Жена декабриста

Тем временем в комнате парней ребята делили обязанности. Андрей сгреб все диски в одну кучу и вручил их Вике. - Это по твоей части, – он подмигнул подруге. – А мы займемся остальной макулатурой. Ее тут в четыре раза больше. Некоторое время в комнате слышалось только шуршание бумаги и тихие щелчки клавиш ноутбука. - Бесполезно, - огорченно вздохнула Вика, вытащив из дисковода последний диск. – Они все заблокированы каким-то очень мудреным кодом. - И что, ничего нельзя сделать? - Можно попробовать одну программку, - Кузнецова достала установочный диск. – Но даже с ней я не ручаюсь за все сто процентов. - Да нам хотя бы процентов двадцать открыть, и на том спасибо, - Рома оторвался от очередной папки с какими-то квитанциями. - Ну, двадцать – не двадцать, а где-то семьдесят пять я обещать могу, - кивнула Вика. - Викуль, ты гений, ты знаешь об этом? – просиял Авдеев. - Подозреваю, - хмыкнула девушка, явно польщенная комплиментом. – Только подождать придется часа четыре, не меньше. - Четыре, так четыре, - согласился Андрей. – Мы пока успеем бумаги посмотреть, – он снова зашуршал документами. Пока не попалось ничего интересного, только счета и платежки, правда, на очень кругленькие суммы в условных единицах. Запустив установку программы, Вика присоединилась к ребятам. Через полчаса Лиза отложила в сторону последнюю папку со скучными сухими отчетами о поставке каких-то материалов. - Я пойду, проверю, как там Макс. Что-то его долго нет. - Тащи его сюда. У нас каждая пара рук на счету, - напутствовал ее Авдеев. Максим лежал на кровати с закрытыми глазами. Его губы слегка дрогнули в улыбке, когда он узнал мягкие шаги Лизы. Девушка прилегла рядом и, облокотившись на подушку, сверху вниз посмотрела на Макса. - Мы тебя ждем, ждем, - с наигранным возмущением сказала она, - работы невпроворот, а ты тут прохлаждаешься? - Я сон досматриваю, - пробурчал парень, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. – И в моем сне трудоголиков не любят. - И что с ними делают? - Им устраивают темную! – грозно произнес он, открывая глаза, и в следующую секунду Лиза была решительно повержена на подушку. Она взвизгнула и почувствовала на своих губах и щеках легкие и нежные поцелуи Максима. Наконец, оба немного успокоились. - Как прошел первый укол? – заботливо спросила Лиза, погладив парня по щеке. - Ну, как? Укол как укол, - пожал плечами Морозов. – И первая доза что-то пока никак не вставила, - улыбнулся он. В кармане Лизы зазвонил телефон. - Мама! – выдохнула девушка, узнав мелодию. – Я же совсем забыла, что обещала звонить почаще, - она включила соединение и жизнерадостно произнесла: - Привет, мамочка. - Лизочек, - обрадовалась Виноградова, - как же я рада снова слышать твой веселый голос! Значит, у тебя все в порядке? - Да, все хорошо. Мама, я такая счастливая! – засмеялась Лиза. В это время Максим что-то зашептал ей на ухо. – Перестань, щекотно, - она немного отстранилась от него. - Ты не одна? – удивилась мама. - Нет, я с парнем, - ответила девушка, моментально придумав, как сделать родителям сюрприз. - С парнем? – мать Лизы была шокирована. – Но как же… - Кстати, мамочка, кое-кто хочет с тобой поздороваться, - Лиза не дала ей договорить. - Кто? Виктор Николаевич? - Нет, лучше… - девушка передала телефон Морозову. - Здравствуйте, Елена Юрьевна, - улыбнулся в трубку Максим. - Здравствуйте, - настороженно поздоровалась Виноградова. – Вы новый парень Лизы? - Ну, почему же новый? – спокойно спросил он. – Я один и единственный, и всегда им был. - Кто это? – голос на другом конце провода зазвучал напряженно. - Елена Юрьевна, вы меня не узнали? Это я, Максим. - Максим? – повисла пауза, а затем на него обрушился ледяной холод: – Послушайте, молодой человек, если это такая шутка, то она не смешная. Вас не учили, что подобными вещами шутить нельзя? - Нет, не учили, потому что это не шутка, - снова улыбнулся Макс. – Елена Юрьевна, не волнуйтесь, это и правда я, Максим Морозов. И, как сказал ваш любимый Сэмюэль Клеменс, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Услышав цитату своего любимого писателя, Виноградова сразу поверила. - Господи, Максим, - ее голос задрожал, - дорогой мой, как же я за тебя рада! Но Петр Алексеевич… - Я прошу прощения за то, что он сделал, - сдержанно ответил Максим. – Я до недавнего времени об этом не знал. - Ничего, - растроганно сказала Елена Юрьевна, - главное, что ты жив… Спасибо, Максим, ты буквально вернул Лизу к жизни. - Елена Юрьевна, это вам огромное спасибо за Лизу, - очень искренне сказал Максим, привлекая девушку к себе, - не сочтите за банальность, но ваша дочь просто ангел. Мой ангел-хранитель. Она уже дважды за последние дни меня спасла… В это самое время в медпункте директор «Логоса» Виктор Николаевич Поляков боролся за жизнь и постепенно ускользающую память. В течение нескольких часов Тамара Алексеевна пыталась привести Виктора в чувство, но он только на несколько секунд открывал глаза, затуманенные и безжизненные, и снова отключался. Галина Васильевна и Елена Сергеевна почти неотлучно находились возле него. - Что с ним? – со своей обычной резкостью спросила Смирнова, в первый раз появившись в кабинете. – Это из-за твоего чертова лекарства? Имей в виду, если он умрет… - Галина Васильевна, - в отчаянии сказала Тамара, - послушайте, моей вины здесь нет. Вы же знаете, сначала ему стало гораздо лучше, он быстро поправлялся. Но потом… лекарство вызвало необратимую мутацию в генах, спровоцировав начало процесса разрушения клеток мозга. - И ничего нельзя сделать? – побледнела Галина. - Мне очень жаль, но здесь бессильны даже мы, - горестно кивнула Славина, - болезнь прогрессирует в геометрической прогрессии. Я ничего не могу сделать… Наконец, уже ближе к вечеру Поляков пришел в себя. Он растерянно огляделся, увидел рядом встревоженных женщин. - Что случилось? – спросил Виктор, приподнимаясь. - Ты не помнишь? – спросила Галина. – Ты потерял сознание на лестнице. - Как же ты нас напугал! – обняла его Елена. - Лен, прости, я сегодня уроки так и не провел, - удрученно произнес Виктор. - Господи, Витя, ну о чем ты говоришь, какие уроки? – она чуть не заплакала. – Главное, ты пришел в себя. - Как ты себя чувствуешь? – Тамара снова проверила пульс и реакцию глаз – все было в норме. - Хорошо, - уверенно сказал Поляков. Он действительно чувствовал себя совершенно здоровым. Через несколько минут Виктор Николаевич уже поднимался по лестнице к себе в комнату. - Пару дней отдохни, отлежись, - говорила шедшая рядом Лена. – Вообще ни о чем не думай. За школой я присмотрю. - У меня совершенно нет времени, - как-то отрешенно улыбнулся он. – Мне осталось самое большее две недели, и… - О чем это ты? – завуч тревожно посмотрела на него. Несмотря на все бывшие между ними неприятности и недоразумения, она не перестала относиться к этому человеку с прежней теплотой. - Лена, я смертельно болен, - спокойно объяснил Виктор, открывая дверь в комнату. – И у меня действительно есть что-то около двух недель. За это время я постепенно забуду все, что мне дорого: своих друзей, учеников,… тебя, - тепло улыбнулся он, - потом превращусь в растение, или сразу умру… Елена, в ужасе от услышанного, порывисто обняла его и заплакала. - Тихо, тихо, не плачь, - произнес Виктор, поглаживая ее по волосам. – Я совершенно спокоен и готов к тому, что произойдет. - Ну что, нашли что-нибудь? Лиза вкатила кресло с Максимом в комнату, сам же он придерживал на коленях забытые у него папки. - Программа еще не загрузилась, - ответила за друзей Вика. – А здесь, похоже, только бухгалтерия компании «Ингрид», - она указала взглядом на документы. - Да, вы же нам так и не рассказали, что это за «Ингрид» такая, - вспомнила Лиза. - Это долгая история, - с тяжелым вздохом произнесла Даша. – И началась она ровно год назад… Постепенно, эпизод за эпизодом, ребята рассказывали о печальных, жутких, леденящих кровь событиях в школе, свидетелями и участниками которых они стали поневоле. Исчезновение старого историка Савельича и его странное предупреждение о том, что здесь никому нельзя верить… Обнаружение секретной двери в камине и мрачного холодного подземелья… Гибель друзей – Тёмы и Юли, страшная смерть еще двоих подростков – Миши и Сони… Появление в школе нового математика – Каверина, выход через него на компанию «Ингрид», а после и его странное исчезновение… Переписка со Стасом Катаевым и обнаружение списка нацистских врачей-убийц… Заражение неизвестным вирусом и жизнь на антидоте… Весточка от матери Андрея… - Она все время была здесь, - волнуясь, рассказывал Авдеев. – Когда мы это поняли и спустились в подземелье, то нашли камеру, где ее держали. Но эти гады уже успели ее куда-то перевести, и я опять потерял ее след. Максим и Лиза слушали друзей, не перебивая. Им казалось, что все это пересказ какого-то довольно замороченного триллера, а не события реальной жизни. Но, с другой стороны, кто сказал, что в реальной жизни не может быть место подобным ужасам? - До сегодняшнего дня мы не знали, кто из них следит за нами в школе, - закончила Вика. – А оказалось, это Крылов… - Походу, это он и поставляет нам антидот, - вдруг понял Рома. Он с досадой смахнул с кровати старые тетради, которые до этого просматривал. С одной вдруг слетела обложка, и на пол веером высыпались несколько черно-белых фотографий. - Смотрите, Сергей Андреевич, - Даша подняла одну из них. – Здесь что-то написано, - она перевернула снимок и прочла: - Мартин фон Клаус. Вот же он, этот загадочный MVK! - Долго же он от нас прятался, - с ненавистью произнес Андрей. - О, а вот и вся честная компашка! – воскликнул Павленко, перебиравший остальные фотографии. Ребята сгрудились над одной из них. Группа молодых и не очень людей. Все солидные, с умными интеллигентными лицами. Среди них друзья узнали Риттера Вульфа – деда Андрея и еще нескольких человек из черного списка, но некоторые были совершенно не знакомы. - А вот этого я точно где-то видел, - Рома вдруг ткнул пальцем в человека с резкими чертами лица, стоявшего во втором ряду. - Здесь ты его и видел, - вдруг холодно произнес Максим, не отрывая взгляда от ненавистного лица. - Точно, - вспомнила Даша, - в тот день, когда ты приехал. А он кто, ваш адвокат? - Бери выше, - мрачно усмехнулся Макс, - это мой отец. - Не шутишь? – потрясенно выдохнул Рома. – Этот упырь – твой папаша? - Это еще самое лестное, что о нем можно сказать, - Морозов сжал кулаки. – Значит, он тоже с ними? Теперь понятно, почему я здесь оказался… - Ромыч, откуда они выпали? – спросил Андрей, перебирая тетради. Он поднял одну очень толстую с сорванной обложкой. – Из этой? – парень начал перелистывать записи, потом ошеломленно произнес: - Это же его дневник! И первая запись сорок пятого года. Тетрадь была исписана от корки до корки убористым почерком. Ребята обратили внимание, что до января сорок пятого года записи велись только на немецком, но потом постепенно стали сменяться русскими, видимо по мере того, как MVK все больше превращался в Сергея Андреевича Крылова. Дневник представлял собой подробную историю становления компании «Ингрид», щедро сдобренную личными комментариями и рассуждениями автора. Так ребята узнали о печальной истории малышки Ингрид Вульф, которая родилась с точно таким же, как и у них, вирусом в крови. Ее отец – глава проекта – направил все свои силы, знания и опыт на создание вакцины, но безуспешно. И тогда он принял решение поместить Ингрид криогенную камеру, чтобы хоть так остановить в ее организме смертельную болезнь до тех пор, пока не будет найдено или изобретено абсолютное лекарство от нее. От изучения дневника ребят отвлек сигнал, оповещающий о том, что Викина программа загрузилась. Всем не терпелось наконец-то посмотреть таинственные диски. Вик взяла наугад первый попавшийся и, открыв, увидела объемную анимированную презентацию «Сопоставление ДНК – 100%». Первые слайды были информацией о самой Ингрид – ее фотография и физические данные. Дальше шли сведения таинственном «объекте И2», если верить слайдам, полном биологическом клоне зараженной девочки. Увидев на экране фотографию молодой красивой женщины, Андрей пораженно замер, не веря своим глазам. На него смотрела… - Мама! – в шоке прошептал парень. – Нет, не может быть!