Time pain.

Я проснулась от того, что чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Знаете, это противное чувство, когда на тебя пялятся и ничего не говорят, будто оценивая. Особенно такое бесило в школе, где смотрели будто на кусок мяса в магазине. Недовольно сморщившись, я открыла глаза, тут же закрыв их – яркий свет резанул, заставляя слезы катиться из глаз. Рядом послышалась возня, и лицо обожгло горячее дыхание, руку сжали. - Magdalene? Magdalene, did you wake up?! (Магдалин? Магдалин, ты очнулась?!) – взвизгнул над ухом женский голос и я вновь поморщилась. Слишком крикливый человек, уже раздражает. - Oh, my God, call Madame Deurlees, Magdalene woke up! (Ох, мой Бог, позовите мадам Дюрлеес, Магдалин очнулась!) И только сейчас я поняла, что женщина орет на чистейшем английском. Недоверчиво подняв бровь, я все-таки чуть приоткрыла глаза. Женщина догадалась закрыть окно огромными, толстыми розовыми шторами, и теперь я была уверена, что солнечные лучи больше не будут резать так сильно глаза. Она была немолода, морщины тронули чуть угловатое лицо, светловолоса и в пышном платье в пол, которое стягивал, явно, туго затянутый корсет. Миллион рюшечек и остро выпирающие ключицы, которые позволило видеть платье, несколько напрягли меня, и я подняла бровь еще выше, чуть приподнимаясь. Женщина перестала бегать и, сверкнув светло-голубыми, почти рыбьими глазами, в один миг оказалась рядом со мной и приблизив свое лицо к моему, внимательно начала вглядываться в мои глаза. Что-то не так?.. - Oh, God, what's wrong with your eyes, Magdalene?.. (О, Бог, что с твоими глазами, Магдален?) – Испуганно прошептала она и упала на пол, наверняка больно ударившись задницей. Широко раскрыв рыбьи глаза, она, шепча что-то себе под нос, и в таком же положении начала быстро отползать к стене, подальше от моей кровати, пока не уперлась в стену. Розовую, кстати, стену. Я в комнате куклы Барби что-ли?.. - Oh, God, Magdalen... What did they do with? (Ох, Бог, Магдалин…Что они с тобой сделали?) Бок, внезапно, резанула острая боль. Я взвизгнула, сворачиваясь калачиком. Боль нарастала, перед глазами побелело, предметы расплывались. - Doctor! Here immediately! ( Доктора сюда!) – Голос был слышен очень глухо, словно я под водой. Тело, словно желе… Я умерла что-ли? *** Воздуха не хватало. Глубоко вздохнув, я закашлялась. Боль резанула сухое горло остро наточенным ножом. Чья-то очень холодная рука внезапно накрыла мою и я вздрогнула. - Woke up? (Очнулась?) – Женский голос, но явно не той женщины. Этот такой приятный, ласкающий… Словно утопаю в ромашковом поле. - Are your eyes hurt? Can you open them? (Глаза не болят? Можешь открыть их?) По английскому у меня за всю жизнь не было оценки ниже девяти, но все-таки казалось сложным понимать ее, а не нашу старенькую и добрую учительницу. Примерно поняв, что она от меня хочет, я опасливо приоткрыла глаза. Шторы были завешены, а на меня с любопытством и ожиданием смотрела самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Алые, ярко-алые волосы словно светились в темноте, неровное каре и странная челка только добавляли прекрасной женщине шарма. Безумно красивое, просто идеальное лицо, с алыми губами, словно манило дотронуться, обвести изящный контур пальцем, что бы проверить, прекрасный ли мираж это, фарфоровая кукла или все-таки обычный человек. Я неосознанно потянулась к ее лицу, кончиком пальца осторожно дотрагиваясь до фарфоровой кожи. Ее глаза, цвета свежей крови, на секунду удивленно распахнулись. В следующую же секунду она рассмеялась и мягко отняла мою руку от своего лица. Необычайно холодные руки. - Будем знакомы, милая леди, я Ангелина Дюрлеес. – Она улыбнулась, поднимаясь. Я с упоением слушала ее мелодичный голос, адаптировавшись к языку. Одета во все красное. Красивый цвет… - Я врач и сделала все, что могла для твоего выздоровления. Список всего нужного тебе в этот период находится у твоих, глубоко уважаемых, родителей. – Как по команде, в комнату вошла та самая женщина и очень толстый мужчина в очках. – С вашего позволения, я удалюсь. Мне стало смешно. Я в фильме снимаюсь, что-ли? Не соглашалась, вроде. - Я дико извиняюсь. – Думаю, раз снимают фильм и я в одной из ролей, хоть и без своего согласия, но тут хоть кто-нибудь должен знать русский. Все моментально обратили свой взор на меня. – Я не помню, что бы соглашалась на какие-либо съемки и агентству все сказала, а посему попрошу мне показать остановку и подробно объяснить, как доехать до Лесницкой улицы, я в городе ориентирусь на уровне пятилетнего ребенка. Светловолосая женщина, всхлипнув, разрыдалась. Я приподняла бровь, что такого сказала то? Мужчина, посмотрев на меня из-под густых бровей, бросился утешать плачущую. Ангелина Дюрлеес с интересом смотрела на меня, закусив губу и нервно щелкая пальцами. - Знаете, - Начала алая, обходя вокруг меня круг и останавливаясь напротив зареванной женщины и жирного дяди. – Я бы хотела сказать, что изменение цвета глаз связано с обостренным гетерохромным иридоциклитом Фукса, но теперь не уверена. Возможно, вам все-таки понадобится помощь моего племянника. Он ожидает. Неожиданно быстро подойдя ко мне, она задрала какую-то длинную тряпку, которая все это время на мне висела и оголила правый бок. Резануло болью. С интересом наклонив голову, я осмотрела какой-то символ, выжженный чем-то у меня на боку. Очень худом боку. Внизу виднелись тонкие, одетые в какое-то подобие панталон, словно спички, ноги – мечта анорексички. Что за?.. Оттолкнув от себя женщину, я бросилась в противоположный угол комнаты, к зеркалу, которое заприметила еще при первом посещении блондинки-истерички меня. С зеркальной поверхности на меня смотрела светловолосая, невысокая, хрупкая на вид девушка в светлом балахоне чуть ниже колен. Точнее, девочка. Светлые волосы, чуть вьющиеся, куриным гнездом спускались ниже талии. Тонкий, чуть вздернутый нос, остро очерченные скулы, тонкие губы и большие, невообразимо желтые глаза. Какого?.. Завизжав, я бросилась из комнаты прочь, не обращая внимания на крики за спиной. Они сделали мне пластическую операцию без моего согласия? Внутри все кипело. Все-таки добежав до конца коридора, который казался бесконечным и с бесчисленным количеством дверей, я выбежала на огромную лестницу, в двумя ветвлениями, не считая моего коридора. Не раздумывая, бросилась вниз, где явно должен быть выход. - Себастьян. – Донеслось до меня откуда-то сзади и я прибавила скорости, видя огромную дверь. Секунда и я вешу в воздухе. Кровавого цвета глаза, но не такие, как у той женщины. Глаза холодные, злые. Жуткая, наигранная улыбка, чуть выглядывающие острые клыки… - Себастьян. Темнота.