Предпоследний шаг во тьму

Самые обычные люди живут в самых обычных городах самой обычной страны. Они живут по стандартам, слепо веря в свою «непохожесть» на других. Тысячи одинаковых людей… Но у каждого из них есть что-то своё. Судьба человека никогда не дублируется точь-в-точь. Даже если два человека были с одинаковой судьбой, рано или поздно один шагнет налево, а второй – направо. И все, их судьбы кардинально поменяются, перестанут быть друг на друга похожими. Даже, возможно, эти люди больше никогда не увидятся. А кто-то наоборот, неосознанно шагнет навстречу незнакомому человеку, прочно связав их судьбы. Но и в этом случае они не будут одинаковы. Дети, взрослые, старики… Все жители самого обычного городка имели свою судьбу, свое призвание. Они жили рядом, общались, ходили на работу и в школу, взаимодействуя друг с другом. Связывая свои судьбы. И эти переплетения судеб мало кому интересны, да еще и с самого детства. Мало кто хочет просто понять всю суть мира и окружающих людей. Мало кто ощущает у себя не безграничную жажду власти или денег, но безграничную жажду знаний. Мало кто… Но ведь слово «мало» означает, что такие все же есть, да? Да. В этом городе такой жаждой знаний обладал только один человек. Сейчас он, конечно, солидный мужчина с престижной работой и уважением знакомых. Но, несмотря на свои 27 лет, он верил во многие нелогичные вещи. А чтобы разобраться в нём, давайте вернемся на 20 лет назад. Наш герой жил со своей семьей в трехкомнатной квартире. Мать, отец, сестра и кот – вполне стандартно. Отец с утра до вечера работал, а мать воспитывала детей. Но воспитание было не совсем обычным. Эта женщина была психологом со стажем. Она всегда могла выслушать своих детей и дать им самый верный совет. Одним своим видом она располагала к себе. Почему? Ответ прост. Она умела слушать, как никто. Люди это чувствовали, потому и тянулись к ней. Вероятно, мальчику передалось умение слушать именно от мамы. Сама того не желая, мать заложила в своего сына такие мелочи, как мягкую, все понимающую улыбку, теплый, подбадривающий взгляд. Он располагал к себе, умел слушать и слышать, был вежлив и корректен. Соседи его очень любили. В отличие от своей мамы, наш герой просто слушал. Но слушал так, что говорившему всегда становилось легче. Хоть мальчик и не давал советов, он просто будто принимал на себя часть человеческого груза. Мать, конечно, это не могло не волновать. Но сам мальчик утверждал, что никакого вреда все эти истории ему не несут. Он просто любит людей. И любит их слушать. В конце концов, мать согласилась с этим. Но, к сожалению, а может, и к счастью, с мальчиком все было не так просто. Он видел странные сны. В каждом был новый человек. Или же не человек, а какой-нибудь гном, эльф или даже фея. Они приходили и рассказывали свои истории. Так же, как это делали реальные люди. И мальчика ничто не смущало, он слушал их откровения, как сказку. Хоть порой попадались не самые невинные истории, он впитывал любую информацию. И да, мальчик никогда наутро не забывал свои сны. Шло время, он взрослел. Ему становились все более и более интересны люди, их взаимоотношения и «внутренняя эмоциональная оболочка». Мальчик вчитывался в книги его матери в попытке отыскать все ответы на заданные и незаданные вопросы. Теперь, кстати, ему рассказывали свои истории не только взрослые соседи, но и сверстники, горящие желанием просто выговориться. Они отдавали частичку своих проблем и уходили довольными. Благодаря своей безвозмездной помощи мальчик завел много друзей, в шутку называвших его Доком, так как обычное имя казалось им слишком уж простым. Мальчик и не сопротивлялся. Док так Док. Странные существа продолжали приходить в его сны. Но Док чувствовал, что от их историй недолго и с ума сойти. Некоторые личности обожали расписывать все в подробностях, особенно сцены насильственного убийства, что для детской психики было не очень хорошо. Но он привык, привык к тому, что обязан слушать людей независимо от того, что они рассказывают. Это довольно-таки хорошо помогало в общении с живыми людьми. В школе его многие также любили. Возможно, дело было в его обаянии, а возможно, в его успешности по многим предметам. Пай-мальчик. Мечта любых родителей… Но в тихом омуте черти водятся. Доку нельзя было срываться ни на ком – он мог испортить мнение о себе. Он никогда и никому не рассказывал о том, что услышал в реальности или во сне. Постепенно все нервотрепки, выливаемые на мальчика, накапливались. Хотя Док никогда не обращал на это внимание и продолжал покорно выслушивать весь эмоциональный груз людей и нелюдей. Это накапливалось… И приносило с собой безумие. *** Док хорошо окончил школу, поступил бесплатно в элитный университет на вполне ожидаемую профессию. Да, он решил идти по стопам своей матери, тоже подавшись в психологи. Он просто продолжал заниматься тем, что было знакомо ему с самого детства. Ко времени поступления в университет он уже знал о психологии практически все, что помогло ему стать одним из лучших студентов. Но если преподаватели его обожали, то среди однокурсников друзей у него было мало. По большей части он общался только со школьными приятелями. В универе же его не уважала мужская половина за «неуважение к традициям» - вопреки пагубным тенденциям, Док никогда не употреблял алкоголь либо сигареты. Его считали занудой и моралистом, на что парень отвечал снисходительной улыбкой. «Я пришел в этот мир не для тщетного перевоспитания идиотов» - так и читалось в ней. Девушки же просто обращали на него мало внимания, так как он не соответствовал представлениям об «идеальном парне» - не был накаченным, жгучим загорелым красавцем, зарабатывающим тучу тучную денег и имеющим виллу на Канарах и целый ангар яхт. Док и не стремился к этому. Эти люди, пытающиеся ровнять его под себя, по сути, были еще маленькими детьми и «рабами моды». Но, несмотря на мечту стать хорошим психологом, психика самого Дока уже давно ломалась. Сам в себе он иногда обнаруживал симптомы некоторых расстройств. А те самые существа, долгое время навещавшие его, стали видеться Доку и в реальной жизни. Хорошо это было или нет, но для него мир реальный и мир выдуманный переставали существовать по отдельности. Но Док умело скрывал все подобное, особенно когда слушал кого-то. Он очень не любил об этом распространяться, всегда либо отшучивался, либо переводил тему на проблемы спрашивающего. *** Но вот и институт остался позади. Красный диплом, выгодные перспективы любимой работы – все, о чем мечтал Док. Неделя не особо активных поисков и – вуаля! – его соглашаются принять на работу в «Медицинский центр психиатрической анонимной помощи». Особенно его устраивало слово «анонимное» - как правило, люди, не называющие свое имя, чувствуют себя более комфортно и более охотно рассказывают о своих проблемах. Притом, в этом центре он мог снова называться «Доком», а не вполне обычным, заурядным именем. Пациенты же сами придумывали себе короткие прозвища, по этим прозвищам и записывались на прием. Фантазия людей не знала границ, такая история с прозвищами им приходилась по вкусу. И вот прошло целых 3 года работы. Не самый легкий график стоил денег, которые за неё платили. Но Доку такое положение дел было удобно еще и потому, что он, слушая людей, мог не отвлекаться на собственные проблемы, да и на галлюцинации. Да, Доку уже казалось, что те существа из его снов преследуют его в реальности. Назвать это галлюцинациями было сложно – существа казались слишком реальными. Но вечером было хуже. В темной квартире все «игры разума» казались еще более реальными. Они, казалось, даже отчасти вмешивались в домашние дела Дока, только незаметно. Допустим, выключат перекипевший чайник или задернут шторы, пока хозяина нет в комнате. Конечно, ему можно было сказать «Да я же сам это делаю, но по рассеянности забываю», и это выглядело бы правдоподобно. Беда в том, что сам Док так не считал. Он верил в этих существ, даже хотел с ними поговорить в реальности, но они ускользали. Это уже было похоже на манию. Безумие. Сумасшествие. Но снаружи все было как обычно – Док оставался тем молодым человеком, который вежливо улыбается и прекрасно умеет слушать, тем, кого так хорошо знали друзья и родные. Реальный мир смешивался с нереальным, порождая что-то абсурдное в голове Дока. Но, повторюсь, он умело это скрывал. Но вот мы и добрались до наших дней. Не пора ли узнать, ради чего был затеян весь этот рассказ?

***

Дождь портил настроение. Кажется, вот оно – лето! Ан нет, терпи холод и слякоть. Нахохлившись, как мокрый воробей, Псих топал по дороге к своему психотерапевту. Он знал этого человека уже почти целый год. И успел привязаться, что неудивительно. Его родители и младший брат жили далеко, друзей или девушки в этом городе не было, коллеги недолюбливали за не самый легкий характер. Один, как перст – так можно было с чистой совестью сказать про него. Псих раздраженно поморщился, когда дождь усилился. И угораздило же забыть зонтик именно в этот день! Единственное, что утешало – с завтрашнего дня он уходит в отпуск. И больше никаких вечных криков начальника, перешептываний коллег, замолкающих при приближении Психа, скучного и однообразного мельтешения цифр на мониторе. Ни-че-го. «Ага, зато будет компьютер с замусоренным интернетом, фальшиво-оптимистичный телик и прочие идиотские развлечения!» - эта мысль вновь вернула настроение в разряд «хуже некуда». И впрямь, какой смысл в отпуске, если его даже тратить не на что? За этими невеселыми мыслями Псих незаметно добрался до «Медицинского центра психиатрической анонимной помощи». Знакомое до чертиков здание. И кстати, его тоже не будет. Если, конечно, Псих все же куда-нибудь уедет, что не факт. Парень стал подниматься на третий этаж. Здание было 5-ти этажным, потому лифт отсутствовал, но и без него было хорошо. И вот он, знакомый кабинет. Очереди нет, так как Псих всегда был последним пациентом Дока. Из-за двери не доносилось ни звука, как всегда. Псих без стука толкнул дверь и вошел. Дока не было. Просто отсутствовал. Это было неожиданно. Ему было некуда уходить, обеденный перерыв был давно. Разве что срочный вызов к начальству, что тоже маловероятно. Псих изумленно осмотрел кабинет и заметил на кресле, в котором Док всегда сидел, его фиолетовую бабочку. Это почему-то показалось парню недобрым знаком. Казалось бы, ну бабочка и бабочка. Лежит вот, никого не трогает. Но Док никогда с ней не расставался, считая важным элементом своего костюма. Сердце Психа неприятно кольнуло. Он повнимательней осмотрел весь кабинет. Никого. Тогда он подошел к окну, откинул штору, и все же нашел того, кого искал. Док был без сознания. Через круглые очки проходила трещина, изо рта стекала струйка крови. Одежда была несколько потрепана, но сам он выглядел вполне целым. Псих застыл, не понимая, что произошло, и что надо делать в такой ситуации. В конце концов, здраво рассудив, что на подоконнике лежать не слишком удобно, Псих перетащил Дока на кушетку. Попутно он отметил, что дыхание у психотерапевта, хоть и слабое, еще присутствует. «Что с ним за чертовщина?!» - пораженно подумал Псих, доставая из кармана телефон. Здравая мысль о вызове «скорой помощи» пришла только сейчас.

***

Темнота. Комнату с черными стенами освещает только каминное пламя. Слабая, но различимая мелодия из старенького магнитофона звучит несколько раздражающе. Кроме камина, магнитофона и большого, во всю стену, зеркала, в комнате ничего нет. Нет даже дверей или окон. Доку до боли знакомо это место. Он видел его уже около 23 лет. Каждую ночь он оказывался здесь, а в зеркале приходили странные существа. Но сегодня было что-то не так. Зеркало было разбито. Док подошел и прикоснулся пальцами к острому осколку. Стекло служило уже очень долго, неудивительно, что оно разбилось. И некому было его заменить, да никому и не нужно. «Неужели… я теперь остался один?» - со смесью страха и радости подумал Док. В конце концов, видеть во сне просто пустую черную комнату не так уж и плохо. Вот только… … а выпустят ли его из этого сна? - Скучал? – прозвучал за спиной Дока знакомый насмешливый голос. Он медленно повернулся, уже зная, что увидит. И точно. Обычный бес, с рогами, копытами и свиным пятачком. Этот бес чаще других приходил в эту комнату. - Совсем нет, - решительно и без тени улыбки сказал Док. – Что случилось с зеркалом? - Оно устало, - хихикнул бес. – Устало сдерживать нас. Ты ведь и сам это чувствовал, да? С каждым днем мы становились все сильнее, питаясь твоим добром и оставляя взамен безумие. - Но я не сумасшедший! - Вот тут ты не прав, - бес захохотал. – Ты сам чувствуешь это. Чувствуешь! Просто не хочешь верить. Пока не хочешь. Но скоро это пройдет, обещаю… Даже больно будет недолго… - улыбка беса стала воистину ужасной. Док даже почти испугался, но вовремя взял себя в руки. - Чего тебе надо? – холодно спросил он. - Мне? Нет, ничего… Совсем! Ведь я уже почти получил свое. Мне осталось подождать лишь чуть-чуть… А пока ты здесь, мы сможем доесть тебя с куда меньшими проблемами! – бес начал расти. Если раньше он едва доставал Доку до пояса, то теперь был выше его на целую голову. – И когда мы это сделаем, мы, наконец, обретем свободу! Тень от беса заслонила весь свет. Это было очень похоже на конец, тот конец, которого себе не пожелает никто. Хотя, смерть во сне далеко не самая худшая. Воздух начинал заполнять какой-то резкий, неприятный запах. Док почувствовал, что теряет себя. Последнее, что он подумал: «Наверное, это комично – потерять сознание у себя в сознании. Тавтологией пахнет…»

***

- Жить будет! – удовлетворенно сказал врач. – Видите, он уже глаза открывает. - Можно ли сделать так, чтобы его сегодня отпустили домой? - Только если за ним кто-нибудь проследить. Если он живет один, больничный уход будет более полезен. Короткая пауза. - Я пригляжу за ним, не беспокойтесь, - тихий смешок. - А Вы ему кто? Друг, родственник? - Ну… Можете считать, что друг. - Тогда через час, после прохождения одной процедуры, можете забирать. - Благодарю. Голоса… Неужели, это ангелы? Что-то не похожи, да и жизнь у Дока была не самая праведная. Ну, так считал он сам. Значит ли это, что он все еще жив? Огонек надежды вспыхнул в душе Дока, и он с трудом, но все же смог открыть глаза. Комната с белыми стенами. По всему видимому, палата. Характерный запах различных антибиотиков витает в воздухе. Над ним вдруг что-то склонилось. Точнее… кто-то. Первое, что смог различить еще не до конца пришедший в себя Док – знакомые зеленые глаза. Только где он мог их видеть? Может, в каком-то сне? А может, в реальности? - Ты кто? – наконец, тихо спросил Док. - Ты чего, с дубу рухнул? – вежливо поинтересовался зеленоглазый. - Да нет… Так все-таки? - Точно рухнул. Это же я, Псих! А… точно. Псих. Черт, он же не успел провести последний сеанс! - Извини, что не смог провести сегодняшний сеанс, - рука Дока стала шарить по близстоящей тумбочке. Псих его понял и сказал: - Твои очки разбиты. - Ааа, а я думал, почему так плохо вижу… - он поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Но видел только нечеткие силуэты. – Плохо… - Не парься, - буркнул Псих. – Ты не в том состоянии, чтобы еще и мои вопли выслушивать. Они некоторое время просидели молча. - Что произошло? – вдруг спросил Псих. – Почему ты был в таком паршивом состоянии? - Ну… Это долгая история… - Док отвел взгляд. Он совсем не привык рассказывать о своих проблемах, только слушать чужие. - Тогда расскажешь дома. - В смысле? - Знаешь, у меня такое чувство, что ты немного не в себе. И твоя кровь изо рта это прекрасно доказывает. Так что выбирай – либо я тебя ненадолго забираю к себе, либо ты мне позволяешь пожить у тебя! Это прозвучало ультиматумом. Док в полнейшем шоке посмотрел на Психа. Услышанное казалось настолько диким, что он даже не сразу смог что-либо сказать. - А… это обязательно? – осторожно уточнил он. - Ага. - А смысл? - Не считай меня бессердечной скотиной! – раздраженно сказал Псих. – У меня, знаешь ли, присутствует сердце! И я вижу, что чего-то нехорошо! Так что я хочу помочь, И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙСЯ МЕНЯ ОТГОВОРИТЬ!!! Док застыл. Это было непривычно. Но если он так хочет все знать, может, стоит и довериться? Хотя, со стороны ситуация смотрится комично. Пациент хочет помочь своему психологу в психологических проблемах. Абсурд? Абсурд, и еще какой! - Ладно… Я не думаю, что тебе будет легко ориентироваться в моей квартире… Так что, может, лучше у тебя? - Не проблема, - Псих повертел головой из стороны в сторону. – Только нужно будет в магаз зайти, а то у меня хоть шаром покати. - Кстати, долго ты собрался меня у себя терпеть? - А, сколько понадобится. У меня отпуск, - он откинулся назад, не зная, что у стула нет спинки. И, естественно, оглушительно грохнулся на пол, а сверху стул. Послышались сдавленные ругательства, грозившие перерасти в нечто более эмоциональное. Какую бы слабость Док не чувствовал, но эта сцена вызвала хихиканье. - И вот чего ты ржешь?! – вконец разобиженный Псих уставился на Дока так, словно бы это он виноват во всем это происшествии. - Прости… – Док перестал хихикать, но улыбку скрыть не смог. Они еще некоторое время просидели, разговаривая ни о чем. Затем вновь вернулся тот же самый врач и попросил Психа выйти, чему тот не обрадовался. Но подчиниться пришлось, потому он не видел дальнейшее развитие событий. Зато он успел добежать до ближайшего супермаркета, вскипеть в душе по поводу длиннющих очередей, вернуться обратно и вызвать такси. К тому времени ему уже позволили забрать Дока. Дорога к дому Психа даже на такси отняла около получаса. Док чуть было не придремал, но его «временная нянька» его разбудил. Кое-как они добрались до нужного седьмого этажа. А «кое-как» потому, что на Психе полу висел Док, так еще и он тащил тяжелые пакеты, а лифт не работал. Несчастный парень успел в дороге перебрать все известные ему маты на трех языках. Но, наконец, и этот путь был преодолен. Псих поставил пакеты, прислонил Дока к стене и начал нашаривать в кармане ключи. После их нахождения он еще минут пять пытался попасть в замочную скважину, ибо лампочка на лестничной площадке перегорела. - Свершилось!.. – пробормотал Псих, открывая дверь. Он уж и не верил, что попадет сегодня домой живым. Парень поочередно затащил в квартиру пакеты, после завел Дока. Тот находился в полусонном состоянии, поэтому иногда спотыкался на ровном месте или совершал подобные неловкости. - Разувайся, проходи в первую комнату налево, падай в кресло. Я поставлю чайник. Кофе тебе не помешает, - сказал Псих, и Док медленно, как сомнамбула, пошел выполнять. Правда, чуть не перепутав порядок, но все обошлось. Псих же пошел на кухню, поставил чайник, насыпал в приготовленные кружки по две ложки бурды под названием «кофе растворимый». Техника приветливо зашипела, предвещая быстрое закипание. Сам парень тоже очень устал, но что-то не давало ему оставить Дока в покое. Будто фея на ухо шептала. Вскоре чайник закипел, и Псих с приготовленным кофе прошел в зал. Док уже почти уснул прямо в указанном кресле. - Подъем! – не очень громким (соседи, наверное, уже спят) голосом гаркнул он. Голова с пепельными приглаженными волосами дернулась и повернулась к Психу лицом. - Но я хочу спать… - тихо сказал он. Парень метнул взгляд на часы. - Одиннадцать – не время для сна! А ну пей! – и Доку была вручена кружка с горячим кофе. Док заставил себя отхлебнуть. Пить можно, если мало обращать внимание на вкус. Псих вместе со своей кружкой присел на диван. Некоторое время они просто молча сидели, прихлебывая обжигающий напиток. И только когда он закончился, зеленоглазый решил подать голос. - Рассказывай. - Что? – сделал вид, что не понял Док. - Ты обещал рассказать, что произошло до того, как я пришел на приём. Док вздохнул и опустил свои голубые, более не скрываемые очками глаза. - Я расскажу. Но только в том случае, если ты согласишься меня выслушать, так как мой рассказ будет довольно длинным. - Люблю длинные истории, если они интересные. Не разочаруй меня, - Псих чуть ухмыльнулся. И Док стал рассказывать. Он делал это медленно и поступательно, умело создавая необыкновенные образы одним лишь голосом. Такие рассказы, рассказанные таким голосом, легко было принять за сказку. Но Док не выглядел рассказчиком, нет. Он был очевидцем, отчего Псих все больше и больше убеждался – он верит. История жизни Дока проходила где-то на грани реальности и фантазии, казалась нереальной и реальной, отпугивала и не давала оторваться. Зеленоглазый все четче и ясней понимал – он совсем не знал этого человека с усталым взглядом голубых глаз и поникнувшими плечами, сидевшего перед ним и рассказывавшего о себе. Псих вообще редко хотел идти на близкий контакт с кем-либо, а все из-за конфликтного характера. Но теперь ему хотелось делиться информацией и принимать ее, говорить и слушать, отдавать и принимать. Словно бы он нашел того человека, который поймет, но этого было недостаточно – ведь было интересно понять и его самого. Это были настолько непривычные чувства, что он даже улыбнулся им в душе, продолжая внимательно слушать Дока. Наконец, рассказ был окончен. - Тебе нельзя спать, - вынес категорическое решение Псих. - Операция анатомически невозможна. - Я понимаю! Но если ты уснешь, этот рогач вновь к тебе припилит. - Он итак здесь, - голубоглазый постучал пальцем себе по лбу. – Демоны живут в наших сердцах, а бесы – в головах. - И что ты тогда будешь делать? – проворчал Псих. Он уже догадывался на счет ответа. И Док его не разочаровал. - Я сдамся. - Не смей! - Я уже не могу ничего сделать. - Долбанный пацифист! - Можно и так сказать. - Ты обязан хотя бы попробовать! - Попробовать что? - Да что угодно!!! - Твои предложения? - Я ИХ УЖЕ ОЗВУЧИЛ! - А более реальные? Пауза. - Ну… Если он что-то фентезийное, то и бороться с ним нужно чем-то фентезийным! – решил Псих. – Допустим, - древние друидские обряды. А что? Вполне реально! - Реально-то реально, но будет ли результат? - А если не попробуешь, то и не узнаешь, будет или не будет! – Псих уже залез в интернет, разыскивая древние друидские обряды по изгнанию демона. Док лишь вздохнул и покачал головой. И без того неуемная активность Психа повысилась из-за кофе. Чем это могло грозить?.. - Нашел! – Псих был обрадован. – Так, значит, вставай тут. Сейчас я зачитаю, что тут написали. Значит, так. «Вначале необходимо узнать как, по какому пути он попал в страдающего» - это мы уже знаем. «Потом нужно выяснить имя того, кто посмел войти в творение Божие и посягнуть на неприкосновенность бессмертной души» - а как расписывают-то, а! Кстати, ты интересовался его именем? Нет? Жаль. Ладно, будем считать, что он – Музра! Почему Музра? Да просто так. «Затем следует чтение молитв над больным (например, «Отче наш», Символ Веры и Евангелие от Иоанна гл. 14 и 16). Во время совершения обряда необходимо удерживать человека вплоть до применения веревок» - эмм… Док, можно, я тебя свяжу? Нельзя? Почему? … Понял. Ладно¸ сам себя удержишь, я в тебя верю. «Окропление одержимого святой водой» - кстати, у меня такая присутствует. Так что с этим проблем нет, что радует. «Общение с бесом, вошедшим в человеческое тело. Это очень опасный момент: если нечистый победит, то он останется. Любимая тема общения бесов – теология. Они будут пытаться заманить Вас в логическую ловушку. Тут помогут глубокое знание религиозной литературы, полное смирение и покорность воле Божией. В случае Вашей победы бес будет вопрошать: куда и как ему выходить, будет торговаться, просить оставить его. Будьте тверды в своих намерениях» - эмм… Тут возникнут проблемы. Можно, я на него просто поору, он покается и уйдет? Вряд ли сработает? Да понимаю. Ну а вдруг поможет? Ладно-ладно, делаю, как хочу. «Далее происходит чтение особого заклятия по-русски или на любом другом из известных Вам древних языков, например, заклинания на латыни на изгнание демона. Обряд пройдет легче, если воспользоваться одной из христианских реликвий. Она сама будет изгонять беса. Важно, чтобы одержимый осознавал, что конкретно с ним происходит, и был готов помогать экзорцисту» - эй, Док, ты осознаешь, что с тобой происходит? Поможешь? Ну вот и славно. Кстати, икона у меня тоже есть. О, тут еще и текстик на латыни! – Псих даже умилился. – «Sequens exorcismus… recitaripotest… ab Episcopis, nec… non a Sacer – чего? - dotibus, qui ab Ordinariis… suis ad idaucto – фиг скажешь - ritatem habeant…» Да ну нафиг, сам текст какой-нибудь придумаю. Ладно, ты стой, а я за водой и иконой, - зеленоглазый убежал. Док лишь вздохнул, оставаясь один в комнате. Псих… Человек странный со всех сторон. Слишком противоречивый, слишком непостоянный даже в постоянстве. Но это и интересовало голубоглазого наблюдателя. Это не могло быть неинтересным. - Та-ак, я вернулся! – зеленоглазый влетел в комнату. – Ладно, в общем, снимай пиджак, он сохнет долго. Немного переврем обряд и сначала тебя искупаем! - А ковер не жалко? – спросил Док, покорно стаскивая упомянутый элемент гардероба. - Не жалко, – и только пиджак опустился на кресло, как на Дока вылилось около двух литров святой воды. Тот едва удержался от крика – вода была холодная. - А пока ты отвлечен, начнем! Кхем. «О, низкий бес Мурза, уйди нафиг из моего друга и лечащего врача! Освободи его душу и вали подобру-поздорову, иначе выпнем по злу-по нездорову! Сгинь обратно в свой родной Ад, чтоб духу твоего поганого здесь не было!» - торжественным голосом закончил Псих и отодвинул правую ногу чуть назад, ожидая результата. И он, как ни странно, имел место быть. - КАК ТЫ СМЕЕШЬ МЕНЯ ВЫГОНЯТЬ, ГРЯЗНЫЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА?! И ОТКУДА ТЕБЕ ИЗВЕСТНО МОЁ ИМЯ?! – этот голос трудно было не узнать. Из тела «страдающего» через рот выходил какой-то тёмно-фиолетовый дым. Через минуту он вышел полностью, формируясь в до боли знакомого Доку беса. - Ох ты ж блин… - только и смог сказать Псих, ошарашено смотря на беса. Он еле помещался в комнате. Парень, если и ожидал какого-то чуда, то не столь впечатляющего. Но Псих не был бы Психом, если бы моментально не сориентировался и не стал использовать любимый метод перехватывания инициативы в разговоре – наезд. - Так, я не понял! Кого ты сейчас жалким назвал, мазутник несчастный?! – зеленоглазый поднялся и стал кричать на ошалевшего от такого напора беса. – Че, вылил на себя нефти и радуешь окружающих веселенькой темно-фиолетовой раскраской? Типа, нигеры в моде? Не выйдет, мы расисты! Так что можешь валить со своими никому не нужными претензиями обратно в Африку, там тебя ждет твоя родная макака и ручной слон! - ТЫ НА КОГО ГОЛОС ПОВЫСИЛ, СМЕРТНЫЙ?! – наконец, смог прокашляться Музра. – Я ВСЕГО ЛИШЬ БЕРУ ТО, ЧТО ПО ПРАВУ МОЁ! ДУША ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА – МОЯ! И ВСЕХ ТЕХ ТЕМНЫХ СИЛ, КОТОРЫЙ ОН ПОРОДИЛ В СВОЕЙ ДУШЕ! - Неправда, нет в его душе перенаселения, я бы почувствовал! – хотя как? Об этом Псих задумался уже после произнесенных слов. А бес внезапно наклонился к самому лицу парня и стал его рассматривать. - Я УЗНАЛ ТЕБЯ! – прогремел его голос прямо над самым ухом Психа. – ТЫ – ТОТ, КОМУ СУДЬБОЙ ПРЕДНАЧЕРТАНО МЕНЯ ИЗГНАТЬ! НО Я НЕ ПОЗВОЛЮ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ. Я СЛОМАЮ СУДЬБУ! КАК СЛОМАЛ ЕЁ ОДНАЖДЫ, 23 ГОДА НАЗАД! Док побелел. Почти ровно 23 года назад бес и стал приходить в его сны. А Псих сдаваться не собирался. - Ничего не знаю ни про какую судьбу, но если ты сам не уйдешь, тебе трындец! – пригрозил он гиганту. Это выглядело комедией на грани трагедии. И действительно, что может противопоставить блондинистый взъерошенный паренек огромному сильному бесу? - А ТЫ НАГЛЫЙ, - с некоторой долей уважения и снисхождения протянул бес. – НО ОДНОЙ НАГЛОСТИ ПРОТИВ МЕНЯ НЕ ХВАТИТ! ТЫ СОВСЕМ НЕ ПРОБУДИЛ СВОЮ СИЛУ! ОНА РАБОТАЕТ ТОЛЬКО НА УРОВНЕ ИНТУИЦИИ. А БЕЗ НЕЁ Я ОДЕРЖУ ПОБЕДУ НАД ТОБОЙ ОДНИМ ВЫДОХОМ. - Если ты так уверен в смертобойности своих выдохов, почисти зубы! – огрызнулся Псих, в душе немного паникуя. Ему и впрямь нечего было противопоставить этому чудовищу. Но все же, о какой «силе» говорил Музра? Псих попытался прислушаться к себе. Может, и впрямь было в нем что-то такое, необычное, чем можно было этого беса победить? Может, этот внутренний голос, активирующийся только в чрезвычайно опасных для жизни ситуациях? «Ты сможешь. Ты ведь хочешь этого, правда? Хочешь не дать этому бесу переломить судьбу? Ведь кто знает, что будет после этого» «Я ничего не понимаю! Что за бред вокруг меня творится?!» «Ты – человек, выбранный судьбой. Ты знал, кем были твои родители до твоего рождения?» «Искателями приключений… или что-то подобное…» «Экзорцистами» «ЧТО-О?!» «Ты не ослышался. Это и впрямь так. И ты должен пойти по их стопам. Спаси своего друга. Кстати..» «Что кстати?» «Вы могли бы стать неплохой командой по уничтожению демонов. Он ведь такой же, как ты. Экзорцист по крови. Просто Музра сломал его судьбу, сломал его душу. Но ты можешь ему помочь. И поможешь» «… говоришь так, будто у меня нет выбора» «Это наилучший вариант» «Да понял я! Вот с детства мечтал быть каким-нибудь супергероем. Чего ж мне от радости-то не визжать? А вот не визжится...» «Хватит ныть» «Я не ною, я ворчу! Большая разница» «Так ты согласен принять мою силу для помощи этому миру и этому человеку?» «Да» Мир закружился перед глазами Психа. По жилам будто побежала другая кровь, мир стал восприниматься по-новому. И, хотя внешне ничего не поменялось, что-то в нем стало не так. - ДА!!! – закричал демон. – ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО! А ТЕПЕРЬ ОТДАЙ МНЕ СВОЮ СИЛУ! ДАЙ МНЕ ПЕРЕКРАСИТЬ ТЕБЯ В ЧЕРНЫЙ! - Не сегодня, черномазый. Не сегодня, - зеленые глаза горели странным огнем. Он быстро оценил все, что можно было использовать в качестве оружия. В конце концов, выбор пал на крепкую длинную палку, которая вроде была и не нужна, но и выбросить жалко. И вот настал момент – она пригодилась! - ПОКАЖИ МНЕ СИЛУ! – бес махнул рукой, и они оказались в каком-то ином пространстве. Не было ни единого луча света, лишь тьма. И посредине тьмы – две фигуры, как в древних легендах. И они схлестнулись в битве. Удар – блок, удар – блок, удар – блок… Музра почти не нападал, забавляясь игрой с «безобидным пацаном с палочкой». Псих умудрился даже пару раз ткнуть тело беса, но все без толку. - НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ЭТО – ВСЕ, ЧТО ТЫ ОТДАШЬ ТЬМЕ! ТЫ ВЕДЬ МОЖЕШЬ БОЛЬШЕ! – кричал бес, забавляясь. «Действительно. Эгей, фея, мне с такими возможностями ничего не светит, кроме уютного деревянного костюма и музыки, которой я не услышу!» «Все-то тебе сразу раскрой» «Да меня убьют!» «Нет» «Почему?» «Перестань набрасываться и поймешь» Зеленоглазый остановился. - ВСЕ? РАСТЕРЯЛ ВЕСЬ ПЫЛ? ТОГДА Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! – бес отрастил крылья и полетел на Психа. Тот уклонился. Бес атаковал снова. Вновь безрезультатно. «Моё тело… само знает, что делать?» «Именно» «Тогда, мне кажется, я знаю, как мне поступить» Парень медленно стал подходить к Музре. Все движения были очевидны и замедлены. Другой бы быстро догадался, что это ловушка, но бес, ослепленный силой и близостью победы, бросился вперед. И напоролся на острый конец палки. - Ты, конечно, извини, - усмехнувшись, проговорил Псих, - но отдай душу Дока. Она мне нужна. Сильно. - НЕ-ЕТ! ЕСЛИ Я И УЙДУ В АД, ТО ТОЛЬКО С НЕЙ! - Не пустят. Он не сделал ничего плохого. Никакого смертного греха не совершил. Да и вообще… - по палке заструились белые потоки силы. Псих сам не понимал, что делает и зачем, но слушался голоса, подсказывающего верный путь. Тело Музры засветилось изнутри. Бес бешено заорал, пытаясь вырваться, но не выходило. И он потихоньку разделялся на две половины – черную и белую. Черная горела в странном, медленном пламени, а белая отлетала к Психу. Через пар минут все было кончено. - Ну что, пойдем? Неправильно нам быть тут, - сказала белая субстанция. - Кстати, он что, всю твою душу выпил? - Почти. Осталась капля, благодаря которой тело еще не мертво. - Ну и денек сегодня выдался… - Да уж. Спасибо тебе. - За что? - Я уже мог умереть. Даже не так – я мог отдать концы еще в своем кабинете. Но ты не оставил меня, не позволил мне умереть. Мог погибнуть сам. Я не знаю, как мне выразить свою благодарность. - Знаешь… - Псих ненадолго задумался. – У меня есть несколько условий. Выполнишь – считай, благодарность искупил. - Что за условия? - Первое – будь моим другом! Второе – проведи со мной мой отпуск, ибо мне одному скучно. Третье – мне тут одна дамочка намекнула, что мы с тобой вместе можем заниматься чем-то фентезийным. Так вот, мне кажется, надо попробовать! Ну как? - Я совсем не против выполнить все условия. - Тогда решено, - и они скрепили новоявленный союз рукопожатием.

***

В ту ночь Док впервые за много-много лет спокойно спал. А вот Психу не спалось. Слишком многое обрушилось в этот день на блондинистую головушку. Совсем все будет по-другому. Но кто сказал, что все будет хуже? «Я точно смогу ко всему приспособиться!» - уверенно подумал парень, любуясь красотой необыкновенно чистых звезд.