Жена декабриста

Когда прозвенел звонок, ребята потянулись к выходу. Максим и Лиза решили немного подождать, чтобы не мешать остальным. Морозов, по заданию Елены Сергеевны, переписывал в тетрадь основные моменты новой темы. Вдруг на парту шлепнулся чей-то учебник. Рука дрогнула, и строчка уродливой кривой сползла вниз. - Эй! – Макс поднял голову и увидел своего утреннего помощника. – Осторожно, тут вообще-то люди делом заняты, - резко произнес он. Но тот не обратил на его слова никакого внимания, слегка развязной походкой подошел и, склонившись над партой, с ухмылкой, откровенно уставился на девушку. - Привет, Лиза. - Привет, - настороженно ответила она. – А мы знакомы? - Вячеслав, - представился наглец, – Харитонов. Так уж получилось, что я тебя знаю, а ты меня – нет. В момент нашего знакомства ты была… немного без сознания, а я оказался единственным, кто смог тебе помочь. Эти слова больно резанули Максима. Парень вздрогнул и побледнел. Черт побери, это он должен был прийти на помощь своей девушке, подхватить ее на руки, не дать упасть… Но что может сделать парализованный инвалид, который даже встать не способен без посторонней помощи? - Может, прогуляемся сегодня под луной? – продолжал Харитонов. Сквозь гул в ушах Максим услышал сухой ответ Лизы: - Спасибо, конечно, - на его плечо легла ее тонкая рука, - но у меня уже есть, с кем совершать романтические прогулки. Но Слава мастерски проигнорировал ее жест. - Тогда, может, быть познакомимся поближе за романтическим ужином при свечах? - Слушай, Вячеслав, - холодно оборвал его Макс, иронично выделив имя, - ты, я смотрю, разучился по-русски понимать? Тебе же ясно сказали… Харитонов презрительно скользнул по нему взглядом. - Ты пиши, пиши, не отвлекайся, - он нарочито заботливым жестом пододвинул к Максиму тетрадь. – Дай нормальным людям поговорить. У Морозова потемнело в глазах. Почти не соображая, что он делает, и уже не обращая внимания на резкую боль в левом плече, Максим схватил нависшего над партой Харитонова за шиворот и изо всех сил припечатал его ухмыляющуюся физиономию к полированной столешнице. В то же время он резко заломил ему назад руку, едва не вывернув ее из сустава. - А теперь слушай меня, нормальный человек, - с ледяным спокойствием произнес Макс, - еще раз откроешь рот в мою сторону или в сторону моей девушки, не обижайся, ты его вообще открывать перестанешь. Это я тебе обещаю. Парень ослабил хватку, и Харитонов резко выпрямился, красный как рак. - Совсем охренел? – заорал он, сжимая кулаки. – Да я же тебя сейчас… - Не советую, - тихо с угрозой предупредил Максим. – Иначе еще раз поцелуешь своего полированного друга. - Что здесь происходит? – на шум в класс заглянул Сергей Андреевич – учитель географии, один из старейших обитателей школы. - Ничего, - спокойно ответил Морозов. – Просто Слава неудачно поскользнулся и проехался носом по парте. Прижимая руку к распухшему носу, Харитонов вылетел из класса. - Ты как, нормально? - как ни в чем не бывало спросил у Лизы Максим. - Да, - улыбнулась девушка своему герою. - Тогда пошли на урок, - он развернул кресло и выехал в коридор. Шагая по школьному коридору, Виктор Николаевич вдруг поймал себя на том, что уже в третий раз проходит мимо одной и той же двери. А самое ужасное то, что он вообще не помнит, куда шел и зачем. Остановившись у окна, Поляков схватился дрожащей рукой за бархатную портьеру. Что же с ним такое происходит? С чего вдруг он все забывает? Он сорвался с места и теперь уже целенаправленно зашагал по направлению к медицинскому кабинету. - Можно к тебе? – спросил директор, ступая на порог. - Конечно, Виктор, проходи, - Тамара поднялась ему навстречу, увидела расстроенное лицо. – Что-то случилось? - Не знаю… - неопределенно ответил Виктор. - То есть? – не поняла Славина. - «Что-то с памятью моей стало…» - нервно улыбнулся он. – Часто стал забывать очень важные вещи. Например, развод… - Ну, такие вещи и правда все стараются забыть, - врач попыталась перевести разговор в шутку. - Тамара, я серьезно. Это уже не смешно. Пять минут назад я вообще забыл, куда иду. - А раньше провалы в памяти были? — спокойно спросила женщина, не подав виду, что ее это обеспокоило. - Нет, никогда, — ответил Поляков. – Память всегда была отменная. Тамара нахмурилась, начиная понимать. - И с каких пор она тебя подводит? – спросила она, смутно догадываясь, каким будет ответ. - С тех самых, - кивнул Виктор, перехватив ее взгляд. - Подожди-ка, - Тамара задумчиво подошла к шкафу, в котором хранились документы, взяла одну из папок с логотипом «Ингрид» и названием «Побочные явления», пролистала ее и прочла вполголоса: - Сонливость, головокружения, рвота… Этого у тебя не наблюдается… Вот, дальше: частичная или полная потеря памяти, – она с тревогой посмотрела на ожидающего приговора мужчину. - И что это значит? – напряженно спросил он. - Препарат блокирует размножение вируса, но при этом оказывает мощное негативное действие на организм. - Ты хочешь сказать, что лекарство постепенно меня убивает? — медленно произнес Поляков, в шоке от услышанного. - Нет. Но у него есть ряд побочных эффектов, - объяснила Тамара и сочувственно сообщила Виктору: - У тебя он вызвал реакцию мозга по типу болезни Альцгеймера. - Альцгеймера?.. Это старческий маразм? – он недоверчиво усмехнулся. - Тамара, мне сорок лет, какой, к черту, маразм? - Здесь описан этот процесс, - сказала женщина, похлопав ладонью по папке. - Вирус встраивается в молекулу ДНК, наш препарат блокирует его… в результате наступает генная мутация, которая приводит к слабоумию и смерти. - Значит, если ты будешь продолжать делать мне уколы, я умру? — недоверчиво спросил Поляков. - А если я откажусь от них? - Умрешь еще раньше, - мрачно ответила Славина и призналась: - Я не знаю, что делать. Но ты хотел знать, откуда у тебя провалы в памяти… теперь ты это знаешь. Виктор был совершенно убит свалившейся на него информацией. Доктор взглянула на него с сочувствием. Директор медленно поднялся и вышел из кабинета, обдумывая свое положение. Оказавшись в коридоре, он без сил прислонился к стене. Мысли кружились пчелиным роем, одна мрачнее другой. В этот же вечер Максим вступил во владение отдельной комнатой. Ребята помогли ему перенести вещи, а потом спонтанно организовали что-то вроде небольшой вечеринки по случаю новоселья. Апартаменты оказались на удивление удобными, да еще Маша постаралась и создала для сына почти домашний уют. Особенно всех впечатлил стоявший в комнате большой резной шкаф черного дерева на гнутых ножках. Он монументально возвышался у стены, со своего места властвуя над комнатой. - Хроники Нарнии, блин, - Ромка заглянул внутрь и постучал по задней стенке. - Ромыч, ты поосторожней, - засмеялся Андрей, - а то вот так захлопнешься и исчезнешь. - Да нам бы всем куда-нибудь исчезнуть отсюда, - внезапно погрустнела Вика. – Хоть в ту же Нарнию, только без… - она осеклась, покосившись на новых друзей. Максим и Лиза заметили, что ребята как-то странно переглядываются и явно что-то не договаривают. - Да что с вами такое? - не поняла девушка. – Как на поминках, честное слово… В этот момент почти одновременно один за другим раздались четыре сигнала мобильников. - Ребята, вы извините, - за всех сказала Даша, - мы вас ненадолго оставим. Не скучайте тут без нас, - она напряженно улыбнулась и вышла следом за остальными. - Ты что-нибудь понял? – Лиза посмотрела на Макса. Парень о чем-то сосредоточенно думал, пытаясь сопоставить увиденное с той информацией, которую получил от матери и Володи еще до аварии. В ответ он только покачал головой. - Но чувство какое-то очень нехорошее, - медленно проговорил Максим. - Они случайно не колются? – предположила Лиза. - Не думаю. Тут что-то посерьезнее и пострашнее… - О, Лиза, как хорошо, что ты одна, без этого… - Харитонов нахально преградил ей дорогу. – Хоть поговорить нормально сможем. - Мне с тобой не о чем разговаривать, - отчеканила Лиза, пытаясь пройти мимо. - Да ладно, брось, - махнул рукой Слава. – Из-за того, что я вчера обидел этого инвалида? - Его вообще-то Максим зовут, - глаза Лизы сверкали гневом. – И к твоему сведению, ты оскорбил человека. Просто так, ни за что. - А ты у нас, оказывается, альтруистка, - усмехнулся Харитонов. – Ладно, готов принести извинения. Где он, кстати? - Тебя не касается, - через плечо бросила девушка, шагая в класс. Она ни с кем не намеревалась обсуждать здоровье Максима, тем более с таким хамом, как Харитонов. Пять минут назад она оставила парня перед медицинским кабинетом, где его ожидал очередной осмотр у Тамары. - Лиз! – Слава поспешил за ней. – Подожди, Лиза! - Что еще? - Ну, извини, правда, - сейчас он был почти нормальным. – Скажи, а вы… давно знакомы? - С первого класса. И к твоему сведению Макс – мой парень. Харитонов выглядел ошарашенным. «Похоже, действительно, не понимает», – с презрением подумала Лиза. - Парень? – придурок снова нацепил маску супер-мачо. Лизе внезапно пришло в голову, что вот это и есть его настоящее лицо. – Да ладно, ты меня разыгрываешь. Ты же такая… классная, а он… - Кто? – обожгла его взглядом девушка. – Инвалид?... Да, Харитонов, Макс инвалид. Но у него покалечено только тело, а ты же инвалид на всю голову, и, в отличие от него, вызываешь только жалость! – Лиза стремительно развернулась, отчего ее светлые волосы взметнулись, словно золотистый флаг, и победно прошествовала в класс. - Да, Петр Алексеевич, я все понимаю… Услышав расстроенный голос школьного врача, которая разговаривала по телефону с его отцом, Максим задержал руку и, только слегка приоткрыв дверь кабинета, замер, внимательно прислушиваясь. - Я понимаю ваше недовольство, - по телефону Тамара всегда соблюдала субординацию. – Но сделать ничего не могу… Да, я говорила, но, к сожалению, в организме произошли необратимые изменения. У него нет шансов… С уколами или без них результат будет тот же… Услышав приближающиеся шаги, парень прикрыл дверь и быстро повернулся. - Что ты здесь делаешь, Максим? – подошел к нему Виктор Николаевич. - Жду Тамару Алексеевну, - ответил Морозов, - она немного занята. - У тебя все хорошо? – спросил директор, заметив его бледнеющее лицо. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - через силу улыбнулся Максим. – Все в порядке, спасибо. Виктор ободряюще ему улыбнулся и прошел к себе в кабинет. Проводив его взглядом, Макс быстро подъехал к окну. Руки дрожали так, что он с трудом справился с колесами. Сердце колотилось как бешеное, начала болеть голова – сказывались последствия сотрясения. Оказавшись возле подоконника, Максим опустил голову на руки. Хорошо, что уже начался урок, и его слабости никто не увидит. Прокручивая в голове услышанные слова, парень с ужасом понимал, что они для него значат. Это крах… окончательный и бесповоротный. Он обречен… Обречен на пожизненную беспомощность. Всю жизнь передвигаться в кресле или с помощью костылей, быть от кого-то зависимым. Для мамы это будет ударом. А Лиза? Он просто не имеет права портить ей жизнь. С трудом справившись с потрясением, Максим огляделся вокруг. Никого. Никто ни о чем не подозревает. А значит надо делать вид, будто ничего не произошло… - Максим? – на пороге появилась Тамара. – Ты меня ждешь? - Да. Я слышал, что вы разговаривали, и не хотел мешать, - его голос прозвучал тихо и устало. - Что с тобой? – с беспокойством спросила Славина. – Ты себя плохо чувствуешь? - Голова немного болит, - вынужден был признаться Макс, потому что в висках уже стучали отбойные молотки. - Это от стресса, связанного с переменой обстановки, - объяснила Тамара Алексеевна, придерживая дверь, чтобы Максим смог проехать в кабинет. – Тебе надо немного полежать, расслабиться, и все пройдет. «Это точно, полежать мне действительно надо, - с мрачной иронией думал парень, - только в гробу».