Братья сердца моего

- Ой, как больно-о-о! - Спокойнее, Мадс. Сейчас уже будет не так больно. Потерпи... Ты же хочешь угодить старшему братику... - Хорошо, - слабо улыбнулся он. Даже несмотря на смазку, входить было трудно, а Мадсу было нестерпимо больно. В позе миссионера я трахал Мадса на письменном столе в спальне. Он царапал меня. Кряхтел, выгибался. Насев на его член, приподняв ногу, я зажал его и жестко входил в него. Колечко анального отверстия плотно меня зажало. В какой-то степени его задница была не разработана постоянными половыми актами. Ежесекундо я кончал в него. А он вцеплялся в меня руками и ногами, обхватывал и насаживался до самого основания. Мадс очень любит делать мне минеты. Сосать он умеет. В этом он просто мастер. Но в этот раз я решил не богохульствовать ротик брата. Решил не оскорблять его уста присутствием моего пениса. Мадса это забавляло. Он считал, что я по стариковски отношусь к таким вещам. Но это не так. Я люблю эксперементировать в сексе. Не люблю устойчивость. Она привязывает. А это очень пугает меня. В общем, Мадс любовник замечательный. Он подстраивается под меня и мои особенности. Он очень любит касания, ласки, нежность. Это его болевая точка. И я на нее давлю. Сначала располагаю, потом могу унизить. Но такое бывает редко. В основном, в постели, я импульсивный, чувствительный. Могу быть и нежным. Ну уж тем более и страстным. И сейчас вот, я менял тип своей сексуальности на жесткость. Но Мадсу приносил неземное наслаждение. Вот он. Пик. Радость. Страсть. Эмоции бьют в голову, подобно вину опьяняют, делая более развязным. Я кончил в Мадса. Вынув из него член, я увидел что отверстие все обконченное. Из дырочки вытекала моя собственная сперма. Это было потрясающе. Довольно обессиленный и счастливый я повалился на Мадса. Тот принял меня в свои нежные и трогательные объятия. - Я люблю тебя... Так прошептал мне Мадс своим хрипловатым медовым голосом. Я был не особо удивлен. Вместо ответа я обнял его и поцевал опавший сосок. А потом провел языком по грудной клетке. Я почувствовал, как дрожь тела брата перекинулась и на меня. Я вздрогнул. И поцеловал со всей любовью и привязанностью его в губы, потеребив нижнюю. Я все же решился ответить: - Я тебя тоже. Ты моя жизнь... -...моя судьба, мое небо, моя печаль, моя радость, мои облака, мой свет, моя половина. Ты мой Бог, - восторженно вздохнув, продолжил вместо меня Мадс. Я склонился чуть ближе и поцеловал его. В эту секунду я понял, что люблю Мадса, как мужчину.