Сестра...

Был сезон Голых Деревьев. Я бежала по заснеженному лесу. В ноздри ударил сильный запах белки, пасть мгновенно наполнилась голодной слюной. Прижав морду к мёрзлой земле, я поползла на запах. И вот он, серенький зверёк, зачем-то спустившийся с дерева. Я вся подобралась и прыгнула... Есть, поймала! Сегодня старейшины не лягут спать голодными. Тут до меня долетел слабый стон. Я быстро закопала белку в снег и бросилась на звук. То, что я увидела на поляне, повергло меня в ужас. Там лежала ты, Листвичка... Ты корчилась на земле, прогибая спину. Увидев меня, ты хрипло выдохнула: – Белка... Помоги... Я метнулась к тебе. – Что с тобой?! – собственный голос показался мне чужим. – Рожаю... – хриплый крик обрывает тебя. Я лихорадочно пытаюсь вспомнить, что нужно делать при родах, ведь ты столько раз рассказывала мне... Осторожно надавливаю лапами на твой живот. После того, как по твоему телу прошла очередная судорога, маленький комок шлепается на землю. Стараясь не клацать зубами, я освобождаю малыша от слизкой пленки, затем начинаю его энергично вылизывать. Все действия выполняю точно в тумане. Ты кричала, я вновь и вновь несильно нажимала на твой живот, моля Звёздное племя, чтобы все это поскорее закончилось. Наконец, у тебя под животом лежат три крошечных котёнка: серенький с темными полосками котик, ещё один котик с золотистой шубкой и кошечка цвета вороного крыла. Снова взглянув на них, меня точно током ударило, и я словно очнулась от кошмарного сна. – Как ты могла? – вскрикиваю, к горлу подкатил ком. – Белка, пойми... – ты, едва придя в себя, начинаешь оправдываться. – Кто он?! – истерично, но в то же время зло продолжаю нелёгкий допрос. – Белка, пожалуйста, - в твоих глазах появляются слезы. Я медленно приблизила морду вплотную к твоему перекошенному от отчаяния лицу. – Кто он?! Из какого племени? – Из племени Ветра, – хрипло сообщила ты. – Это Грач. Из моей груди вырвался протестующий вой: – Что?! Да как ты могла! Ты же целительница, а он - вражеский воитель! Ты просто, ты... – голос резко осел. Я хотела развернуться, уйти, уйти куда угодно, лишь бы не видеть предательницу, но чёрненькая кошечка вдруг тоненько запищала. Ты умоляюще смотрела на меня: – Прости... – у тебя потекли слезы. Не выдержав душевной муки, я бросаюсь к тебе, пытаясь лизнуть сразу в оба уха. – Сестричка... С моей помощью ты донесла своих первенцев. Когда мы очутились в лагере, к нам со всех лап бросился отец. – Где вы были? – его всегда спокойный голос задрожал. Заметив малюток, Огнезвёзд изумленно распахнул зеленые глаза, безмолвно требуя ответ на еще один вопрос. Ты ёжишься и опускаешь голову, начинаешь что-то бессвязно бормотать. Не выдержав, я шагнула вперед, загородив собой твою фигурку. – Огнезвезд, – вызова в моих словах, как всегда, не занимать, – это мои котята! Услышав последние слова, ты тихо охаешь, с безумством глядя на меня. К нам подбегает Ежевика. Он выглядел потрясённым, однако через пару секунд уже радостно прижимался ко мне щекой. – Белка... Неужели... Это наши котята? - мурлычет он мне в ухо. Я не пытаюсь отстраниться, мельком смотрю на него, затем перевожу взгляд на тебя: ты опустила голову. Я заметила, как на снег упала одинокая слезинка. – Белка, тебе надо отдохнуть, - обеспокоенно твердит мой любимый кот. А ведь я только что его обманула! Огнезвёзд отправился в палатку, чтобы сообщить матери о неожиданной радости, а мы двинулись в детскую, ведь малышам срочно требовалось тепло! В яслях ты сдавленно обращаешься к Ежевике: – Будь добр, принеси из моей палатки бурачник. Он лежит возле входа. Он закивал и поспешно ушел. Ты поворачиваешься ко мне и еле слышно шепчешь: – Ты ведь расскажешь ему, да? – Если ты захочешь... В ответ была тишина. Я всё понимаю. Ты не хочешь, чтобы об обмане кто-то знал. Впрочем, я и сама не уверена, что смогу в глаза Ежевики сказать, что это не его дети. – Он не узнает, обещаю. Ты кивнула и легла рядом с котятами, зарывшись носом в младенческую шубку полосатого сына, затем громко замурлыкала, а я, утомлённая событиями этого дня, пристроилась рядом и вскоре заснула под твою прощальную песню.