Гроза

Дождь... Ливень... Гроза. Огромные капли падают на землю, ударяясь о поверхность. При падении они разбиваются на маленькие осколки в унисон грому. Кажется, будто за этой огромной чёрной тучей скрывается огромный барабан, не дающий маленьким детям и, порой, взрослым, почувствовать себя умиротворённо. Вика сидела на полу, укутавшись в одеяло, словно бабочка в коконе, и пыталась успокоиться. Дождь потихоньку уменьшался, но через мгновение бушевал с новой силой. Глаза Виктории не закрывались, перед ними играли всё те же ужасные события ночи, оставившей её одну во тьме. Но она справилась, прошла через неё с тем же светом и теплом. Пока всё не оборвалось. Алукард ворвался в её "жизнь" как ветер, резко и нежданно, раскрывая настежь душу Серас, как старое, почерневшее от своих лет, деревянное окно. И теперь всё иначе. За последним ударом грома последовал самый ужасный кадр её "прошлой жизни". Девушка спрятала голову под одеяло и тихонько заплакала... "Котёнок, не бойся, я рядом". "Маста?" - Серас испуганно достала голову из-под тёплого "место успокоения" и удивлённо посмотрела на своего хозяина. - Хм, всё ещё отказываешься спасть в гробу? - эта фраза прозвучала из уст Алукарда как нож, впивающийся глубоко в сердце, ведь Вике так не хотелось терять хоть что-то человеческое, не стать монстром. - Д...да, Маста. Алукард разделся до рубашки и брюк, снял сапоги и подошёл в девушке вплотную. Глаза Виктории были прикованы к своему хозяину. Она резко встала на ноги и запрыгнула на кровать. Накрывшись с одеялом, она закричала: «Нет, Маста, нет, не надо». Следующий удар грома был заглушён её истошным громким криком. - Кричи, всё равно тебя никто не услышит. Алукард сел на кровать и пододвинулся ближе к Серас, забившейся в самый дальний угол предмета мебели. - Не бойся. Эти слова отозвались у Вики в голове, как эхо, повторяясь снова и снова. Алукард аккуратно притянул подбородок девушки и поцеловал. Виктория бы убила, ударила или, в крайнем случае, убежала бы в похожей ситуации, но не в этой, когда рядом был он. Поцелуй был страстным, глубоким, горячим, но в то же время нежным, и полным заботы и ласки. Казалось, они бы целовались вечно, но очередной раскат грома обозначал одно – финиш. Алукард отстранился от губ девушки и, притянув её к себе, обнял и уложил рядом с собой. Мужчина накрыл одеялом себя и девушку. - Теперь тоже страшно? Виктория не ответила и, положив голову на плечо хозяину, уснула, несмотря на ночь.