Самовыдуманный рай

Мы собрались и сидели ждали прихода "Нервов". Минут в десять, мы услышали звонок в домофон. Я взяла гитару Мильковского, мы обулись и пошли на улицу. Когда мы вышли из подъезда, Женя, Влад и Маус сидели на скамейке, а Тоша стоял и курил. - Всем привет. - сказала я и подошла к Мильковскому. Кинув ему на колени гитару, я пошла к Антону. - Тох, дай сигарету. - Держи. - он странно на меня посмотрел и протянул открытую пачку сигарет. Я подкурила и затянулась. Неделю не курила, из-за этого мудака. - Ну что, идём? - спросил немного ошарашенный Зайченко. - Да, пойдёмте. - ответила я. Мы только отошли от подъезда, как меня кто-то остановил резким движением руки. - Вы идите - мы догоним. - крикнул Мильковский ребятам, поворачивая меня к себе лицом. Они кивнули и пошли дальше. - Ри, что за цирк? - непонимающе спросил он. - Цирк - это твоё отношение ко мне! - Ариш, ну я ведь ничего плохого тебе не сказал, на что ты обиделась? - Женя, я не из-за этого обиделась! Утром, по телефону, я просто пошутила, но после того, как я положила трубку, ты мне даже позвонить не удосужился! - Я был уверен, что ты не возьмёшь трубку и думал, что ты перебесишься к этому времени. - Перебесишься?! То есть вот какое у тебя отношение к девушкам! Зачем успокаивать или извиняться? Перебесится! - я развернулась и пошла вперёд. И опять бездействие с его стороны. Да пошёл в жопу! Хам! Мы пришли на базу, пацаны сразу пошли настраивать гитары, а мы с Ингрид сели на диванчик. На душе скребли кошки. Зачем я начала эту херню? Но зато теперь, я понимаю отношение Жени к себе. Ему вообще насрать. Ну нормально, чё. Флаг ему в руки, барабан на шею. Они начали репетировать. Эх, а вот его голос, пробирающий до мурашек по коже, никуда не делся. На песне "Вороны", я разревелась. Размазня. Но вроде, никто не заметил, я просто наклонила голову и клацала в телефоне. Захотелось курить, взяла сигарету из валяющейся на диване пачки Антона и пошла на улицу. Сегодня пасмурный день, немного зябко, по коже пошли мурашки. Затянувшись, я почувствовала, как разливается по телу тепло. Кайф. - Я так не могу. - услышала я голос за спиной. Ага, Мильковский. Я даже не обернулась, просто так же стояла и рассматривала тучи. - Арин, ну ты же знаешь, что я не хотел тебя обидеть. - Да ты ничего не хотел. Тебе просто наплевать на меня. Зачем? - резко спросила я, повернувшись к нему лицом. - Что "зачем"? - не понял он. - Зачем врал о чувствах? Ведь на самом деле, ты меня не любишь. - серьёзно сказала я. - Да что за глупости?! Арина, ты совсем с ума сошла? - повысил голос он. - Не ори на меня! Это не глупости! Ты плевать на меня хотел! Я не дура, я всё понимаю. - я с психом развернулась и хотела зайти в помещение, но Мильковский притянул меня к себе и резко повернув к себе лицом, поцеловал. Я сопротивлялась, била его кулаками в грудь и вырывалась из его хватки. Но всё безуспешно. Он схватил меня за запястья и свёл мои руки за моей же спиной. Сейчас я была совсем не в себе и хотела его просто убить за эти выходки. Он целовал меня до тех пор, пока я не перестала брыкаться. - Успокоилась? - мягко спросил он, отстранившись от меня, но всё так же держа меня за руки. - Ненавижу тебя. - кинула я. - И я тебя люблю. - он мило улыбнулся и поцеловал меня в нос. Я немного успокоилась и упёрлась лбом в его грудь. - Руки отпусти. - А ты не будешь больше меня бить? - А ты не будешь больше меня бесить? - передразнила я, подняв взгляд на него. - Колючка. - он отпустил меня и посмотрел в глаза. - Ну прости меня, хочешь, я буду звонить тебе каждые десять, или нет, каждые пять минут? Только не обижайся. Я люблю тебя. Честно. - он был похож на провинившегося ребёнка и я невольно рассмеялась. - Что? - не понял он. - Да нет, ничего. Ладно, я поверю тебе. Но если ты и дальше будешь таким эгоистом, пеняй на себя. - покрутив указательным пальцем перед его носом, я вынесла свой вердикт. - Боюсь-боюсь. - усмехнулся он и крепко меня обнял. Я почувствовала, как он облегчённо вздохнул. Хех, нервничал всё-таки.