авторитетов. Страшный человек. Чума на него и работает. - Ясно, - Стас облокотился о спинку дивана, даже ни разу не притронувшись к еде. - А почему ты спрашиваешь? - Эх, Вадик. Много будешь знать... - и у Карпова неожиданно зазвонил мобильник. - Стас, Саша звонил. Он на какой-то даче. Его избили. Можешь со мной съездить? - прозвучал встревоженный голос Ирины. - Да, конечно, - ответ последовал незамедлительно. Карпов быстро собрался и побежал к своей машине, отвечая удивленному другу, что у него срочное дело.