Жена декабриста

В это утро Максим впервые после катастрофы проснулся без тягостного ощущения безнадежности. Все еще не открывая глаза, он с наслаждением потянулся, чувствуя небывалый прилив сил в выздоравливающем теле. Рука постепенно оживала, обретала прежнюю чувствительность, правда, и болела соответственно, но это уже такая ерунда. Макс прикоснулся к полученному вчера небольшому ожогу и слегка поморщился. Но даже эта боль была такой восхитительной, потому что означала скорое, ну, или почти скорое возвращение к нормальной полноценной жизни без инвалидной коляски и даже без костылей. В мечтах парень представил себе, как выйдет получать аттестат уже совершенно самостоятельно, на своих ногах. А потом, в ночь выпускного бала будет кружить в вихре упоительного вальса самую замечательную девушку в мире – свою Лизу… Максим приподнялся и сел на кровати, откинул одеяло и сосредоточился, пытаясь заставить ногу двигаться. - Самое главное, - вспомнил он слова своего физиотерапевта Олега, - сигнал от мозга к ноге должен быть очень сильным, просто улетным. А нога сама разберется, что ей делать. «Двигайся… Давай, шевелись!» Мышцы едва ощутимо напряглись, но остались неподвижны. «Двигайся, черт тебя подери! Ну же, двигайся!» - мысленно приказывал Макс непослушной ноге. Но связи по-прежнему не было, десять минут прошли впустую, и единственное, чего добился парень – это головная боль. - Привет, - в комнату заглянула Лиза. Она возвращалась из душа с мокрыми волосами и полотенцем на шее. – Как дела? - Пока никак, - Максим устало откинулся на подушку. - Нога по-прежнему не слушается. - Ничего, - девушка поцеловала его, потом присела на край кровати. – Тамара же говорила, что это процесс долгий. - Ты права, - вздохнул он, спуская ноги с кровати. – В конце концов, я так долго ждал, подожду еще немного. - Макс, я понимаю, тебе хочется, чтобы все произошло быстро и сразу. Но так не бывает. - Да, это было жестоко. Лиза знала, что делает ему больно, но это было необходимо. Что-то сродни той боли после уколов Тамары. Ей было невыносимо видеть его расстроенное лицо, но, тем не менее, она продолжала: - Должно пройти какое-то время. Главное, первый шаг уже сделан. Посмотри, за последнюю неделю ты очень далеко продвинулся вперед. У тебя появились силы, и ты сам поверил, что сможешь встать. Максим продолжал неподвижным взглядом смотреть на свои ноги – покалеченную, но живую правую и совершенно невредимую, но безжизненную левую. Еще совсем недавно, до приезда в «Логос», он сам был точно таким же. Мертвым и неподвижным, с абсолютным равнодушием к жизни. Но совершенно неожиданно он вдруг получил откуда-то свыше мощный, тот самый «улетный» сигнал, который заставил его снова почувствовать себя живым, кому-то нужным, способным на многое. И этим самым сигналом стала Лиза – его хрупкая ласковая девочка с твердым характером и преданным любящим сердцем. Максиму было просто стыдно перед ней. Она не отходила от него, последнее время, с тех пор, как начались уколы, поддерживала его, успокаивала, когда бывало совсем плохо, убеждала, вселяя надежду. Он просто не имел права подвести ее, опустить руки, не мог больше плакаться ей в жилетку. Если нужно терпеть и ждать, он будет это делать, сколько бы сил на это не потребовалось. В душе Макса созрело твердое решение во что бы то ни стало снова стать прежним и выполнить свое обещание сделать Лизу счастливой, чтобы она никогда больше не плакала, по крайней мере, из-за него. Максим медленно поднял руку, обнял девушку за плечи и привлек к себе. - Половина этих сил – твоя, - ответил он на ее последние слова. – Лизон… что бы я без тебя делал? – он спрятал поцелуй в ее влажных, пахнущих ароматным шампунем волосах. - Наверно, нашел бы себе кого-нибудь, - игриво улыбнулась Лиза. - Нет, - Макс покачал головой, а потом повторил: - Что бы я делал без ТЕБЯ – одной и единственной? Какое-то время они просто сидели, наслаждаясь молчаливым обществом друг друга. - Макс, - наконец улыбнулась девушка, - мы на завтрак не опоздаем? - Не страшно, - ответил Максим, продолжая удерживать ее возле себя. – Володя обещал нам булочки оставить и сок. Послушай, Лиз… - Что такое? – она подняла голову, услышав в его голосе тревожные нотки. - Я что-то не помню, говорил я уже тебе, или нет… - Макс выдержал трагическую паузу, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, - …что я… тебя люблю? – он, наконец, не выдержал и рассмеялся. - Макс! Ну и шутки у тебя! – облегченно улыбнулась Лиза. – Напугал меня, - пожаловалась она. - Ну, скажи… - он изобразил глазами котенка из «Шрека». - Да, что-то такое припоминаю… - протянула девушка. - Это были только аргументы, - Максим страстно заглянул ей в глаза. – А сейчас я предоставлю и факты… Через несколько минут Лиза, наконец, смогла оторваться от его губ и с трудом восстановила дыхание. - Это были… очень убедительные факты, - улыбнулась она. Лиза и Макс не спеша вышли в холл из учебного коридора и направились в сторону библиотеки, где Кирилл Евгеньевич иногда проводил уроки в нестандартной обстановке. Вика убежала вперед, чтобы занять места поудобнее, а Андрей, Даша и Рома дописывали контрольную по химии под пристальным наблюдением Константина Викторовича. Максим шел медленно, поочередно перенося тяжесть тела с костылей на ногу и обратно. Лиза умеряла свои шаги, стараясь его не обгонять. У нее на плече висел рюкзак Максима, хотя парень и пытался убедить ее, что прекрасно может справиться и сам. - Но согласись, что это неправильно, - настаивал он, - обычно парни носят за девчонок портфели. Конечно, иногда, особенно в подобные моменты, Макс снова чувствовал себя неловко и злился на свою беспомощность, на то, что приходится пользоваться посторонней помощью. Но все же он уже немного научился сдерживать себя, когда убедился, что это всего лишь временные трудности и неудобства, и нужно их просто перетерпеть. От неприятных мыслей его отвлек оживленный голос Лизы: - Ну и что? Ведь мы с тобой уже привыкли нарушать общепринятые правила. Так зачем сейчас отступать от традиций? Я не против всех немного поэпатировать. Максим уже собирался с удивлением спросить, когда это они успели стать мастерами эпатажа, но вдруг что-то более важное привлекло его внимание. Входная дверь открылась, и он увидел на пороге своего водителя Гену, а с улицы уже входил отец – Петр Алексеевич Морозов – собственной персоной. - Слушай, Макс, я, по- моему, мобильник в классе забыла, - вдруг сказала Лиза, обшарив карманы. – Подожди меня, ладно? – она скрылась в учебном коридоре. - Второй этаж, левое крыло, вторая дверь справа, - отрывисто распорядился Морозов. - Хорошо, Петр Алексеевич, - водитель подхватил объемистый чемодан и довольно легко начал поднимать его вверх по лестнице. Морозов-старший почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и, обернувшись, встретился глазами с сыном. Максим стоял, опираясь на костыли, и смотрел на него настороженно-вызывающим взглядом. В пустом холле притворяться перед кем-то не было нужды. - Я смотрю, ты тут уже освоился, - резко произнес Морозов. – Даже силенок хватило на ноги встать. - Твоими молитвами, - не остался в долгу Максим, которому стоило огромного труда сохранять спокойствие рядом с этой сволочью. - О, мы уже и язвим, - усмехнулся Петр Алексеевич. – Ну, давай, давай, посмотрим, надолго ли тебя хватит. - Да уж как-нибудь постараюсь тебя пережить… папа. - Ты что себе позволяешь, щенок? - Морозов угрожающе приблизился к сыну и железной рукой с силой стиснул его левое плечо. – Забыл, с кем разговариваешь? Макс только слегка побледнел, но глаз не отвел, и теперь отец и сын в упор смотрели друг на друга. - Да я-то прекрасно помню, - спокойно ответил парень. – А вот ты, видимо, забыл. Не страшно с трупом-то разговаривать? – усмехнулся он. – Покойники иногда куда опаснее живых… Лицо Морозова окаменело, когда он понял, что мальчишке уже все известно. Только вот откуда? - Маленький, не искушай меня, - прошипел он, - а то ведь я и повторить могу, чтоб уж наверняка. Предупреждаю, не смей путаться у меня под ногами, иначе… - Что здесь происходит? – раздался от директорского кабинета строгий голос Елены Сергеевны. Морозов грубо отпихнул от себя сына, и тот, не устояв, вынужден был опуститься на стоявший здесь же диван. - Вы что делаете? – возмущенно воскликнула Елена, приближаясь к ним. – Максим, ты в порядке? – спросила она. - Да все нормально, - отрывисто бросил Макс, продолжая сверлить отца взглядом. В это время вернулась Лиза. Увидев Максима на диване, он кинулась к нему. - Макс! Что… - Ну надо же, - прервал ее резкий насмешливый голос, - а я-то все думал, что за птичка ему обо всем начирикала. Лиза пораженно подняла голову и увидела жесткое хищное лицо Морозова. - Вижу, вы тут себе уже гнездышко свили, - с издевкой продолжил он. – А мамочка с червячком в клювике еще не прилетала? - Максим, Лиза, идите на урок, - распорядилась Елена Сергеевна, твердо решив сама разобраться со странным посетителем. Когда ребята скрылись за дверями библиотеки, она одарила его своим фирменным взглядом Снежной Королевы. – Итак, я жду объяснений. - Елена Сергеевна, так ведь, кажется? – вдруг улыбнулся Морозов. – Давайте пройдем… в ваш кабинет, - он как-то странно выделил голосом местоимение, - и там я все объясню. - Ну хорошо, идемте, - согласилась директор и направилась вперед него к двери. Заняв места по обе стороны стола, они внимательно изучали друг друга. - Вы хотели знать, что произошло? – на лице мужчины снова появился хищный оскал. - Хотелось бы, - холодно кивнула Елена. - Сразу поспешу внести ясность, - объяснил Морозов, - во-первых, это был мой сын, а во-вторых, я увидел у него сигареты. - Но это не дает вам права так жестоко обращаться с мальчиком, тем более с инвалидом, - отчеканила директор. – Максим всего лишь несколько дней назад смог более-менее самостоятельно подняться на ноги. Неужели вас, как отца, это не радует? – удивилась она, заметив, что Петр Алексеевич даже не попытался скрыть презрительной усмешки. - Дорогая Елена Сергеевна, - произнес он с пугающим спокойствием в голосе, - позвольте мне, как отцу, самому решать, когда мне радоваться или огорчаться за своего сына. Максиму нужна железная рука, иначе он совершенно выбьется из-под контроля. - Я что-то ничего подобного не заметила, - возразила Елена, - Максим вполне воспитанный, старательный… - Это только показывает, что вы плохо знаете своих учеников, - нагло заявил Морозов. - Послушайте, что вы себе позволяете? – задохнулась от возмущения Елена Сергеевна, но быстро взяла себя в руки. – Значит так, я, как директор этой школы, на территории которой вы находитесь, запрещаю вам применять грубую физическую силу к моему ученику. И неважно, ваш это ребенок, или нет. А сейчас попрошу покинуть мой кабинет, - она поднялась, давая понять, что разговор окончен. К ее удивлению, Петр Алексеевич продолжал сидеть. Он слегка склонил голову набок, как ученый ворон, и с интересом смотрел на собеседницу. - Вы директор, - медленно произнес он. – И на каком же основании вы занимаете этот пост? - На основании устава, - автоматически ответила Елена, - в случае непредвиденной ситуации должность директора автоматически переходит к его заму. А почему я, собственно, должна перед вами отчитываться? – запоздало спохватилась она. - Потому что у меня больше прав, чем у вас, - Морозов с улыбкой поднялся и, обогнув стол, уселся в кресло директора. – Я, в отличие от вас, назначен попечительским советом нашей школы, который я некоторое время возглавлял. За меня было отдано большинство голосов. Вот протокол заседания, - он с самодовольной усмешкой положил бумагу на стол. Елена Сергеевна стояла перед ним в абсолютном шоке. Сказать, что она была потрясена, это не сказать ничего. Рушилось все, что они с Виктором столько лет создавали, во что вкладывали силы и знания. - Я надеюсь, вы поддержите это решение, согласившись принять пост моего заместителя по учебной части? – с обманчивой доброжелательностью спросил Морозов. - Не рассчитывайте на это, - ледяным тоном отрезала Елена. - Елена Сергеевна, я понимаю, сейчас вы расстроены, - сочувственно произнес новоявленный директор. – Поэтому даю вам время подумать. Мое предложение остается в силе. Не удостоив его ответом, Елена вышла в коридор и прислонилась спиной к двери. - Витя, прости, - прошептала она со слезами на глазах. Тем временем Максим едва дождался окончания нудного урока и после звонка сразу направился в сторону кухни. Но навстречу ему уже спешил Володя. - Я уже видел его, - кивнул он, увидев нешуточное беспокойство во взгляде парня. – Не волнуйся, Машу я предупредил, - успокоил он, - она не попадется ему на глаза. И в это время по громкой связи раздалось объявление: - Внимание! Всем сотрудникам и ученикам школы срочно собраться в большом зале библиотеки. Володя и Максим тревожно переглянулись. Это явно было неспроста. Морозов наверняка что-то уже пронюхал и теперь торопился принять меры. Машу нужно было срочно спасать.