Обещай

Каждый раз, когда Сэм оставался один, он доставал одну из баек Дина и носил её, пока тот не вернется вместе с отцом с охоты. Вкус Дина менялся, он все чаще предпочитал надевать футболку с кожаной курткой, и очередная байка становилась ненужной, но не для Сэма. Некоторые байки, самые старые, которые его брат когда-то носил не снимая, Сэм оставлял себе. Вряд ли бы Дин запретил ему носить его старые вещи, но как бы Сэм объяснил это? К сожалению, младший Винчестер сам еще не до конца понял, почему ему это так нравится, и, зная, что лгать он не умеет, решил скрывать ото всех свою маленькую слабость. Шла уже третья неделя, когда, наконец, позвонил Дин и сказал, что они приедут через пару дней. Отец не брал Сэма на охоту только тогда, когда был уверен, что ему не справиться, и, как правило, Дину тогда доставалось вдвое больше работы. Сэм знал, что его брат справится, поэтому почти не волновался. Однако, несмотря на это, он невыносимо скучал по Дину: по его голосу, смеху, по урокам стрельбы, которые тот иногда давал младшему брату, поэтому всё время таскал одну из когда-то любимых баек Дина. Она была тёмно-синего цвета и застегивалась на молнию, рукава были растянуты, а один из шнурков от капюшона явно пожёван. У Сэма же это вызывало столько тёплых воспоминаний о Дине, что, когда он чувствовал страх или смятение, байка, будто частичка его брата, прибавляла уверенности и отваги. Иногда Сэм даже боялся себе представить, как бы дразнил его Дин, узнай он когда-нибудь об этом. Вечер выдался довольно теплым, несмотря на дождливую осень за окном. Как обычно вернувшись из библиотеки, Сэм поспешил в душ, чтобы дорогая ему байка не успела впитать в себя пот, проступивший испариной на спине. Он оставил стопку из шести книг, часть из которых надеялся прочитать до возвращения брата, на полу и поторопился в ванную комнату, на ходу снимая одежду. Прохладная вода освежила парня и заметно прибавила ему бодрости. Стоя босиком на начинающей трескаться поверхности ванной, задрав голову вверх, чтобы не намочить отросшие волосы с чёлкой, Сэм чувствовал, как капли, стекающие по его телу, не только успокаивали, но и дарили некое ощущение блаженства. Стоя там, Сэм думал о брате, представлял, как тот убивает очередную тварь, как на его коже краснеют ссадины и выступает кровь. Возможно, Дин в это же время тоже стоял в душе, смывал с себя пятна грязи, скользя руками по намыленному телу, ловил приоткрытыми губами тёплые капли и также думал о младшем брате. От таких мыслей Сэму внезапно стало не по себе: ну не будет же Дин, в самом деле, думать о нём в душе. Тряхнув головой, Сэм попытался выбросить из головы образ голого Дина, однако это было нелегко. В животе начало многозначительно тянуть, и, испугавшийся реакции своего тела на подобные мысли, Сэм тут же выключил воду и прижался лбом к холодному кафелю. Бормоча какие-то оправдания, он восстанавливал дыхание, а вместе с ним успокаивались и пульс, и давление внизу. Вскоре Сэма начало отпускать, и, не желая больше находиться в плену собственного воображения, он надел всё ту же байку поверх свежего белья и поскорее отправился на кухню за чаем, прихватив с пола в прихожей небрежно брошенные джинсы. Когда на небе взошла луна, неестественно освещая округу ярким бледным светом, Сэм сидел на кровати брата с книгой в руках, устроившись прямо у окна. Сна не было ни в одном глазу, и запах Дина, окутывавший парня с ног до головы, приносил спокойствие и умиротворение. Закутавшись в мягкую тёплую ткань, уткнувшись носом в растянутые рукава, Сэм думал, не такое ли ощущение охватывает тех ребят, которые любят выкурить по косячку. Каждый раз, когда он делал вдох, невероятный запах Дина словно окрылял, дарил чувство эйфории, от которого слегка кружилась голова. Но, как бы Сэму ни хотелось впасть в забытье, он все же старался избегать мысли о новых чувствах, возникших к собственному брату, поэтому он, не обращая внимания на подкрадывающийся сон, продолжал читать, ведь только книги могли отвлечь его от собственных мыслей. На часах было уже давно за полночь, одна из книг покоилась на прикроватной тумбе, прочитанная за пару часов. Следующим был толстый сборник древних легенд, собиравшийся столетиями по всем штатам Америки. Некоторые истории, в которых повествовалось о чудовищах, пожирающих людей, зазывающих своих жертв человеческим голосом, с рогами и колючим пятидесятидюймовым хвостом, или истории о вампирах, которые боялись чеснока и не могли смотреть на распятие, вызывали у парня смех, и чем больше было ложной информации, тем смешнее все это выглядело. Забыв о насущных проблемах, Сэм читал одну легенду за другой, делая различные пометки, а время шло все медленнее и медленнее, словно вот-вот стрелки на часах остановятся, и эта ночь не закончится никогда. Тем временем к дому тихо подъехала Импала, фары и музыка были предусмотрительно выключены, чтобы не разбудить младшего Винчестера. Выйдя из машины, охотник подошел к двери и, уже собравшись войти внутрь, резко передумал. Дверь в охотничьем домике была жутко скрипучая, что точно потревожило бы чуткий сон его брата. Слегка накрапывающий дождик в одно мгновение перерос в ливень, но воздух по-прежнему был теплым. Обойдя дом вокруг в поисках самого большого окна, Винчестер остановился напротив одного и попытался заглянуть внутрь. Из-за отсвечивающей луны, бросавшей блики на стекло, он не увидел ничего, кроме своего отражения. Широкие плечи, взмокшая кожаная куртка и разбитая бровь - Дин все равно был неотразим. Растрепав пятерней волосы, он, недолго думая, достал нож и, просунув лезвие в щель, отпер замок. Раздался тихий щелчок, и дверца окна приотворилась. Изнутри повеяло теплом, проливной дождь шумно отбивал ритм - если уж лезть через окно, то быстро и осторожно. Крепко схватившись руками с двух сторон за оконную раму, Дин подтянулся и перекинул одну ногу через проём. Хоть окно и было самым большим, но Дин был крупнее, ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы сохранить равновесие, перекидывая вторую ногу, и не вывалиться обратно. Стараясь не шуметь, он двигался как можно тише, но, когда ладонь соскользнула и Дин едва не выпал из окна, он чертыхнулся сквозь зубы и, переведя дыхание, наконец влез внутрь. В комнате было тепло и сухо. Как бы Дин ни вглядывался вперед, он ничего не мог разглядеть дальше собственной кровати, стоявшей рядом с ним. На ней лежала толстая книга, она была открыта и перевернута обложкой вверх, а на прикроватной тумбе стояла пустая чашка, рядом с которой покоилась еще одна книга поменьше. Винчестер хмыкнул. "Ему что, своей кровати мало?" Он сделал пару шагов вперед и тут же споткнулся о что-то твердое, по звуку напоминающее очередную стопку книг. - Да чтоб тебя! - выругался Дин, но не успел он выпрямиться, как сверху на него резко навалилось чужое тело, и тупой удар пришелся прямо по почкам. Дин упал на пол, не успев опереться на руки, но, быстро опомнившись, ударил незнакомцу локтем под дых и, воспользовавшись его секундной заминкой, перекатился и подмял под себя на удивление легкого противника. Движения были настолько быстрыми, что невозможно было разобрать лица в полутьме. Снизу послышалось кряхтение, в грудь Дину последовали слабые удары, и он не задумываясь выхватил из внутреннего кармана куртки нож. Блеснуло лезвие, и тот час же раздался громкий возглас: - Дин! Винчестер на миг замер, а потом его свободная рука заскользила вверх и вцепилась в копну отросших волос. - Чтоб тебя, Сэм! Откинув нож в сторону, Дин оперся на руки и, слегка приподнявшись, пригляделся. - Идиот, я чуть не убил тебя! Худое тело под ним вжалось в пол от холодных капель, капающих на него сверху, и Дин разглядел наконец младшего брата. - Я... Ждал вас только через пару дней, - голос был робкий и все еще немного дрожал. Сэм пытался отдышаться. - Да уж, я вижу... Кстати, отец остался на охоте, наткнулся на какой-то след, а меня отослал присмотреть за тобой, - Дин оглядел распростертого под ним брата и подцепил пальцами замок на байке. - Какого черта ты в моей одежде? Сэм ещё сильнее вжался в пол и отвернулся вбок, чтобы не смотреть на вымокшего Дина. Его кулаки разжались, но руки было попросту некуда девать, потому ладони покоились на груди старшего Винчестера. Капельки воды, капающие с Дина, собрались у Сэма в ямочке между ключицами, которая оказалась оголена из-за большого размера байки; юноша облизал губы и попытался сглотнуть растущий ком в горле, но тот остался на месте. - Снимай, - послышалось сверху хриплым от внезапного напряжения голосом. Сэм снова сжал кулаки и тяжело сглотнул, задержав дыхание. Напряжение можно было почувствовать на ощупь. Сердце забилось, словно птица, попавшая в клетку, когда Дин неожиданно припал губами к Сэмовой шее и обжег кожу жарким дыханием. Он языком провел влажную дорожку вниз и слизал небольшое скопление дождевых капель. Сэм несдержанно ахнул от новых ощущений, нахлынувших мурашками по телу, резко повернул голову и проехался подбородком по мокрой макушке Дина, съёжившись от холодной влаги. Он уперся ладонями в грудь брата и попытался оттолкнуть его, но это было лишь подобие попытки высвободиться. Неведомые ему до этого чувства пленили разум, заставляя желать испытать их еще; бороться с собственным телом было невозможно, и все, на что был способен Сэм, - это лишь слабо сопротивляться. Тем временем Дин уже медленно тянул замок мешавшей байки вниз, обнажая тело младшего брата. - Ну что, Сэмми, скучал по мне? Сэм вжался в пол как только мог, лишь бы не дотрагиваться до тела Дина чувствительной зоной бёдер. В голове панически билась мысль: "Что он творит?!", - и собственное тело предавало, положительно реагируя на происходящее. Дин начал легкими поцелуями спускаться ниже, пока его язык не коснулся маленького твердого соска. - Вижу, что скучал, - ухмыльнулся Дин и прикусил зубами упругий комочек, вырывая изо рта младшего брата еще более громкий выдох. - Дин, ты с ума сошел, - слабо прохрипел Сэм, вцепившись в бока мучителя, - прекрати. Охотник поднял голову и, не взглянув на Сэма, прошептал ему прямо в губы: - Меня не обманешь, Сэм, - только сейчас младший Винчестер почувствовал запах пороха и Импалы - настоящий запах Дина, и внизу живота заныло еще больше. - Перестань сопротивляться, - и Дин впился поцелуем в приоткрытые губы, языком проникая во влажную теплоту рта брата. Разум будто парализовало, это как рефлекс или обратный инстинкт самосохранения - Сэм, не раздумывая, поддался, раскрывая рот и неумело отвечая на страстный поцелуй. Все еще не понимая, что происходит, он позволял Дину блуждать руками по его телу и вздрагивал от каждого прикосновения огрубевших от мозолей кончиков пальцев. От того, как целовался Дин, ему просто сносило крышу. Он и не представлял, что эти губы, которые, казалось, только и знают, что отпускать остроумные шуточки в адрес любого, кто пройдет мимо, окажутся такими нежными. Дин проводил языком по его зубам, прикусывал и оттягивал то верхнюю, то нижнюю губу, от чего Сэм напрочь забывал обо всех моральных принципах, задвинув ящик с мыслями о нравственности в самый дальний уголок своего разума. Осмелев от настойчивости Дина, он робко обнял старшего брата, обвив руками за талию. Тот одобрительно что-то промычал и, раздвинув ноги Сэма шире, со всей силы вжался в него бедрами, издав сдавленный стон. Сэм почувствовал, как в него упирается что-то твердое, и на секунду это его испугало. Он рефлекторно вцепился Дину в предплечье и зажмурился, однако движения, с которыми тот терся о его промежность, вызвали у Сэма непреодолимое желание податься брату навстречу, и Сэм резко вскинул бедра, прижавшись к Дину своим полувставшим членом, от чего тот громко ахнул и чуть не прикусил нежную кожу чужих ключиц. - Проклятье, - выдавил он и дернулся вперед, снова проезжаясь чувствительным местом по грубой ткани джинсов. Ощущение неправильности всё же мелькало где-то в мыслях, но меньше всего им обоим хотелось останавливаться, и они продолжали двигаться навстречу друг другу, заполняя комнату стонами удовольствия. Сэм настолько сильно начал вжиматься в Дина, что тот не вытерпел, почувствовав боль: - Черт, Сэм, полегче, - прохрипел он, отстраняясь. Но Сэм продолжал сдавливать его бедра, не желая отпускать притягательное тело. - Отпусти, - настойчивее приказал Дин, пытаясь разжать цепкие пальцы брата. Растерявшись от такого тона, Сэм выпустил Дина, но взгляд его был все еще расфокусирован, словно чрезмерная близость с братом опьянила его. Осознав произошедшее, он заёрзал на полу, пытаясь сбросить Дина от внезапно нахлынувшей обиды, но тот удобно зажал по бокам его ноги и окинул взглядом распростертого под ним возбуждённого Сэма. Скользнув рукой еще раз по оголенному животу, на котором уже начали формироваться крепкие кубики, Дин одним движением расстегнул пуговицу джинсов и, слегка отогнув отворот, завороженно уставился на выглядывающую оттуда головку члена с сочащейся смазкой. Никогда не имевший сексуальной связи с парнем Дин почувствовал смятение: мысли путались, разум кричал о морали, а душа требовала услады. Не в силах преодолеть самого себя, он осторожно коснулся нежной плоти, готовясь в любой момент отдёрнуть руку. Приглушенный стон Сэма вырвал Дина из мыслей, и, подняв голову, он увидел, как тот прогнулся в спине, пряча лицо в темноте, и легонько вскинул бедра, толкаясь в широкую ладонь. Матовая бледная кожа, освещенная лунным светом, притягивала взгляд, завораживала. И Дин в тот же миг поклялся самому себе, что сделает все, чтобы услышать этот стон снова, все, чтобы заставить Сэма извиваться под ним от удовольствия, все, чтобы видеть, как приоткрывается рот младшего от наслаждения, слышать, как он произносит его имя с дрожью в голосе, и, быть может, когда-нибудь повторить это снова. Вверх-вниз. И снова тихий стон сквозь зубы. Вверх-вниз. Лицо младшего по-прежнему было скрыто в темноте. Вверх... - А-ах!.. - Сэм вцепился в предплечье старшего Винчестера, хватая ртом воздух, - Дин провел по головке члена большим пальцем, слегка надавив на чувствительное место. Движения были привычными - пальцы знали, куда надавить и где погладить, но ощущения, которые он испытывал, были совершенно новые. Они поглотили Дина, окутали его пленительной истомой, и рука продолжала двигаться все быстрей и уверенней, пока стоны Сэма не начали эхом отдаваться в его ушах. Он не отрывал взгляда от приоткрытых губ, ежесекундно хватающих воздух. Чем больше стонал Сэм, чем сильнее он прогибался, прося еще, тем сильнее тянуло у Дина в паху, и в джинсах становилось тесней. Заметив частые рваные вдохи брата, он, не желая тратить ни одной секунды, вновь подался вперед, практически улёгшись на Сэма, и прильнул губами к его губам, ловя каждый новый стон. Проделывая рукой всё новые трюки медленно и мучительно, чтобы оттянуть разрядку, он словно был в другом измерении - все потеряло значение, кроме них двоих, и в этом сумраке очертания их тел, льнувших друг к другу, казались одним целым. Сэм снова вцепился в Дина, расставляя ноги и обвивая ими тело брата, чтобы тот не вздумал отстраняться, и старший Винчестер тяжело задышал, изо всех сил пытаясь игнорировать свой собственный стояк. Его движения становились все резче и резче, ногти Сэма впились в напряженный бицепс, глаза зажмурились, и ноздри затрепетали, улавливая незнакомый, но еще больше возбуждающий запах, разносившийся по всей комнате. Когда крошечные дорожки вен вздулись на члене Сэма, предвещая разрядку, на крыльце отчетливо послышался шум подъехавшей машины. В окно засветили фары, освещая лицо Сэма - челка прилипла ко лбу, глаза совершенно дикие, зрачки расширены, и рот приоткрыт в преддверии оргазма. Дин замер, прекратив все движения, и на миг их окружила абсолютная тишина, а потом за дверью послышались чьи-то шаги. Задержавший дыхание от неожиданности Сэм резко выдохнул вместе с громким стоном, и Дин тут же зажал свободной рукой ему рот. Шаги казались громче и ближе, и Сэм тяжело дышал через нос, зажмурив глаза. Нарастающее напряжение с каждой секундой возбуждало его еще больше, вырывая из нутра животный инстинкт. Дин не заметил, как сильно сжал другую руку, от чего Сэм окончательно потерял голову. Он резко вскинул бедра вверх, прогнулся в спине, опершись на одни лопатки, и с протяжным стоном из горла излился Дину в кулак. Ахнув от неожиданности, Дин разжал руки, и Сэм шумно задышал, пытаясь восстановить дыхание. - Проклятье, Сэм! - вполголоса чертыхнулся старший Винчестер, снова затыкая брату рот ладонью, но тот быстро увернулся и прижался к нему губами. Лихорадочно соображая, Дин просунул дрожащие руки между их телами и начал застегивать байку, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, но пальцы скользили от теплой спермы, обрекая план на провал. Дверная ручка дважды дернулась, но замок не спешил открываться. - Джон? - послышался крик из-за двери, - Джон, ты там? Дин облегчённо выдохнул. Это был не отец. Почувствовав, как Сэм, которому, похоже, было откровенно плевать на опасность быть застуканным, пытается протолкнуться языком к нему в рот, он разжал губы и впился в него поцелуем. Собственный член вновь заныл, требуя к себе внимания, а сердце все еще билось бешеным пульсом от подскочившего адреналина. Вскоре снаружи послышался отдаляющийся шум колёс. Они снова одни, вольные делать все, что вздумается, по крайней мере, на эту ночь. - Ты полный псих, - выдохнул Дин, вновь отстраняясь, чтобы вытереть липкий живот и отдышаться, - он ведь мог зайти. Лежащий на полу разморенный Сэм лениво улыбнулся. Его щеки покрыл легкий румянец. По телу разливалась сладкая истома, и говорить совсем не хотелось. Дин с пониманием ухмыльнулся, мысленно торжествуя, что доставил-таки Сэму то самое удовольствие, которого тот точно еще не испытывал, и, протерев себя от вязкого семени отворотом уже явно испорченной байки, принялся вытирать брата. Слегка впалый живот вновь дрогнул от касания прохладных рук, и Дин, охваченный завораживающей красотой бледной кожи, не раздумывая припал губами к животу Сэма возле пупка, слизывая белесые остатки с нежной кожи. Проводя влажные дорожки вверх вдоль ребер, охлаждая кожу дыханием, Дин старался не думать о собственном ноющем члене и тесных джинсах, больно сдавливающих стояк, сосредоточившись на солоноватом вкусе во рту. Но надолго его не хватило. Послышался звук расстегивающейся молнии, и по телу старшего Винчестера прошла волна дрожи - он высвободил напряженный член, сразу проводя рукой по всей его длине, собирая смазку и снова размазывая ее; дыхание вновь стало рваным. Дин уткнулся носом во впадинку на шее Сэма, чувствуя, как его кадык дергается при глотании, и, опираясь на свободную руку, позволил собственным ощущениям захлестнуть себя, не в силах больше сдерживаться. Внезапно его пальцы накрыла прохладная ладонь, останавливая движение. - Сэ-эм... - простонал Дин, - подожди, я сейчас... Горячее дыхание обожгло ухо: - Дай я. - Нет, не надо, просто дай мне пару минут... - дрожащим голосом прошептал Дин, но брат уже заменил его руку своей, уверенно обнимая пальцами ствол. Вверх-вниз. Дин несдержанно ахнул. Вверх-вниз. И еще раз. Для не имевшего большого опыта, Сэм оказался довольно смышленым. Он умудрялся не просто дрочить одним повторяющимся движением, а даже делать то, что запомнил из трюков Дина: оттягивать тонкую кожу и слегка надавливать на чувствительную головку, дразнить ее кончиками пальцев, или наоборот, обхватывать в кулак, давая возможность Дину самому толкаться с нужной скоростью. Кое-где Сэм сжимал слишком сильно или вовсе царапал ногтями, от чего старший Винчестер сжимал зубы, но все равно не пытался его остановить. Все его ночи, проведённые со стройными девушками, охотно глотающими сперму и умело орудующими наманикюренными пальчиками, всегда имели привкус фальши. Словно это не то, что ему нужно, словно он не там, где надо, и не с нужным человеком. Ни одна девушка не могла ответить на вопрос: что он все-таки ищет? И вот оно, то самое долгожданное ощущение полной отдачи, то самое, что он отчаянно искал в каждой девушке. Чувство принадлежности, роднение душ. Сэм - как открытая книга перед ним, и в то же время сейчас он видит его с новой, неизученной стороны. Вот он - ответ на мучающий его так долго вопрос. Неидеальный секс, как и сама неидеальная жизнь Винчестеров. Лишь теперь он по-настоящему почувствовал себя частью происходящего. Дин был прав - через две минуты, прикусив тонкую кожу на шее Сэма, с протяжным стоном сквозь зубы он кончил, излившись горячим семенем, вновь пачкая их вспотевшие тела. Над ухом послышался сдавленный всхлип, и, судорожно дыша, он отстранился, вглядываясь в лицо младшего брата. Его глаза были мокрыми, на припухшей нижней губе виднелась выступившая кровь. - Сэм? - обеспокоенно выдавил Дин, все еще приводя дыхание в норму. Его плечи содрогались, рука, на которую он опирался, слабела, грозя вот-вот уронить тяжелое тело. - Кто еще из нас псих, - с натянутой улыбкой заметил Сэм, смахивая со щеки слезинку тыльной стороной ладони. - О чем ты? Младший Винчестер высвободился из-под брата, приняв сидячее положение, снял испорченную байку и, скомкав, вытер ею сначала себя, а потом Дина, сидевшего на коленях. Его голова была опущена, тень от челки скрывала улыбку. Дин, нахмурившись, следил за всеми движениями брата, пытаясь понять, что тот имел в виду. По привычке облизнув в догадках губы, он ощутил соленый привкус. В недоумении он коснулся пальцами губ и, отняв их, увидел красный след. - Что за... Наблюдавший за ним Сэм снова улыбнулся. Дин вновь вытер губы, потом подбородок. На пальцах была кровь. В голове воспоминанием пронесся тихий всхлип. - Вот черт, - резко протянув руки к брату, Дин осторожно прикоснулся к его шее, и тот выставил ее на бледный свет, послушно склонив голову. Укус кровоточил: дорожка крови стекала вниз, пересекая ключицы. Сэм зашипел, когда Дин попытался стереть выступающую кровь. - Извини, я... Понятия не имею, как это вышло. Черт, Сэм, мне правда очень жаль, - в голосе явно слышались раскаяние и легкая паника. - Очень больно? Сэм молчал. - Эй, - старший Винчестер повернул его лицо к себе и с удивлением уставился на загадочную улыбку. Протянув руку и стерев оставшиеся пятна крови со щеки Дина, парень протянул: - Это было так... сексуально. Дин вскинул брови вверх. Поняв, что все в порядке, он облегчённо выдохнул. - Придурок. Улыбнувшись обыденности тона брата, Сэм встал и, качнувшись, бросил: - Я в душ. Поищи тут какой-нибудь бинт. Дин смотрел вслед Сэму, пока тот, покачивая бедрами, не скрылся за дверью. Он смотрел на его голую спину, выступающие лопатки, длинную шею и думал о том, что то самое счастье, которое он искал, всегда было рядом, под боком. Самый близкий человек, единственный, кто всегда будет о нем заботиться. Вот чья любовь по-настоящему искренняя, преданная, вечная. Послышался громкий звук льющейся воды, но он утих, когда Сэм настроил нужные напор и температуру. Дин откинулся на спину. Душа ликовала, он словил себя на том, что тихонько напевает одну из любимых песен AC/DC, не выпуская из головы голос Сэма. "Это было так сексуально..." - пронеслось у него в мыслях все тем же томным голосом. Дин ухмыльнулся. Его братик уже больше не мальчик. Почти. "Да-а..." - у старшего Винчестера пересохло в горле от воспоминаний о несдержанных стонах Сэма. Кто же знал, что лучшее в его жизни - это Сэм. Его младший брат, шестнадцатилетний заучка, этот юный бунтарь. Кажется, еще вчера Дин заставлял его есть молочную кашу, пока Бобби посмеивался, смирившись с упрямством мальчика, а сегодня Сэм заставил Дина развратно стонать всего лишь парой движений. "Да мы оба точно с ума сошли", - пронеслось у охотника в голове, когда он встал и направился к выходу из комнаты. За пару секунд оказавшись у нужной двери, он, глубоко вдохнув, зашел внутрь. В лицо ударил теплый воздух, дышать стало труднее, еле видимый белый пар выходил из-за прикрытой шторки. Стройная тень замерла, насторожившись. Шагнув вперед, Дин медленно протянул руку к силуэту, пальцы коснулись гладкой тканевой поверхности, а потом предплечья Сэма. Ткань была настолько тонкой, будто ее и вовсе не было, она прилипла к разгоряченной коже, облегая небольшой участок руки. - Что-то ты долго. Дин сглотнул. Сэм стоял спиной к нему, мышцы были расслаблены, прикрепленный к держателю под потолком дождик все еще лил горячими каплями, поднимая в воздух прозрачные клубы пара. Дин сделал еще один крохотный шажок вперед, и Сэм прильнул к нему спиной, тесно прижавшись к обнаженной груди сквозь облепившую его тонкую шторку. Короткий выдох. Широкая ладонь поползла вверх, а потом вниз по руке Сэма, пока ткань не стала облегать ее от плеча до самых пальцев. То же самое он проделал и со второй рукой, медленно проводя по горячей поверхности; от тяжелого дыхания грудь вздымалась, сильнее прижимаясь к юношеской спине. Дин потянулся и хрипло прошептал: - Не шевелись. Казалось, туман проник в его голову, мешая ясно мыслить, запутывая еще больше, затмевая предупреждения разума. Дин, не отрывая взгляда от силуэта притягательного тела, прямо в джинсах залез в ванную. Они тут же начали тяжелеть от впитывающейся воды, крупные капли обрушились сверху на голову, но ничего больше не имело значения, кроме них двоих. Взглянув на Сэма, наполовину голого и частично облаченного в мокрую белую ткань, Дин почувствовал прилив храбрости. Возможно, его разум снова сдался, контроль покинул его, и Дин подошел уже совсем близко, касаясь пальцами гладкой поверхности. - Дин, - нетерпеливо позвал Сэм, но тут же замолчал от приказного тона полушёпотом: - Молчи. Старший Винчестер осторожно подтолкнул Сэма вперед, полностью поворачивая его к себе спиной и продолжая окутывать влажное тело, словно кокон, разделяя их друг от друга тончайшим слоем ткани. Когда она облепила младшего со всех сторон, зафиксировав руки вдоль тела, тот тихонько застонал, высказывая свой протест долгой прелюдии. Игнорируя нетерпеливость младшего брата, Дин водил ладонями по теплой поверхности, проводя кончиками пальцев вдоль всех изгибов юношеского тела, не пропуская ни одной впадинки, и с каждой минутой воздух становился тяжелее, а от накапливающегося пара становилось все жарче. Дин прильнул щекой к широким плечам Сэма, чувствуя тепло его тела через тонкую шторку, заскользил губами по гладкой поверхности, покрывая ее едва ощутимыми поцелуями. Послышался еще один сдавленный стон. - Повернись, - шепнул Дин требовательным тоном, от которого Сэму захотелось, чтобы тот попросил о чем-нибудь грязном и непотребном. Он послушно повернулся в ту сторону, куда тянул его Дин, но не наткнулся на долгожданное тело старшего брата. Их по-прежнему разделяла липнущая к мокрому телу шторка, только теперь она закрыла Сэму даже лицо - перед глазами была матовая белизна. Не успел Сэм недовольно проворчать, как его губ коснулась гладкая ткань - Дин осторожно его поцеловал. На бедра легли широкие ладони, прижимая беспомощное тело ближе, горячее дыхание, пробираясь между ниточками, обжигало губы. Потянувшись навстречу, Сэм, как слепой котенок, ловил раскрытым ртом поцелуи, тыкался носом в расплывчатый силуэт лица брата, судорожно выдыхая. Дин толкнул Сэма к стене, обтянул ткань, чтобы лучше видеть очертания губ, и впился страстным поцелуем. Руки Сэма пытались выбраться из-под опутавшего его кокона, но ему удавалось лишь на пару сантиметров протянуть их вперед и упереться в бедра Дина, от чего руки быстро уставали, и он их вновь опускал, жадно пытаясь урвать хотя бы еще один поцелуй. Вставший член также облепила ткань, она неудобно натянулась, делая орган еще более чувствительным. Заметив это, Дин как бы случайно задел напряженный стояк Сэма соскользнувшей ладонью, после чего тут же послышался отчаянный стон. Сэм рванулся бедрами вперед, толкаясь в раскрытую ладонь, но Дин отодвигал ее все дальше и дальше, позволяя лишь чуть-чуть касаться набухшей головкой. - Дин, - сбивчиво выдохнул Сэм, но тот словно и не слышал мольбы младшего брата, он продолжал его дразнить, не забывая целовать все выступы и ямочки на дрожащем теле. Кое-где шторка уже не была белой - ее запятнала кровь, все еще выступавшая из ранки на шее. Готовый кончить от жаркого дыхания, удушающего пара и едва ощутимых касаний, Сэм наполнял ванну несдержанными стонами, выгибал спину и сотрясался от возбуждения. - Ну же , Дин... - сорвалось с его губ, судорожно хватавших горячий воздух, - дай мне... Заметив, что младший уже на исходе, охотник дёрнул мешающуюся ткань, высвобождая Сэма из пленительного кокона, и, словив не устоявшее от резкого поворота тело, тесно прижал его к себе. Над ухом раздалось срывающееся "а-ах", ладони вцепились в бока, впившись ногтями в мягкую кожу, и сквозь тяжелую джинсовую ткань Дин почувствовал, как струя горячей спермы выстрелила прямо ему на бедра. Около минуты старший Винчестер стоял, практически держа на себе разморенного Сэма и наслаждаясь теплыми каплями, омывающими сзади его спину, пока младший, переведя дыхание, не прошептал твердо ему в грудь: - Обещай мне. Дин нахмурился: - Что? - Обещай, что не забудешь об этом, - и, немного подумав, он добавил: - И никогда не дашь забыть мне. Серьезный тон дал понять, насколько Сэму это важно, и, подавив желание улыбнуться, Дин так же серьезно ответил: - Обещаю. Охотник сделал шаг назад, притягивая к себе младшего брата и подставляя их обоих под струи воды, а тот, закрыв глаза, прильнул к родному телу, обвив талию длинными руками, на которых уже проявлялись рельефные мышцы.