Ты бы попрощался с прошлым?

Под дружное молчание не верящих в мою победу свободовцев, я ушёл по всё той же, казалось, бесконечной дороге, в небольшой лесок, после которого начинались владения «Монолита». Как ни странно, в нём я не повстречал вообще никого из людей, зато мутантов было хоть отбавляй — пара кровососов и стая снорков. Используя опыт моих предыдущих приключений, я мог с уверенностью сказать, что все монолитовцы собрались все вместе где-нибудь в лаборатории, куда мне предстоит попасть, и ждут специально меня. Да я же… VIP-персона! Пусть даже и на такой короткий срок. Но приятно же. Я остановился, заприметив вдали две человеческие фигуры. «Монолит»? Зомби? Похоже, самое время вновь увидеться с биноклем. Давненько я им не пользовался… вон, в протухшей тушенке весь. Бр-р-р. Возьму на заметку: надо хотя бы иногда убираться в рюкзаке. Теперь понятно, на что тогда ворон позарился. На «аппетитный» запах. Я идиот… Я брезгливо поднёс бинокль к глазам. Да нет, вроде бы фанатики… слишком прямая походка для зомби. Хотя… какая мне нахуй разница? Воевать и с теми, и с другими. Дело в том, кто в этом деле искуснее… Я прыгнул в кусты на обочине. Благо, они были густыми и в большом количестве, так что за свою незаметность я мог не беспокоиться. Периодически выглядывая, я гуськом пополз вперед. Одного я не учёл… кусты шуршали. Громко. Как мне казалось, на десять километров вперед раздавался этот отвратительный звук. Пришлось ползти на четвереньках. Однако и тут меня ждал опус. Спустя полчаса уже бесшумного передвижения я упёрся рожей во что-то мягкое. И это мягкое, почувствовав моё прикосновение (если можно было ЭТО назвать прикосновением), зашевелилось. Я, охренев, отшатнулся. И лучше бы я не видел того, что передо мной было… лучше бы я вообще отказался от этой затеи с Выжигателем и сидел бы себе тихо-мирно на Кордоне да бухал с Волком и остальными. А впечатался я в задницу. Неплохую такую задницу в монолитовском комбезе, обладатель которой сейчас уставился на меня с ужасом во взгляде. Здравствуй, жопа…, а дальше можно было не продолжать. - Ну, и что делать будем? — тихо поинтересовался я у фанатика. Тот не оценил моей миролюбивости.  — Смерть неверным! — заорал он и накинулся на меня. Вот сука. Теперь о моём существовании точно знает весь «Монолит». Я повалил его на землю и зажал ему рот одной рукой. Второй я удерживал его за плечо. Первое время он яро вырывался, а потом, видимо, догадавшись, что ничего хорошего из этого не выйдет, успокоился и даже промычал что-то вразумительное мне в ладонь. Только сейчас я обнаружил, что лежу между его ног. Изловчившись, я упёрся коленом в его пах и прошептал, убирая руку от его лица:  — Будешь орать — будет плохо… Он торопливо кивнул. Я оглядел его. А он неплох… тощее тело в комбинезоне не по размерчику, светлые, будто седые, волосы, бледная кожа, большие глаза, распахнутые в испуге…, а это идея… Я убрал колено с его яиц. Он облегченно выдохнул, но его радость длилась недолго… Я ножом зафиксировал его ладони над головой, чтобы меньше рыпался. Он было снова заверещал, но я опять заткнул его.  — Сказал же, не ори… Только теперь он меня не слушался, пытался орать и бесконечно ёрзал, мешая осуществить задумку. Чем бы его заткнуть? Я стянул с руки перчатку и, сдавив ему щёки так, чтобы он не смог закрыть рот, протолкнул её внутрь. Вот так гораздо тише… Стащить с него комбез без помощи ножа оказалось сложнее, но это были лишь жалкие мелочи… Он протестующе мычал, вертя головой. На мгновение мне стало его даже жалко, но я вовремя одёрнул себя. Жалость — плохое чувство. Но расслабить его всё-таки стоило. Конечно, с болью в руках он сейчас вряд ли будет стонать от наслаждения, но кое-что я мог сделать. Я почти нежно поцеловал его в шею. Медленно провёл языком по тому месту, где под кожей пульсировала артерия. Из-под «кляпа» донёсся стон. Получилось. Он прекратил дёргаться. Теперь я мог раздвинуть ему ноги. Провёл влажными от слюны пальцами по ложбинке меж ягодиц, чуть надавил на вход. Фанатик застонал громче.  — Тс-с-с… Первый палец внутри. Я немного подождал, пока он привыкнет, вот только сам пассив был другого мнения. Он двинул бедрами навстречу, как бы намекая: «не тормози». Я, хмыкнув, добавил второй палец. Сухо. Плюнул на пальцы и снова вставил. Монолитовец задрожал. Я задвигал пальцами внутри него, растягивая узкий, наверняка девственный проход. Пацан чуть ли не завыл, всем своим видом показывая, что хочет ещё. Я раздвинул пальцы внутри него. Раздался громкий вскрик. Вдруг мои пальцы упёрлись в какой-то скользкий бугорок. Фанатик, красный как рак, кончил себе на живот. Я ткнулся туда ещё раз. Снова громкий стон. Простата, значит… - Всё, с тебя хватит, — твёрдо решил я и расстегнул свои штаны, высвобождая свой давно стоящий колом член. Монолитовец поднял голову. Кажется, ему не нравилось то, что я собирался сделать. Надо, Федя, надо… Я приставил скользкую от смазки головку ко входу в его тело. Он выгнулся дугой.  — Да тихо ты… — я взял в руку его опавший орган. Провел вдоль пару раз, приводя в полустоячее положение. Колечко мышц разжалось. Я надавил бедрами и вошёл в парня. Внутри было скользко, влажно и горячо. Я сделал судорожный рывок бёдрами. Раздался непозволительно громкий шлепок. Фанатик заскулил. Я, помня, где у него простата, начал долбиться туда, не без самодовольства слушая протяжные стоны. Я чуть приподнял его бёдра, чтобы было удобнее. Он зажмурился, одобрительно застонав. Знание того, что нас в любой момент могут обнаружить, лишь подстёгивало ощущения, и вскоре я кончил в него, не сдержав громкого выдоха. Он разочарованно заскулил, когда я покинул его тело. Правильно, ведь он не успел кончить вместе со мной. Не волнуйся, тебе это вряд ли уже понадобится. Я освободил его руки. Он зашипел от боли, но тут же затих — я перерезал ему горло. С тобой было приятно иметь дело. А теперь, будь добр, не мешай.