Худший вариант.

POV Эва Преодолевая себя, захожу в скучный маленький домик, чувствуя растерянный взгляд отца на своей спине. Он явно поверил в то, что я намеренно прыгнула с крыши и теперь не знает, как себя вести. В прихожей чувствуется запах лазаньи и моих любимых шоколадных маффинов с черникой. Мама, как всегда, готовит. Желудок выражает свои требования громким голодным урчанием и я, особо не заморачиваясь, бросаю рюкзак с вещами на пол, стягиваю ботинки, а затем следую на кухню. - Эва, - укоряет меня папа и, подняв поклажу, тащит наверх, не забыв прихватить еще и мою дорожную сумку. "Веди себя, как обычно", - подсказывает внутренний голос, и я влетаю на кухню, желая покрепче обнять свою мамочку. - Я скучала, - шепчу, а рука украдкой тянется к горячему маффину. Мама цокает языком, и легонько шлепает по рукам полотенцем. - По мне или по моей стряпне? - Смеется она. - Как знать..., - многозначительно сверкаю черными глазами ей в ответ и все же утягиваю вкусняшку из-под тишка. На душе светло и тепло, словно в груди поселилось солнышко. Сейчас не волнует ничего и совсем не хочется думать о плохом. Я выскакиваю из кухни, пока мама не заметила пропажу, и несусь на второй этаж, в комнату, которую занимала в последний раз. Так и есть, теперь это моя спальня и рюкзак с сумкой у стены прямое тому подтверждение. Я сажусь на кровать и разглядываю скучные бежевые стены, пустой стол, шкаф и широкую кровать. От чего-то становиться грустно и одиноко. Хочется просто исчезнуть, но черта з два мне это позволят. Дверь ожидаемо распахивается, ударяясь о стену. В комнату влетает моя неугомонная, вечно позитивная сестренка. Ее темные волосы растрепались, а глаза сверкают счастьем и добротой, выделяясь на смуглом личике в форме сердца. Ким всегда казалась мне идеальным сочетанием лучших качеств матери и отца. Как внешне так и внутренне. Не смотря на то, что мы являемся двойняшками, впечатление производим абсолютно разное. Я всегда притягиваю взгляды людей, но относятся ко мне не с восхищением или умилением, а с опасением. Словно я что-то чужеродное, выбивающееся из рамок обыденного. Кимберли можно даже не заметить сразу, но тех, кто перекинется с ней хотя бы парой слов поражает мягкость, добродушие и легкость, которая, словно кокон, окутывает мою сестренку. Хотела бы я хоть в половину быть такой же. - Эва! - Восклицает Ким и заваливается со мной на кровать, сжимая в удушливых объятиях. Я действительно рада ее видеть, но не могу не выпендриться, а потому шутливо кашляю, указывая таким образом на нехватку кислорода. Брюнетка звонко и заразительно смеется, а затем отстраняется и смотрит прямо мне в глаза: - Я рада, что ты дома, Эв. "Как будто я могу назвать этот "шалашик в деревне" домом" Она открывает тумбочку и достает от туда семейное фото. На нем нам с Ким всего лет по десять. Мы счастливо улыбаемся и обнимаем родителей. Тогда все еще было иначе. Просто, правильно и как-то легко, что ли. К горлу подступает ком. От нахлынувших эмоций хочется плакать. Сестра аккуратно ставит фото на тумбочку и нежно проводит рукой по красивое деревянной рамке, а затем поворачивается ко мне: - Думаю тут ему самое место, - улыбается она.