Ты бы попрощался с прошлым?

Итак, я подвёл итоги своего похода в Х-16 лабораторию. Первое: выяснилось, что тот, кого я нещадно материл всё это время, тот упырь, ублюдок и уёбок, то бишь Стрелок — это я. Второе: моего наёмника зовут Шрам (после того сна я мог уже смело называть его своим). Третье: Призрак был убит контролёром и должен был встретиться с неким Проводником на Кордоне. Четвёртое: Лохматый крайне чувствителен к проискам контролёров. И, смирившись с этими не очень-то весёлыми фактами, я тащился по пыльным душным тоннелям, неся на плече бессознательного должанина. Удружил, зараза, спасибо огромное. Мало того, что этот придурок был тяжёлым (жрать меньше надо!), так в тоннелях ещё и довольно часто встречались зомби и снорки, бороться с которыми было, мягко говоря, неудобно, с такой-то тушей в качестве дополнительной нагрузки. Пару раз я порывался бросить его здесь к чертям, аргументируя это тем, что «не маленький, очнётся — сам дойдёт», но в эти моменты просыпалась совесть, и я, перекинув Серёгу на другое плечо, плёлся дальше. Лучше бы долговец проснулся вместо неё. Но зато как только я облюбовал относительно безопасное местечко, чтобы перевести дух, тушка Лохматого, небрежно брошенная рядом, зашевелилась. Закон подлости как всегда за меня.  — С добрым утром, — процедил я, наблюдая за тем, как должанин спросонья оглядывается вокруг.  — М-м-м… что произошло?  — Контролёр произошёл. Вот скажи мне, как такая размазня, как ты, попала в «Долг», а? Вы ж там все суровые мужики, всё такое…  — Сам ты размазня, — он показал мне язык, —, а в «Долге» меня очень даже уважают.  — То-то я смотрю, что то ты в плену у бандитов, то сознание теряешь, только услышав контролёра…  — Отстань. Я не виноват, что ко мне сзади подкрались и вырубили, когда мы на бандюг напоролись. А с контролёром… не знаю, как так получилось…  — Зато я знаю. Всё потому, что ты тютя.  — Может, хватит? — он устало вздохнул.  — Не-е-ет, не хватит, —, а я разогрелся, — ты сам на это подписался. Вот кто тебя просил бегать за мной?  — Никто. Я сам… люблю тебя… — он прижался к моему плечу, которое десять минут назад тащило его по этим коридорам. Я с презрением оттолкнул его от себя.  — Сколько раз повторять…  — Не трогать, знаю-знаю, — он поднял руки в примирительном жесте, —, но скажи… чем я тебе так не угодил? Почему ты меня избегаешь?  — Как баба, честное слово… — я потер переносицу, — ты меня бесишь. Меня бесит постоянное присутствие кого-то рядом. Я хочу быть один. И, спасая тебя из плена, я не думал, что получу такую занозу в заднице.  — Конечно, — он обиженно поджал губы, — как трахаться, так нравлюсь, а что до более серьёзного…  — Примерно так, — я перебил его, — поэтому отвяжись.  — Не хочу. Теперь я всегда буду рядом с тобой. Если понадобится — уйду из «Долга».  — Какое самопожертвование, — иронично присвистнул я, оценивая мрачные перспективы, — ты что, не слышал старую бабскую притчу? Если любишь — отпусти. - Его. Из подвала. — Усмехнулся Лохматый. — Я-то слышал, и, в отличие от некоторых, дослушал до конца.  — Даже не думай, — я пригрозил ему пальцем. - Ну, если будешь особо убегать, то подумаю…  — Маньяк. Не успел я придумать чего-нибудь обидного в адрес должанина, как тоннель хорошенько тряхнуло и я слетел с куска бетона, на котором пригрел задницу. Серёга же из сидячего положения переметнулся обратно в лежачее.  — Что это? — шёпотом спросил он. Я пожал плечами. В принципе, у меня была одна догадка, но её ещё следовало подтвердить. И долго ждать для этого не пришлось: совсем близко раздался оглушительный рёв, и пол под нами сотрясло ещё раз. Псевдогигант. Я кивнул в ответ на вопросительный взгляд долговца, подтверждая его догадку.  — Гранаты есть? — таким же шёпотом выпытываю у него, осознав, что из подобных боеприпасов у меня водится ровно нихуя.  — Держи, — он встал рядом. Я выглянул из-за небольшого холмика пыли, грязи, арматуры и бетона.  — Смотри прикол, — буркнул я удобно устроившемуся непозволительно близко Серёге. Сейчас было не время одёргивать его, хотя очень хотелось. Я выдернул чеку и бросил гранату мутанту, словно палку собаке. Как и ожидалось, псевдогигант, подпрыгнув довольно ловко для такой массы, схватил её и попытался зажевать. И спустя мгновение он живописно разлетелся по стенам, полу и потолку.  — Вот теперь мы можем идти. Я думаю, тебе не стоит напоминать, что сразу после того, как мы выберемся, ты вернёшься на базу к своим?  — Неправильно думаешь. Я же сказал, что не отстану.  — Тогда мне придётся когда-нибудь убить тебя, — я угрожающе зашипел.  — Пускай, — он равнодушно пожал плечами. Псих. Убедившись, что больше ничего большого, тяжёлого и трудноубиваемого не предвещается, мы двинулись вперед, к выходу, который, судя по карте, был совсем близко. Карта не врала — до лесенки, ведущей наверх, мы дошли за считанные минуты.  — Дамы вперёд, — с издевательским видом расшаркался я перед Лохматым, пропуская его.  — Ну уж нет, вали первым. Вдруг я туда полезу, а ты сбежишь?  — И куда, по-твоему, я могу убежать? — я усмехнулся. Он параноик.  — А кто тебя знает… ты у нас жопонька хитрая.  — Да что ты…  — Я сказал: МАРШ! — на секунду его лицо приняло грозное выражение. Я даже немного испугался. Но наверх полез всё равно он. Надо же было кому-то разведать обстановку? Да и я позволил себе немного поразглядывать пятую точку должанина. Ну, а почему бы и нет? Снаружи творился пиздец. Я перестал узнавать обычно тёмную, мрачную и тихую обстановку на озере «Янтарь». Теперь повсюду слышались выстрелы, нечленораздельные звуки и шум вертолётов. Сквозь всю эту какофонию до моих ушей донесся голос Сахарова:  — Отлично, Меченый. Излучение отключено, ты жив. Мы вызвали пару военных вертолётов, чтобы они зачистили территорию зомби, так что поосторожнее там. И ещё: как окажешься поблизости, загляни к нам в бункер. Что значит «как будешь поблизости»? Я первым же делом намеревался заявиться к учёным и потребовать законную компенсацию за моральный и физический ущерб… то есть, законное вознаграждение. Когда, подойдя к бункеру, я увидел возле него долговцев, я размечтался. Вместо награды я бы с удовольствием согласился бы на то, чтобы должане забрали своего соратника Лохматого, беспардонно трещавшего рядом, и не отдавали никогда. Но, к сожалению и превеликой печали, награда была денежная, и хоть и была большая, радости не внушала. Тем более что Лохматый последовал за мной к базе «Долга», не прекращая трындеть о чём-то своём возвышенном и периодически пытаясь меня обнять или как-то ещё залапать. Чую, в аду мне предстоит то же самое.