Цветочная романтика

Саске надеется, что он не опоздал. Вот именно сегодня, когда он, наконец, решил, что у омеги было достаточно времени, чтобы принять решение, казалось, что его задерживает все и вся. Последней же каплей стал брат. Он с нескрываемой, злорадной улыбкой наблюдает из окна за тем, как Суйгетсу садится в машину к Хьюго, мысленно желая последнему крепких и бесконечных нервов. Ещё некоторое время корпит над документами. Медленно, на два классических поворота ключа, запирает кабинет. Направляется к лифту и тут же запинается, словно ему намертво спутали ноги. Медленно поворачивает голову, ощущая трепет цветка Шарингана в своих глазах и слыша недовольный рык собственной сущности в ответ на обманчиво-заботливое мурлыканье её близнеца, смутно напоминающее мотивчик песни из старого фильма о запретной любви на фоне исторической катастрофы. Саске это не нравится. Потому, что главный герой, дворовой альфа, так и не узнал, что у этой истории все же был счастливый конец. Итачи улыбается уголком губ и салютирует ему двумя пальцами, снова углубляясь в какие-то документы. Дверь председателя, конечно, всегда открыта для его подчиненных, но, естественно, не в прямом смысле этого слова. И Саске даже не знает, как ему поступить в этой ситуации: благодарить брата за то, что он смотрит на происходящее с его отото сквозь пальцы, или же злиться на него за то, что он снова сует свой вездесущий нос не в свое дело. А ещё Саске кажется, что у Итачи повсюду если не лазутчики, то прослушка и камеры точно. Даже Ходзуки не знал, что именно сегодня он едет к Наруто за ответом. Он никому не говорил. Так, на всякий случай. Как говорят, чтоб не сглазить. А Итачи знает. Это Саске читает в его мимолетном взгляде. Сущность, скалясь, пытается на что-то намекнуть, но Саске сейчас не до её странностей и прихотей. Он едет к своему омеге. Кажется, он вовремя. Свет горит только у парадной и видно, что омежка суетится у двери, выставляя сигнализацию на ночь. Бархатная коробочка с подарком в кармане пиджака. Почему-то он, можно так сказать, альфа с достаточным опытом, волнуется, словно впервой. По сути, да. Это впервые он действует столь официально. Даже с Сакурой они просто... просто... В общем, в один день он просто приехал к ней, а она, без слов, собрала свои вещи и переехала к нему. Впрочем, о Сакуре сейчас лучше не думать, как и о том, что об их расставании, пока что, знает только Итачи. Саске старается не думать и о том, как подобное воспримет отец и достопочтенная Микото-сан. Мама особенно. Наруто выходит из магазина, опускает даже с виду тяжелые жалюзи и закрывает замок. Саске настораживается. Сущность снова болезненно копошится внутри, тянет цепи на себя до предела вместе с инстинктами. Уже довольно поздно, а омега собирается возвращаться домой один? Если и так, то это в последний раз. Что бы ему сегодня не ответил Наруто, а впредь омегу будут сопровождать: либо он лично, на что альфа искренне надеется, либо кто-то из его доверенных людей, если дело примет скверный оборот. На этой мысли Саске и замирает, до скрипа сжимая руль и снова ощущая пульсацию силы Десятого, обращенного в Шаринган. Похоже, его омегу встречает другой альфа. Рука ложится на дверную ручку, но более Саске даже не шелохнулся. Инстинкты бросают его вперед, а гордыня пригвождает к месту. Губы плотно сжимаются в тонкую нитку. Сила сущности Предка пульсирует в нем, клубится и выплескивается. Это кажется невероятным, но рыжий альфа словно чувствует его. Дёргано оборачивается и смотрит на его авто с тонированными стеклами. Учиха, конечно, сильны, но не настолько, чтобы их сущность Первородного ощущалась на таком расстоянии. Рыжий передергивает плечами и подходит к Наруто. Саске замирает. Замирает и Наруто. Снова невозможно и невероятно, но альфе кажется, что к нему тянутся нити-отголоски ощущений омеги. Дрожь, опасливость, злость, решимость, стыд, презрение – целый набор, с которым крайне тяжело справиться, тем более, когда тебя самого терзает внутренняя боль. Когда сущность, рыча, окольцовывает твое сердце цепями и тянет на себя, сжимая их кольцо вокруг сбивчиво пульсирующего органа. Рыжий возвышается над его омегой. В довольно-хищной улыбке тянет губы. Наклоняется. Нависает. Отрезает путь. Говорит что-то мерзкое. Саске это чувствует. Саске тоже ненавидит этого альфу, лицо которого разукрашено пирсингом. Рыжий резко хватает омегу за руку. Притягивает к себе. Шепчет. Против воли. Ломая омежью черту. Причиняя боль. Посягая на его солнечный, невинный цветок. Пытаясь присвоить. Наруто сопротивляется. Тщетно и отчаянно. Это последнее, что помнит Саске. Дальше все смешивается в водоворот красок и противоречивых ощущений. Сперва клокочущая темнота, вьющаяся вокруг трепетного света. После свистящая серость. Стремительная и холодная, раскрывающая свои беспросветные объятия. Багровая пелена, выжигающая и сметающая все на своем пути. Золото тепла, дарующее уверенность и смывающее все иные краски. - Вот оно, значит, как, - тянет рыжий, сплевывая кровь и подымаясь с земли. Саске моргает. Осознанно. Все ещё чувствуя пульсацию силы Десятого в собственном теле. Омега трепещет в кольце его крепких объятий. Тяжело дышит, упираясь маленьким ладошками ему в грудь. Оплетает их обоих своей омежьей чертой. Это просто невероятно. Он в кольце омежьей черты. Агрессивный и впервые сожалеющий о том, что ему не ведома сила Цукуеми. Кольцо черты сжимается ещё плотнее, усмиряя его пыл. И Саске остается только признать правоту омеги, которая пытается пресечь конфликт между альфами. - Наша шлюшка продвинулась по карьерной лестнице и теперь ложится только под Первородных? – рыжий скалит свои немалые клыки, его зрачок пульсирует, множится в своих очертаниях, меняя цвет карих глаз на сирень. – Да, Наруто-кун? – тянет, издеваясь и сознательно принижая омегу. Непростительно и несмываемо. Саске, вторя сущности, рычит. Азарт штормовыми волнами плещет в крови. Перед ним перерожденный, но с невероятно сильной сущностью своего Предка. Это заводит. Будоражит. Подстрекает инстинкты. И останавливает его только омега. Хрупкий и все ещё дрожащий в его объятиях. Он, как альфа, ответственен за них обоих, но и прощать рыжему его оскорбительные речи не намерен. - Уходи, Пейн, - шепчет омега, оборачиваясь. – Уходи и просто оставь меня в покое. - Ну, да, выбора-то у меня нет, - демонстративно разводит руки и отступает на пару шагов. – Ты же теперь подстилка самого Учиха. Куда уже мне, простому альфе, тягаться с носителем самого Мангекё. - Не уйдешь – пожалеешь, - всего лишь предостерегает, пусть сущность и мечется в клубах собственной силы, готовая в любой момент нанести мощный удар. - Я-то уйду, Учиха, - тянет, с саркастической улыбкой, демонстрируя медленность схлынивающей волны своей сущностной формы, - а вот шлюшка Наруто останется при тебе. Отменная шлюшка, - подмигивает. - Поверь, знаю, что говорю. Фонарные лампы взрываются прямо над головой рыжего, осыпая его пеплом искр. Саске кажется, что даже уличное движение замирает. Не останавливается, а ползет, словно черепаха. Будто сама быстротечность времени сжимается до считанных секунд. Звуки, затихая, отдаляются. Мир вокруг бледнеет, окрашиваясь в багряно-черный. Альфа скалится, морщится, конвульсивно изгибается и отступает в тень. Саске позволяет. Отпускает. Пусть на миг ему и кажется, что его возмущенную и распаленную сущность не остановит даже клетка Шарингана. Вместе со спешными, гулкими шагами отдаляющегося альфы в мир возвращается реальность уходящего времени. - Ты как? – шепчет, опуская взгляд. Омежка отчаянно мотает головой, отворачивается, снова запирается в кольце омежьей черты, но не вырывается. Саске вспоминает, что он чувствовал в момент открытости омеги. Пытается понять природу своих ощущений и связать их с привычным осязанием наследия сущности Предков в особи. Но тщетно. Наверное, он был слишком поглощен собственными эмоциями, но ведь сущность всегда и все помнит. Последние тридцать секунд до мельчайших деталей. Саске взывает к памяти сущности. Но там пустота. Словно кто-то выжег эти воспоминания. Желтые глаза смотрят на него виновато и слегка озадачено. Темные отметины огня медленно сползают по телу, прячась в зыбкости стен внутренней клетки. Снова невероятно. Но у него сейчас нет времени на обдумывание произошедшего. Он должен позаботиться о своей омеге. - Пойдем, - приобнимает за плечи и ведет к машине. Омежка послушен. Бредет рядом, низко опустив голову. Его что-то гложет. Наверное, думает о том, как он воспринял слова рыжего альфы. Никак, потому, что Саске полагается исключительно на собственные сущностные ощущения, которые его ещё никогда не обманывали. Он не знает, чего своими словами добивался некий Пейн, но это выглядело глупо и нелепо ввиду того, что было более чем очевидно. - Сегодня от вас не пахнет омегой, - Наруто говорит внезапно, и Саске замирает, так и не заведя мотор. Выдыхает. Поворачивается к омеге и пристально смотрит. Тот ежится под его взглядом. Испуган? Нет, не то. Стыд пылает на его щеках. Горечь серебрится в уголках глаз. Обида тревожит линию губ. Омежья черта крайне нестабильна, то как тонкая, готовая оборваться в любую секунду нить, то как плотный, удушающий канат. И сам омега дрожит, будто его колотит в горячечной лихорадке. - Ну, свободный альфа и не должен пахнуть омегой, - пожимает плечами, пытается как-то разрядить обстановку, понимая, что все его попытки жалки. Перед ним не просто очередной омега. Перед ним – Наруто. Саске знает, как общаться с омегами, как их утешать, задабривать, располагать к себе, но он совершенно не знает, как поступить именно с Наруто, чувствуя себя безвольным глупцом. Сущность разочарованно вздыхает. Учиха с ней полностью согласен. - Я ввел вас в заблуждение, Саске-сама, - омежка повинно склоняет голову, бормочет, теребит краешек футболки. Его надрывные эмоции больно бьют по сосредоточию сущности, обвиваются вокруг цепей и тянут, неумолимо, вниз, в зыбкость внутренней клетки. – Простите. - О чем ты, малыш? – пытается шептать нежно и примирительно, а у самого сущность не на месте. В прямом смысле этого слова. Впервые его сущность Десятого действительно пытается разорвать собственные оковы, раз уж он, носитель, оказался безнадежным чурбаном. Она раньше него понимает, к чему именно клонит Наруто, и не согласна с выбором омеги. Она не собирается отпускать Намикадзе Наруто. Как и Саске. - Пейн не лгал и не оскорблял, - выдыхает, глубоко, словно собирает все силы для последнего рывка. – Я, - горькая усмешка и с вызовом вскинутая голова, - и правда, шлюха. - Глупости, - Саске фыркает, опять-таки вторя своей сущности. Омега просто навыдумывал себе что-то, ведь его собственные, альфьи, ощущения не могут врать. Раз уж на то пошло, гений Шикамару был полностью солидарен в вопросе невинности этого цветка. А мнение Нара – это, так сказать, безоговорочный взгляд со стороны. Просто Наруто, скорее всего, воспитан предельно строго и даже поцелуи с альфой могут казаться ему безнравственными. Ему же, альфе, нужно как-то донести до омеги естественность происходящего. - Я, как альфа, доверяю своим сущностным ощущениям, - подается вперед, желая прикоснуться, приобнять, успокоить, заверить, но омега отопревает, смотря на него большими, влажными глазами, - мой невинный цветок, - добавляет мягко и сентиментально. То, что может сказать только Наруто. - Они лгут, Саске-сама, - омега категоричен, снова бросая упрямый вызов. – Я встречался с Пейном, но переспал с другим альфой. Чем? – уже рычит, обнажая небольшие клычки. – Чем после такого поступка я лучше шлюхи? - Почему? – это все, на что хватает всегда невозмутимого и стойкого Учиха Саске. Слова Наруто ранят его. Не те, в которых омега признается в своих прошлых связях, хотя они тоже задевают. Его собственнические чувства к Наруто. А те, которые омега посылает в свой адрес. Для него Наруто все равно невинный, хрупкий цветок. - Потому, что я – глупый, наивный омега, - снова бормочет и отворачивается. – А все ваши ощущения – это всего лишь обманчивое влияние моей сущности, - уйти не пытается. Ждет. С замиранием ожидает ответа альфы. Саске знает, что он небезразличен Наруто. Он это чувствует, что бы там омега не говорил о своих сущностных особенностях. Дело совершенно не в них. Даже не в сущности Наруто, наследием какого бы Предка она не обладала. Сейчас они говорят о них. О Наруто и Саске. Альфе и омеге. О своем будущем, в конце-то концов. А для них двоих сам Саске видит только одно будущее и при этом совершенно не оглядывается на прошлое. - Знаешь, Наруто-кун, невинность тела и сущности – это совершенно разные вещи, - пожимает плечами, ухмыляясь собственным неожиданным выводам. – И второе куда важнее первого. Я ведь тоже все эти годы не в целомудрии провел, но ты же, чувствуя это, все равно не относишься ко мне предвзято, - по крайней мере, Саске на это надеется. И вообще это глупо – принимать во внимание бывшие отношения, строя настоящие. Это он и пытается донести омеге. - Вы – альфа, - бросает, словно приговор. Упрямо и даже без намека на уступчивость. Маленькая вредная омега. - И что? – Саске никогда не приемлел сложности в отношениях с омегами. Чем проще – тем удобнее. Но он уже в который раз повторяет себе, что перед ним не просто омега, а Наруто, к которому применять слово «удобно» - это верх неуважения. – То, что я – альфа, ещё не означает, что для меня писаны иные законы. - Все равно это разные вещи, - стоит на своем и не желает уступать ни на йоту, пусть Саске и чувствует тень сомнения. Возможно, тут нужен немного другой подход? Не категоричный, ставящий перед фактом, вынуждающий, но и не настолько попустительный и уступчивый. Может, наводящий? - Наруто-кун, - достает из кармана бархатную коробочку и открывает её, - это тебе. Нравится? – омега бросает насупленный взгляд. Словно он в панцире. Но именно этого взгляда оказывается достаточно, чтобы скорлупа пошла трещинами. Взволнованность и растерянность. Неверие и страх. Радость и сомнения. Судорожно сжимаемые губы, которых касается тень улыбки. Чувственный взгляд быстро-отведенных глаз. Прежний, мягкий, золотистый сущностный свет. - Ты будешь со мной встречаться? – не совсем так, как хотелось бы, но Саске рад самой возможности задать этот вопрос, а для всего остального, романтики при свечах и прочих омежьих мелочей, у них ещё будет время. Он на это надеется. Он чувствует это сущностью и видит каким-то внутренним взором. Отчетливо и ярко. Он и Наруто. И никак иначе. Омежка просто кивает. Слишком взволнован. Прям до более отчетливо заметных клыков своей сущностной формы. И Саске снова действует в обход правилам и собственным представлениям происходящего. Просто достает сережку и очень медленно, аккуратно и осторожно надевает её. Для этого, естественно, подается вперед. Вдыхает умопомрачительный аромат омеги. На миг прикрывает глаза, позволяя себе слабость. Просто подышать Наруто. В прямом смысле этого слова. Чтобы после отстраниться и улыбнуться разрумянившемуся омежке, тайком пытающегося рассмотреть себя в зеркало. - Будешь моим, Наруто-кун? – прикасается к ладони, приподнимает, целует. Переплетение современности и традиционности их отношений просто поражает той насыщенностью ощущений, которыми оно наполняет его до краев. Ни с чем несравнимое чувство биение собственного сердца в такт с сердцем дорогого тебе человека. - Да, буду, - доверительный шепот тает в багрово-черной бездне. Острая боль пронзает его изнутри. Такое ощущение, что его кости просто выворачивают из суставов, выламывают, выдирают вместе с мясом, чтобы после снова ввинтить их на место. Ужасающие несколько секунд, которые самому Учиха кажутся беспросветной вечностью в плену Цукуёми брата. - Саске... - тонкие пальцы ещё крепче сжимаются на его ладони. Омега тоже чувствует боль своего альфы. Подается вперед. Взволнованно прикасается к его лицу. Стирает капельки пота с его висков и отчаянно мечется, не зная, чем он может помочь. - Все хорошо, Наруто, - улыбается, пусть и вымучено, все ещё дрожащими губами, но не лживо. Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула. – Давай я отвезу тебя домой. - Давай, - соглашается, но в синих очах беспокойство. Саске это льстит. Он ласково ерошит золотистые волосы. Омега ожидаемо фыркает и дует свои пухлые губки. Заманчивые и, наверняка, сладкие на вкус. Или же с цитрусовым привкусом? Саске, заводя мотор, хмыкает. Не стоит спешить. У него ещё будет время, чтобы распробовать вкус, и не только губ, своей омеги. Сущность тоже хмыкает, дельно скрещивая закованные в цепи руки на груди. За её широкой спиной маячат огромные, кожистые, распахнутые руки-крылья. До дома Наруто минут десять езды, но Саске не собирается проводить их в молчании. Он просит Наруто рассказать о цветах. Просто потому, что омеге это нравится, а ещё потому, что альфа хочет знать, чем увлекается его омега. Наруто сразу же оживляется. Его беспокойство схлынивает, не оставляя и следа. Он снова улыбается, рассказывает много, жестикулирует, но не тараторит. Наруто хочет, чтобы Саске было интересно его слушать. Учиха тоже улыбается, чувствуя, что это именно то, чего ему не хватало во всех прошлых отношениях. Даже в отношениях с Сакурой. В прошлом у него ещё не было столь беззаботных, обыденных моментов, от которых, впрочем, он бы получал удовольствие. Дом омеги совершенно обычный. Небольшой частный сектор в префектуре Минато. Тихий, уютный, домашний. Не то, что его слишком большая для него одного квартира, занимающая сразу два этажа в новеньком доме в квартале Учиха. Паркуясь, альфа мысленно готовится к встрече с родителями Наруто. Ему интересно посмотреть на этих людей. Скорее всего, мужскую пару альфы и омеги, потому что от Наруто едва уловимо, близко и знакомо, пахнет именно взрослым омегой. Никогда ещё он так не волновался – Саске это признает и вязко сглатывает. Отчасти боится. Это Наруто доверяет ему и тянется к нему, а его родители могут принять все превратно, ведь что ещё может хотеть Первородный альфа от дворового омеги, если не взять его в любовники? Наверное, стоит разъяснить эту ситуацию сразу же, прямо с порога, но официально, на должном для альфы его статуса уровне. Возможно, в следующий раз стоит взять с собой Итачи. Тряхнув головой, Саске сразу же прогоняет последнюю мысль. Даже на таком расстоянии его аники вездесущ. Отбрасывает все, по его мнению, лишнее и крепко сжимает ладошку омеги в своей. Наруто неуверенно улыбается в ответ. - Просто приготовься, Саске, - просит мягко, но серьезно. Они уже на крыльце, и у Саске не остается времени на то, чтобы подумать над словами омеги. Или же не думать, а сделать то, что он просит - приготовится. Дверь широко распахивается ещё до того, как Наруто нажимает на кнопку звонка. - Привет, - его омега отводит взгляд и неуверенно машет свободной рукой. – Знакомься, это Саске, - сам Саске приглушенно кашляет, пытаясь произнести дежурное приветствие. В горле резко стало сухо, а язык словно прирос к небу. Теперь он понимает, почему Наруто просил его приготовиться. - Наруто, в дом, - приказ, а после омегу просто выдергивают из его полуобъятий и прячут за своей спиной. - Дейдара, послушай... – бормочет Наруто, робко выглядывая из-за плеча взрослого омеги. – Это не то, что ты подумал. - Я ещё ничего и не думал, - чеканит омега, которого окутывает раздраженный, уже знакомый Саске, грейпфрутовый запах с умопомрачительным кофейным оттенком. Учиха слишком поздно понимает, что в первую очередь нужно было спрашивать не об увлечениях Наруто, хотя это тоже важно, а о его родных. Сомнений нет. Перед ним старший брат Наруто. Омеги довольно похожи, но длинноволосого блондина перед ним трудно назвать милашкой. Это воинственная и очень сильная омега, черта которой бьет по нему с просто оглушающей силой. А ещё омега просто бьет. Кулаком по лицу. Довольно ощутимо, раз он, альфа, пошатнулся. Скорее всего, ему придется немного труднее, чем он думал. - Дей! – восклицает Наруто, отчаянно цепляясь за руку брата. – Это не Саске! – только теперь Учиха замечает, что на хрупких запястьях омеги уже проступили синяки. – Это Пейн! - Дейдара-кун, - альфа пытается держать лицо перед этой несгибаемой, недружелюбной омегой. В прямом смысле – пытается не держать, потому что скула ощутимо ноет, а сущность даже и не думает залечивать его боевое ранение, - давайте мы с вами просто поговорим, - даже с порога Саске чует, что в этом доме живут только две омеги, так что, судя по всему, отстаивать свое право на Наруто ему придется именно перед его старшим братом. Он снова думает о том, что в этой ситуации присутствие Итачи не было бы лишним, ведь старшие братья точно смогли бы найти общий язык. Саске более пристально смотрит на омегу перед собой. Или не смогли бы. - Мне не о чем с тобой говорить, - констатирует, но злости, раздражения или же негодования нет. Получается, по лицу ему прилетело за просто так. Под омежье настроение. – По крайней мере, не сейчас, - а теперь омега уже шипит, гневно суживая свои глаза, такого же, как и у Наруто, сапфирового цвета, - Учиха, - и захлопывает дверь прямо перед его носом. Какое-то время Саске топчется на крыльце. Пытается понять, но не понимает. Вроде как и не забраковали его кандидатуру, но отчитали по полной программе и дальше порога не пустили. Сущность расценивает это как своеобразное одобрение, но при том условии, что он пройдет какую-то омежью проверку. А ещё Саске думает, что взрослый омега пытался не относиться к нему предвзято потому, что он – Учиха. Очередная омежья странность, ведь Учиха – это достоинство и благородство, и причина неприязни Дейдары ему не понятна. Словно у неё был какой-то личностный исток. Саске ещё и ещё раз прокручивает в голове произошедшее и все равно приходит к одному и тому же выводу. Проверку придется пройти. А ещё доказать, что старший омега ошибается по поводу Учиха. Что Учиха - это не что-то наподобие диагноза. Что за единой фамилией сокрыта индивидуальность каждого члена клана. Да, с подобным он сталкивается впервые. Останавливается у дома. Машинально первой пропускает в подъезд омегу. Не обращает внимания на удивленный трепет её омежьей черты. Просто помогает донести тяжелые сумки до квартиры. Кивает в ответ на слова благодарности и снова думает. Ведь это просто не укладывается в его голове. Достает ключи и тыкает в замок, не понимая, почему тот не поддается. Чтобы омега и настолько равнодушна к альфе Учиха. - Нет, моему уму это непостижимо, - переступает порог, небрежно сбрасывает ботинки и упрямо топчет по коридору в гостиную. – Я не самоуверен, но и от омеги мне по лицу раньше не прилетало, причем, что самое обидное, сущность с ней полностью солидарна. - Так, может, все-таки заслужено? - Нет, конечно же! – возмущается, оборачиваясь. – Я уверен, что это было сделано с сугубо профилактической целью! Мол, на будущее, ведь мало ли что! - Отец-омега твоего цветка? – участливо предполагает Итачи, прислоняется плечом к дверному косяку и складывает руки на груди, придирчиво рассматривая его подпорчено-породистое лицо. - Нет, старший брат, - Саске осматривается озадачено, наконец, понимая, что, в целом, не так. – Итачи, какого демона Бездны я делаю у тебя дома?! - Сам заинтригован, знаешь ли, - хмыкает, отталкивается от стены и направляется к бару. – Выпьешь? - Безусловно, - он стягивает сковывающий его, словно те же цепи, пиджак и бросает его на спинку дивана, присаживаясь. – И льда, аники, положи, - добавляет, кривясь, - а то синяк будет на пол-лица. - А цветок твой что? – спрашивает необъяснимо-участливо, без уже привычной, въедливой улыбки. Кажется, даже беспокойно. – Не отверг? - Нет. Спасибо, - берет и стакан, и завернутый в тканую салфетку лед, прикладывает к пылающей скуле и шипит. – Но и там не все так просто. - Ну, у нас впереди вся ночь, - Итачи пожимает плечами и присаживается рядом. – И полная бутылка первоклассного скотча. - И то правда, - брат выглядит... домашним. Никакой, уже привычной, рабочей надменности, никакой клановой демонстративности, никакого сущностного барьера. Просто Итачи. Как когда-то. Когда между ним не было всех этих условностей... Условностей, которые они создали для себя сами. - Глупо... – выдыхают одновременно. Смотрят друг на друга пристально. Несколько секунд. Словно пытаются рассмотреть те изменения, которые с ними произошли за эти годы. Смотрят и не видят. Они по-прежнему две половинки одного целого. А после смеются. Оба. Салютируют друг другу и делают по глотку. Какими, оказывается, легкими и понимающими могут быть братские отношения, когда не думаешь о всякой ерунде, вроде судьбы, предначертанной Предками. - Но прежде я хотел спросить, - чуть морщится и перекладывает лед другой, ещё не подтаявшей стороной. – А у нашего Предка, Десятого, были крылья? Я сотню раз видел его изображения, но крыльев на них точно не было, - пожимает плечами, но не пытается выдать потребность за праздное любопытство. – А я, знаешь ли, аники, уверен, что крыльям положено быть, - внутренним взором смотрит в сосредоточие собственной сущности. Ничего не изменилось. Кожистые руки-крылья по-прежнему широко распахнуты за вполне реальным обликом его сущности. - Крыльев не было, - Итачи отвечает уверенно и тут же, единым жестом, пресекает его попытку возразить. – Но, Саске, каждый из нас рано или поздно осознает, что для совершенства нет предела. - Но нужен толчок, - продолжает, кивая собственным мыслям. – Некий стимул, без которого этого осознания не будет. - Само собой, - Итачи с ним согласен. Впервые за последние несколько лет. А ещё он читает между строк. На уже подзабытом, сущностном уровне. По связи их с братом сущностей-близнецов. Когда-нибудь он сможет увидеть облик сущности Итачи. - Отцу точно не стоит знать об этом, - выдыхает, осушая стакан залпом. - И Микото-сан, - Саске в ответ качает головой. Они с братом сами разберутся... с этими странностями. Ведь причина в Наруто. И теперь уже Итачи соглашается с ним. - Расскажи о своем цветке, - предлагает дельно, подливая скотч. - И о его брате, - Саске кивает. Итачи не из тех альф, которые просто так будут интересоваться незнакомой ему омегой.