Масти

– Повтори еще раз свое имя, пожалуйста, – сказала светловолосая женщина средних лет, усаживаясь в кресло директора. Она протянула руку к рабочему столу и выдвинула первый ящик. В нем было множество бумаг, разложенных в алфавитном порядке. Видимо, личные дела учеников. Она поставила указательный и средний пальцы на стопку и выжидающе на меня посмотрела. – Джейсон Блэк, – ее пальцы быстро забегали по бумажкам в поисках нужного документа. Уже через пару секунд она вытащила и положила его на стол, поставив на то место, где оно раньше стояло, закладку. – Вы перевелись только в этом году? – мне, однако, нравится эта женщина. За все два часа моего нахождения здесь, она обращалась ко мне исключительно в уважительной форме, изъяснялась кратко, но по делу. Спрашивала ровно столько, сколько хотела услышать. Да и на вид она девушка приятная. Отличный директор. На ее вопрос я кивнул, на что она подняла глаза к потолку, и, видимо, у себя в голове что–то отметив, занесла какие–то данные в мое дело. Я окинул кабинет директора взглядом, и мое внимание привлекла фотография на стене. Она была размеров с лист А3 и находилась в красивой деревянной рамке с резным узором и позолотой. На фотографии была сама директор и человек 40–60 вокруг нее. Судя по форме, ученики этой школы. Все счастливые, улыбки до ушей. Некоторые парни стояли в стороне, другие обнимались, а парочка даже целовались. А что? В двадцать первом веке никого не удивишь нетрадиционной ориентацией, а тем более в закрытом интернате для мальчиков, где ты находишься девять месяцев в год. Школа–интернат подразумевает под собой место, куда богатые родители могут спихнуть своих избалованных сынишек на определенный срок. Главное преимущество этого было в том, что детей забирают лишь на три месяца на лето, в остальное же время даже обычные посещения, чтобы не нарушать воспитательный процесс, запрещены. Также есть второй вариант : небогатые мамочки, у которых не хватает времени на свое чадо или же сил терпеть его изо дня в день. Я не отношусь ни к одному из этих типов. Достаток нашей семьи никогда не был выше среднего. Отец умер от рака мозга, когда я еще ходил в младшую школу, а мать после этого замкнулась в себе. Она работала долгое время на швейной фабрике и иногда даже учила меня данному ремеслу, но получалось у меня скверно. Зарабатывала она копейки, большая часть денег уходила на оплату коммунальных. Когда я перешел в среднюю школу, устроился на работу в книжный магазин. Наше материальное положение стало немного лучше, но после этого мать начала пить. Я пытался как–то с этим бороться, но вскоре одна из соседок сообщила в службу опеки и попечительства и маму лишили родительских прав. Ответственность за меня взяло на себя государство. Последний год средней школы я доучился на старом месте, а сейчас меня перевели сюда. По заключению суда, если я буду учиться в этом интернате, то смогу самостоятельно снимать себе квартиру на деньги, которое дает мне государство. В нашем городе такой интернат один, и особого выбора у меня не было: либо остаться в детдоме, либо эта школа. Я выбрал интернат, и, кажется, не прогадал. – Вот ваши документы, – протараторила директор, протягивая мне стопку бумаг и поправляя очки на носу, – ваша комната под номером 20 располагается в правом корпусе на втором этаже, ключ от нее и расписание уроков я положила в папку. Вы зачислены в 10–А, занятия начинаются в 8:30, кабинет указан на распечатке, – я взял у нее из рук папку и на автомате пробежался взглядом по первым строчкам, даже не вникая в них, а скорее все еще переваривая только что полученную информацию. – Ах да, завтра после уроков у вас общий сбор в актовом зале, но это вам еще напомнят. Я коротко кивнул и достал ключ из папки. – Удачи в новой школе. – Спасибо, - я улыбнулся и направился к себе. *** Комната была шикарной. Приблизительно 20 квадратных метров, и это не считая ванны, туалета, и, черт возьми, даже балкона. Двуспальная кровать, которая за две секунды моего с ней знакомства навязала мне мысль о том, что я просто обязан найти себе парня и опробовать ее. Первым делом я решил разложить вещи. Их у меня было немного: одежда и пакет с гигиеническими принадлежностями. Напротив кровати стоял огромный зеркальный шкаф, что мне не очень понравилось. Неприятно, когда перед, тем как заснуть, видишь свою рожу. Разложив вещи по полочкам, я посмотрел на маленькие часы, которые висели над кроватью. Штришки циферблата были едва заметны, поэтому мне пришлось сощуриться, чтобы разглядеть приблизительное положение минутной и часовой стрелки. Примерно 15 минут первого ночи. За этот день я изрядно вымотался с этими документами и переездом, надо поспать. Расстелив кровать, я еще раз проверил папку с документами и собрал в сумку нужные учебники на завтра. Завтра в 8:30. Поставлю будильник на восемь, думаю, полчаса мне вполне хватит. Выставив на телефоне нужное время, я лег в кровать, недовольно посмотрел на свое отражение в зеркале, после чего натянул одеяло на голову и крепко заснул. *** Первым уроком была алгебра. Класс оказался очень маленьким: всего 16 человек. Если брать привычную систему обучения, то всего классов было три: девятый, десятый и одиннадцатый, как в любой старшей школе. Только назывались они первым, вторым и третьим соответственно. Буквы были чистой формальностью, так как параллелей, из-за недостатка учеников, не было. – Разрешите представится, дети. Я Марк Николаевич, но вы можете звать меня просто Марк. Учитель написал свое имя на доске, затем подошел к письменному столу и заглянул в свою распечатку. – Сегодня мы будем заниматься повторением задач на движение и квадратных уравнений. Дальше он начал записывать тему и задания. Первое время я пытался вникнуть в тему, и, кажется, даже что-то понимал, но вскоре мне стало скучно и я начал клевать носом. Пару раз я ловил на себе недовольный взгляд учителя, в котором так и читалось «Просыпайся, маленький засранец! Перед кем я тут вообще распинаюсь?». Но после он снова отворачивался к доске и что–то записывал. В прошлой школе, если бы учитель увидел, что кто–то из его учеников засыпает на уроке или балду пинает, то он бы накричал на него и выставил за дверь, что, кстати, неоднократно со мной случалось. Прозвенел звонок, все вышли на перемену, оставив вещи в классе. Одной из важных черт этой школы было то, что не ученики ходят по классам, а учителя сами приходят в кабинет. То есть, ты просто отсиживаешь все 7 уроков в одном классе и делаешь вид, что тебе интересны темы про алканы и факториалы. После еще пяти уроков, меня конкретно развезло. Я развалился на парте, уткнувшись носом в сгиб локтя и закрыв глаза. И самое главное, хоть бы кто слово из учителей сказал. Видимо, им всем все равно. Не я один был уставшим: большая часть класса тоже страдала ерундой. Одни спали, другие играли в телефон. Только несколько индивидуумов внимательно слушали учителей и записывали каждое их слово. Я уже сросся с рукой и, кажется, Морфей начал забирать меня в свое царство, как вдруг дверь класса распахнулась, и внутрь зашел невысокий рыжий мальчик в костюме… Шута? Нет, серьезно. Большой клетчатый колпак с тремя помпонами, рыже–красная клетчатая рубашка без рукавов, такого же цвета широкие шорты, которые были ему по колено и классно подчеркивали его худые икры, и, конечно же, обувь с помпонами на носах. Этот мальчик был невысокого роста, примерно метр шестьдесят, бледный и щуплый. Вообще–то это старшая школа, как он вообще тут оказался? По классу прокатились шушукания и смешки. Мальчик прошел к учительскому столу и, с легкостью запрыгнув на него, удобно устроился, закинув ногу на ногу. Он окинул класс взглядом и как-то по-детски искренно улыбнулся. Учитель встал рядом со столом, посмотрев на шута, но ничего ему не сказал. У здешних учителей есть хоть капля самоуважения? – Я представитель этой школы. Зовите меня Шут, – класс замолчал, но по рожам некоторых было понятно, что они не понимают, что происходит, и кто вообще этот забавный малый. – После этого урока, я попрошу вас всех собраться в актовом зале. Посвящу вас в курс одного дела, – Шут прикрыл рот кулачком и усмехнулся, – явка обязательная, кто не придет – вылетит из школы. Мальчик вышел из класса. Учитель, как ни в чем не бывало, продолжил свой урок, а по кассу пошли недовольные гулы. Да что вообще здесь происходит? *** Прозвенел звонок и все пошли в актовый зал. Я не знал, где он находится, поэтому просто следовал за толпой. Мы поднялись на третий этаж. Всего их, кстати, четыре. На первом располагалась душевая, столовая, три класса для занятий, а также кабинет директора и учительская. На втором - комнаты учеников, на третьем - как только что выяснилось - актовый и спортивный залы, а до четвертого я еще не добрался. Когда мы зашли в нужное помещение, там уже сидела куча людей - видимо ученики постарше. На сцене, которая на два метра возвышалась над сидениями, сидел шут, размахивая ногами. – Итак, я смотрю, вы уже все собрались. Так начнем же, – мальчик встал на сцену и взял микрофон, лежащий за кулисами. – Поднимите руку те, кто читал правила и устав школы. Меньше четверти присутствующих несмело подняли руки. – Замечательно. А теперь забудьте их нахрен, – последнее слово Шут буквально прошипел в микрофон. – Эта школа – шанс для вас, и я говорю не о хорошем образовании, нет, совсем нет. Я… – Сколько тебе лет, пацан? – выкрикнул какой–то смельчак с задних рядов. Его лицо показалось мне знакомым. Если не ошибаюсь, мы из одного класса. Шут на время замолчал, пытаясь отыскать смельчака в толпе, после чего ответил: – Двадцать пять, – зал на минуту затих, а затем разразился диким хохотом. – Молчать, шавки! – гаркнул Шут неожиданно жестким голосом, от которого по спине побежали мурашки. Мгновенно воцарилась тишина. – Итак, объясняю правила этой школы для новоприбывших. По школе разложены 50 электронных карт из обычной игровой колоды. Почему электронных, объясню позже. После этого собрания вы пойдете и будете искать их. Кому какая карта достанется - тот тем и будет. Допустим ты, – он ткнул пальцем на кого–то из зала, – нашел вальта, а ты, – он показал на парня из противоположного угла зала, – шестерку. Шестерка должна выполнять все, что скажет валет, ведь он главнее, верно? И так по старшинству. Самая большая карта – Король. У короля самые большие полномочия, он может делать со своими поданными все, что захочет, в том числе бить, насиловать, физически и морально унижать Зал пришел в смятение. Никто не понимал, о чем говорит этот странный парень. – Как вы уже заметили, карт только пятьдесят, а это значит, что тузов среди них нет. Их я выбираю лично, еще до начала учебного года из второго и третьего классов. Они могут быть как богатенькими детками, так и полными неудачниками. Тузы будут как мафия. Они выбирают себе любую карту-прикрытие и играют за нее так, чтобы их никто не рассекретил. Если вас бьет карта старше вас, и вы чувствуете, что больше не можете и не хотите участвовать в игре - можете сдаться. В таком случае вы продолжите ходить в школу, как обычный ученик, - шут обвел зал воодушевленным взглядом и продолжил. - Еще есть два джокера. Они изгои. Даже двойка может пнуть джокера, а тот не имеет права возразить. У них нет возможности сдаться, они должны участвовать на протяжении всей игры. Ах да, как вы знаете в колоде четыре масти. Король одной масти может командовать только своей мастью, но при согласии короля другой масти они могут объединится. Итак: все карты делятся на четыре типа: тузы, короли, цифры и джокеры. Тузы побеждают в том случае, если им удалось стравить именные карты с цифрами, и все цифры покинули игру, не считая самих тузов, если они замаскированы под цифры. Короли побеждают в том случае, если они рассекретили тузов. Их можно рассекретить одним способом: бить до тех пор, пока они не сдадутся. Цифры побеждают в случае, если они «выжили» и вытерпели все издевательства на протяжении игры. Джокеры не имеют право на победу. В случае отказа от игры или мухлежа вы вылетите из школы. Игра длится весь учебный год. Я лично буду наблюдать за вами. Чуть не забыл. Карты электронные. Они покрыты специальным раствором, и чтобы увидеть, что на ней изображено, нужно стереть защитный слой. Пока вы стираете слой, карта сканирует ваш отпечаток и привязывается к вашей персоне. То есть, если вы нашли плохую карту, вы не можете ее выкинуть или поменяться с кем-либо. В школе на втором этаже висит электронная доска, если вы заметили. На ней будут написаны имена учащихся и название их карты. Так что, как только вы активировали карту, подойдите ко мне, и я занесу вас в таблицу. Ну что ж, удачи вам в игре. Призом для победителя будет одно желание. Хоть возможное, хоть невозможное. В прошлый раз победители попросили научить их летать, так что мы оплатили их операцию по внедрению дорогущего механизма в их кожу. Поверьте на слово - мы можем все, – Шут улыбнулся и помахал всем нам рукой. – еще раз удачи. Игра началась.