Angry Harry

Песня: Counting Crows – Colorblind

***

Маленький Гарри забился в угол гостиной и отчаянно всхлипывал. Удары сыпались один за другим, и мальчику казалось, что это никогда не прекратится. Боль была невыносимой, всепоглощающей, она затуманила все сознание ребенка, даже не давая понять происходящее с ним. Он хотел, чтобы это прекратилось, но этого, как бы страстно он этого ни желал, не случилось. - Нет... нет... прошу... - уже хрипел Гарри, пытаясь остановить пытку, но мольбы, к его ужасу, были проигнорированы, и избиение продолжалось. - Маленький паршивец! - гневно орал мучитель, не прекращая наносить удары каким-то проводом. Он был просто вне себя из-за того, что мальчик на людях показал свою «ненормальность». Где-то слышался голос женщины, которая пыталась вразумить обезумевшего от гнева мужчину, но все ее попытки неизменно оказывались тщетны. - Вернон... Вернон... - шептала она, - остановись... прошу, ты ведь убьешь его. - Заткнись, Петунья, этого строптивца нужно наказать, - тоном, не терпящих возражений, рыкнул он. И женщина молча рыдала, наблюдая за зверствами мужа, который бил четырехлетнего племянника с особой жестокостью. Ей и раньше доводилось наблюдать за избиением мальчика, нередко она и сама его наказывала за то, что он творил всякую чертовщину, но в этот раз все зашло слишком далеко. Петунья посмотрела в сторону, где находился мальчик, и увидела вместо оного одно сплошное кровавое месиво. Ей стало плохо: желудок свело судорогой. Женщина упала на колени, и ее вырвало. А потом снова и снова. Ей казалось, что вместе с рвотой вышли все ее внутренности. Она с трудом понимала, что происходит, только слышала хрип и звуки резких ударов. Петунья положила руки на округлившийся живот, а потом спустила их ниже. Ощутив что–то влажное на них, она с ужасом опустила взгляд вниз. Кровь. Много крови. Женщина истошно закричала. Услышав крик, мужчина перестал наносить удары и с ужасом посмотрел сначала на истерзанное тело племянника, а затем - на жену. Если до этого он был весь бледный, то теперь казалось, что кожа приобрела синий оттенок. Вернон оцепенел, словно его связали десятками пут, не дававших доступа к движению. Это не могло быть в действительности! Просто сон, кошмарный, до ужаса реалистичный, сон. Но сколько бы себя не уверял мужчина, это и была реальность, и лишь осознание этого привело мужчину в чувства. На негнущихся ногах он подбежал к жене, совсем забыв об еще одном человеке в этой комнате. Его жена находилась в полуобморочном состоянии. - Скорую,- еле слышно прохрипела она. Её глаза начали тяжелеть и полностью закрылись. Она была без сознания. Мужчина, еле сообразив, что случилось, сначала прощупал пульс. После того как убедился, что его жена жива, он дрожащими руками схватил телефон. Трубку взяли не сразу, что еще больше накалило атмосферу. За секунду до того, как взяли трубку Вернон вспомнил кое-что важное: его племянник, возможно, мертвый, лежит у них в гостиной. Неожиданно телефон взяли, а он, не зная, что делать, просто дышал в трубку. Снова посмотрев на свою бессознательную жену, он назвал адрес: - Улица Тисовая, дом 4,- сиплым голосом еле выговорил он и бросил трубку, понимая, что больше ничего не сможет сказать, даже если его о чем-нибудь спросят. - Он боялся подойти к племяннику, боялся того, что он мертв. Сглотнув, Вернон подошел к телу мальчика и опустился на колени, запачкав брюки в крови, но не обратив на это внимания. Он молился, чтобы Гарри был жив. Нет, ему не было жаль ребенка, мужчина не хотел садиться в тюрьму из-за какого-то выродка. Слабый, почти угасающий пульс все-таки прощупывался, Вернон с облегчением выдохнул. Встав, он резко покачнулся: сознание начало покидать его. Мужчина упал в обморок.