Жена декабриста

– Лиза, успокойся, наконец, - Даша обняла подругу и почти силой заставила ее сесть на ступеньку лестницы возле кабинета директора. Волнуясь за Максима, друзья собрались в холле и с нетерпением смотрели на дверь. Макса не было уже десять минут. – Ну, что он может ему сделать? - Да все, что угодно! – в отчаянии воскликнула Лиза. – Вы просто не знаете этого человека. Морозов ненавидит Макса с самого детства, и по любому поводу это демонстрирует. - А зачем же он его тогда воспитывает? – не понял Андрей. – Отдал бы его Маше, и дело с концом. - Он не может этого сделать, - объясняя друзьям сложную обстановку в семье своего парня, Лиза немного отвлеклась и уже не так нервничала. – По условию завещания Максим должен жить с ним, только так он имеет право распоряжаться наследством… Договорить она не успела, потому что в этот момент распахнулась дверь, и из кабинета вышел Максим, вполне невредимый. - Макс! – Лиза бросилась ему на шею. – Наконец-то! Я так боялась… Ты в порядке? – спросила она с тревогой. - Все хорошо, - улыбнулся парень, обнимая ее. – Не переживай. - Зачем он тебя вызывал? – напряженно спросил Рома. - Да так, поговорили по душам, по-семейному, - криво усмехнулся Макс. Он быстрым взглядом осмотрел холл и сразу заметил прикрепленный под потолком толстый кабель и какие-то странные датчики. – Слушайте, давайте свалим отсюда побыстрее, а то что-то стремно тут стоять, - с этими словами он направился к лестнице. Всю дорогу ребята хранили молчание, потому что Максим пресекал все их попытки заговорить в коридоре. И только оказавшись в комнате парней и внимательно ее оглядев, он предупредил: - С этой минуты никаких разговоров сами знаете, о чем в коридорах. Папаша везде камер понавешал и теперь пасет нас и днем, и ночью. Друзья были в шоке. Такого в их школе еще никогда не было. Здесь как-то с самого начала было принято, что учителя до известной степени доверяли детям, а последние в благодарность старались их не подводить и не создавать себе лишних проблем. Конечно, случалось всякое, но редко, и в основном в школе царила атмосфера всеобщего доверия. - Но это же нарушение прав человека, - осторожно начала Вика. - Вика, ау, ты вообще о чем сейчас? – возмутился Авдеев. – Какие права человека в этом гребанном концлагере? Морозов тут сейчас и царь, и бог! - Скорей бы уж Князь выбил из него эту манию величия, - проворчал Ромка. - Князь! – Макс вдруг о чем-то вспомнил. – Черт, как же я не подумал… Вика, надо быстрее спрятать диск, на который мы все скопировали. - Что случилось, Макс? – встревожено спросила Кузнецова. - Этот урод видел, как я передавал Маше копию, - ответил младший Морозов. – И наверняка скоро явится за оригиналом. - И где можно его спрятать так, чтобы никто не нашел? - Самое надежное место – чердак, - вдруг осенило Андрея. Но ничего предпринять ребята уже не успели. - Внимание, - вдруг раздалось из динамика громкой связи, - просьба всем ученикам старших классов оставаться в своих комнатах до особого распоряжения. Повторяю, ученикам старших классов оставаться в своих комнатах. Почти в ту же секунду открылась дверь, и в комнату вошли Вадим Юрьевич и Кирилл. - Девочки, идите к себе в комнату, - непререкаемым тоном скомандовал Кирилл Евгеньевич. – А ты к себе, Максим. Когда Даша, Вика, Лиза и Макс вышли, Воронцов направился к столу, а Вадим принялся обшаривать тумбочки. - Это наши вещи, - бросились к ним Андрей и Рома. – Вы не имеете права! - В школе обнаружена порнография, - отчеканил Кирилл, - и мы обязаны проверить все, чтобы найти распространителя. Если вы не хотите обыска, сами сдайте нам все ваши диски, флешки и телефоны. - Мне родители должны звонить, - попробовал сопротивляться Ромыч. - Телефоны мы проверим в первую очередь, - ответил Уваров, - и сразу их вам вернем. - У нас здесь рефераты, доклады и сочинения, - в комнате девочек Вика, Даша и Лиза тоже старались избежать конфискации. - Тогда бояться вам нечего, - резонно заметила Елена Сергеевна. – Потом мы все вам вернем в целости и сохранности. А чтобы ничего не перепутать, разложите все в эти пакеты. Так мы будем знать, где чьи вещи. Ребятам ничего не оставалось, как подчиниться. К сожалению, не удалось утаить ничего, кроме спрятанной в медальоне флешки. *** Морозов лично производил обыск в комнате сына. - А я все-таки надеялся, что не царское это дело – шмон устраивать, - насмешливо произнес Максим, войдя в комнату и застав отца за этим неблаговидным занятием. - Телефон, - резко потребовал директор, протянув руку, - быстро! - Что, так сильно прижали? – тем же тоном поинтересовался парень, вручая ему мобильник. – Вы уже простых школьников боитесь? - Заткнись! – рявкнул Морозов, продолжая складывать диски в пакет. Но Макса уже давно подобными вспышками было не запугать. - Каюсь, был неправ, - не унимался он, - ты не деградируешь, а растешь. Начал с запугиваний, теперь обыск. Что дальше, пытки, или сразу… к стенке? - Смотри, доиграешься, - закончив обыск, Петр Алексеевич угрожающе приблизился к сыну. – Я ведь и это могу устроить, если хочешь. - Вот в этом я нисколько не сомневаюсь, - спокойно улыбнулся Максим, прямо глядя ему в глаза. - Значит, договорились, - кивнул Морозов, направляясь к двери. – Будешь продолжать в том же духе, все вот это, - он указал взглядом на костыли, - покажется тебе раем. Этот мерзавец всегда оставлял за собой последнее слово. Макс проводил его презрительным взглядом. *** Спустя полчаса в библиотеке производившие обыск учителя методично проверяли изъятые телефоны на предмет несуществующего видео. Морозов лично отобрал себе для проверки шесть особо интересующих его пакетов. Конечно же, он сразу обнаружил пропавшие диски Крылова и незаметно убрал их в ящик стола. Большинство носителей не представляли никакой ценности. На них была обычная подростковая ерунда: любимые фильмы, клипы и игры, а также некоторые учебные материалы и программы для компьютера. Больше всего дисков было у этой девчонки Кузнецовой, и среди них Морозову попался один, зачем-то защищенный паролем. Безошибочный инстинкт подсказывал: это именно то, что он ищет. Сопляки не стали бы защищать обычные рефераты или контрольные. Но что делать с защитой? В подсказке стояли всего лишь две буквы Л.В., и что это такое, Морозов-старший понятия не имел. *** Ближе к вечеру возмущение в школе понемногу улеглось, и Максим с Лизой снова вернулись к столь грубо прерванному свиданию. - Ты знаешь, - сказал Макс, зажигая свечи, - наша ситуация напоминает мне один роман, который я не так давно прочитал. Там он тоже считал ее навсегда для себя потерянной, а она его – погибшим… - он вдруг запнулся, перехватив взгляд Лизы. – Что, до такой степени все запущено? – усмехнулся он. - Нет, не в этом дело, - улыбнулась девушка. Ее парень открывался совершенно с новой стороны. – Макс… я просто не могу поверить. Ты читал романы? - А что мне было делать? – иронично пожал плечами Максим. – Телевизор и музыку мне запретили из-за сотрясения – голова начинала болеть – так что оставались только книги. И пока я там лежал, я почти всю больничную библиотеку перелопатил. А ты примерно представляешь, какой там репертуар. Почти одни женские романы. Большинство, конечно, ахинея полная. Но… только не смейся, кое-что даже мне понравилось. И вообще я заметил, что поле той… аварии стал каким-то… более сентиментальным, что ли… - немного смущенно объяснил он. - Таким ты мне еще больше нравишься, - обняла его Лиза. - Кстати, я тебе сегодня сюрприз хотел сделать, - спохватился Макс. – В ответ за тот день рождения, что ты мне устроила… - он сунул руку в карман. – Короче, вот мой подарок. Парень разжал ладонь, и Лиза увидела массивный платиновый кулон в форме сердечка, раскачивающийся на двойной цепочке. Она взяла его в ладони. - Макс, как красиво! - Эксклюзивный заказ, - улыбнулся он. – Посмотри на гравировку. – На двух половинках переливались имена «Максим» и «Лиза». – Я вообще-то раньше хотел его подарить. В тот день, после Питера. – Максим тяжело вздохнул. – Не получилось… Он взял у Лизы кулон и разделил его на две части. Теперь у него в руках было два медальона. - Тебе я дарю мой, а у меня остается твой. И значит, ты забираешь половинку моего сердца, а я – половинку твоего. - Спасибо, Макс, - поцеловала его Лиза. – Это так… романтично. Долгий поцелуй влюбленных прервал ворвавшийся в чердачное окно ослепительный белый свет, с тихим гудением вырывающийся из-под земли где-то недалеко от школы. - С ума сойти! – выдохнул Максим. – Если честно, до сих пор не верил… - «Когда над лесом свет взойдет…» - Лиза поднялась и шагнула к окну. - «… и боль, и кровь, и смерть придет», - медленно закончил он, не подозревая, что уже через несколько дней столкнется с этим напрямую. *** - Ты понимаешь, что ты от меня требуешь? – Тамару Славину трясло от возмущения. Она с ненавистью смотрела на сидевшего напротив человека. - А что такое? – удивился Морозов. – Что-то раньше твоя врачебная этика молчала, когда ты запросто вкалывала вирус в шею своим подопытным кроликам. - Это совсем другое дело, - отчеканила Тамара. – Мои подопытные действительно были просто никому не нужными бомжами, которым все равно, когда и где умирать. Но мучить и без того больного ребенка я тебе не позволю. - Это не ребенок, это щенок, который уже одним своим существованием отравляет мне жизнь! – взорвался Петр Алексеевич. – Мальчишка должен знать, кто здесь хозяин. Теперь настала очередь Славиной пренебрежительно усмехнуться. - Ах, вот ты кем себя возомнил? Нет, мой дорогой, ты здесь не хозяин, и, к счастью, никогда им не будешь. - Запомни, - прогремел и без того заведенный Морозов, - для тебя я здесь хозяин, он же царь и бог! Ясно? - Ясно, спокойно кивнула Тамара. – Надо будет Владлену Петровичу сказать, что у тебя начинается мания величия. - Слушай ты, - грохнул кулаком по столу Морозов. – Какого черта ты своевольничаешь? Давно кровью не кашляла? - Ты о чем? – напряглась Тамара Алексеевна. - Не прикидывайся! Кто этого идиота Полякова упустил? - Он умер от нашего препарата, - резко возразила она. – И это не моя вина. Я честно старалась его спасти. - Да ты у нас прямо мать Тереза, - хмыкнул директор, но тон все же сбавил. – А кто тебе разрешил лечить Максима? - Во-первых, мне стало очень жаль бедного мальчика, - совершенно спокойно улыбнулась Славина. – А во-вторых, препарат на нем разрешил испытать Владлен Петрович. Можешь сам у него спросить. Его тоже интересует, как лекарства «Ингрид» действуют на тех, кто так или иначе с ней связан. И должна сказать, результаты потрясающие. Чувствительность восстанавливается просто на глазах. - Так же, как наглость и хамство, - отрезал Морозов. – Ты бы слышала, что он себе позволяет. Совсем от рук отбился. И должен быть наказан. - Это, пожалуйста, без меня, - категорично отказалась Тамара. – Я прежде всего врач, а уж потом ваш сотрудник. И никто меня не заставит вкалывать смертельный вирус детям. *** Стояла глубокая ночь. «Логос» спал, окутанный призрачным лунным светом, не подозревая, что доживает свои последние дни. Безмятежно спали малыши, набегавшиеся за день. Учителя даже во сне были заняты своими важными, но такими обычными взрослыми проблемами. Простое и легкое решение всех вопросов с помощью родительских денег видели в своих снах старшеклассники. И только шестерым из них снились совсем другие сны. В этих кошмарах они каждую ночь подвергались смертельной опасности: их убивали, запирали в тесных темных камерах где-то под землей, они умирали, захлебываясь собственной кровью. Медленно выбираясь из холодных темных глубин подземелья, Максим все же услышал какой-то посторонний звук, похожий на щелчок дверного замка. Чуткий тревожный сон моментально отлетел от парня. Макс приподнялся, потер глаза и оглядел комнату. Вроде все было на своих местах: гитара висела на стене, возвращенный перед самым отбоем телефон лежал на тумбочке, кресло за ненадобностью задвинуто в дальний угол. Убедившись, что все в порядке, Максим повернулся на другой бок и уже через пять минут провалился в более спокойный сон. А между тем, в порядке было далеко не все. В картонной коробке на подоконнике в одной из двух оставшихся ампул все еще дрожала желтоватая жидкость, только что подмененная неизвестной рукой. *** На следующий день после уроков всем вернули тщательно проверенные диски и флешки. Друзья с тревогой заметили, что все доказательства начисто испарились. Собственно, что и требовалось доказать. Хорошо, что они все-таки успели передать копии. Наверняка, Борис Константинович уже начал действовать. В целом сутки прошли спокойно. Но утро принесло новую беду. Зайдя, как обычно, перед завтраком к Максиму, Лиза вдруг с тревогой сказала: - Макс, у тебя кровь, - она провела ладонью по его губам, и на пальцах остались красные следы. - Да это я десну поранил, когда зубы чистил, - попробовал отшутиться парень, но тут же сильно закашлялся. – Не понял, - нахмурился он, увидев на ладони капли крови. - Максим, - Лиза с ужасом смотрела на него, - ты заражен…