Необычные отношения на работе, или Похотливые мыслишки Эрика Леншерра

Тихая, успокаивающая музыка доносилась из радиоприемника, позволяя расслабиться уставшему мозгу. Такая тревожная, но в то же время красивая мелодия, которую Чарльз Ксавье часто слышал по своему радио, напоминала ему о прежних временах, когда он и Эрик были по разные стороны баррикад, когда они позволили разногласиям взять верх над их многолетней дружбой. Но ему, Чарльзу, нравилось вспоминать об этом именно под эту мелодию, и иногда он думал, как же эта музыка напоминает его жизнь. Взлеты и падения, новые друзья и ножи в спину, любовь и предательство... Встающее солнце за окном осветило первыми лучами кабинет профессора Ксавье. Но тот не поспешил задернуть шторы на окне. Наоборот, ему нравилось смотреть на рассвет, нравилось наблюдать за восхождением светила, за тем, как оно озаряет небо, вскоре окрашивающееся в красно-желтые полосы. Чарльзу нравилось быть одному в такой час, наблюдать за природой из окна, слушая свою любимую мелодию. Бывает, он даже позволяет попивать крепкий кофе из фарфоровой чашки, которую ему подарила Рейвен Даркхолм незадолго до того, как сбежать с Эриком Леншерром, дабы вершить справедливость. В открытую нараспашку дверь постучали. Профессор оторвался от окна и взглянул на раннего гостя. Им оказалась Рейвен. Она находилась в человеческом образе и представляла собой невысокую блондинку, с голубыми глазами, смотрящими прямо в душу, и каждый раз, когда она смотрела на него, Чарльзу хотелось утонуть в этих зачаровывающих глазах, которые, порой, могли успокоить Ксавье, подобно его любимой мелодии из радиоприемника. Сегодня Рейвен надела спортивную форму и забрала свои волосы в пучок. Сунув обе руки в передние карманы серых штанов, она выжидающе посмотрела на Чарльза. - Ты что-то хотела? - немного холодно спросил он. Когда ему удалось примирить свои отношения с Магнито, он долго не решался на разговор с Рейвен. Он долгое время не видел ее, очень переживал за нее, ведь был привязан к ней с раннего возраста, поэтому сильно переживал, когда она ушла с Эриком неизвестно куда. Пару раз Чарльз в отчаяние предавался алкоголю. Хэнк до сих пор помнит, как сильно опьяневший профессор громил всю школу, и как потом они вдвоем восстанавливали разрушенные парты и стулья. Видимо, Рейвен почувствовала этот тон в его голосе, потому что улыбка, с которой она вошла в кабинет, исчезла в один миг. Мистик опустила взгляд, но не растерялась и все-таки ответила: - Я решила пробежать пару кругов вокруг школы и подумала, может ты согласишься составить мне компанию? Профессора Ксавье очень удивила ее просьба. С тех пор, как он разрешил вернуться ей в школу для одаренных подростков, Чарльз старался не пересекаться с ней, а уж тем более разговаривать. И как она не пыталась завязать разговор, как не пыталась выловить его где-нибудь в школьном коридоре, он упорно избегал ее. А в конце дня, когда Чарльз приходил в свою комнату, он чувствовал вину перед ней и начинал злиться на себя, случалось, что в порыве ярости ломал мебель. Хотя, ему-то не впервой. Чарльз отвернулся от нее и снова посмотрел в окно. Он думал, что ответить Рейвен, но понимал, что отказ подтолкнет ее для начала отношений с Эриком, которые все никак не могут из слов перейти в действия уже несколько месяцев. Конечно, профессор понимал, что она уже что-то испытывала к Леншерру до его ссоры с Чарльзом. Да, он ревновал ее, но не мог признаться в своих чувствах вслух. От этого Ксавье становилось еще хуже на душе. Но он не мог признаться, ведь Рейвен ему, как сестра, которую он обрел много лет назад. А сейчас она стоит возле него и ждет ответа. А он, Чарльз, не знает, что и сказать. Если бы он мог проникнуть в ее мысли, узнать, что скрывается за запретной стеной... Но не мог этого сделать, так как обещал, что не влезет к ней в голову. И это обещание он сдержит и сегодня. - Хорошо, Рейвен, - ответил Чарльз, - жди меня внизу. Мне надо одеться подобающе. - с этими словами он прошел мимо нее, даже не взглянув, вышел из кабинета и зашагал в свою комнату.

***

- Что ты здесь делаешь в такую рань? - раздался голос позади. - Могу задать тот же вопрос, - дерзко ответила девушка. Ночью Эмили плохо спалось, она видела загадочные и таинственные сны, в которых шла по темному лабиринту и не могла выбраться из него. Помнит она, как побежала и во что-то врезалась, отчего упала на спину и в самом сне, и наяву. Недовольно фыркнув, Эмили поднялась с пола, закинула одеяло на кровать и посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке рядом с кроватью. Обе стрелки указывали на цифру пять. Девушка сгорбилась и скорчила недовольную рожицу. Ей не нравилось здесь находиться. Эта школа не понравилась Эмили с первого взгляда. Не понравилось еще больше, когда она увидела ее внутри: девушку раздражали мутанты-подростки, пристававшие к ней с расспросами перед уроком истории вчера; надоедали и учителя; а больше всего ей наскучил заместитель директора школы для одаренных подростков, мистер Леншерр, который с самого ее появления следит за ней, словно пристроенный агент. Вот и сейчас, когда Эмили захотелось побыть одной, когда она вышла в коридор и села на подоконник, наблюдая за природой и делая записи в своей тетради, пришел он - ее наказание. - Я всегда встаю рано, - ответил Эрик. - Люблю смотреть, как встает солнце. "Да неужели? Еще скажи, что любишь наблюдать за людьми, когда они едят!" - подумала девушка, вспомнив, как вчера за ужином Магнито не сводил с нее взгляда, пока она поедала хлопья. Решив не продолжать бессмысленный разговор, она отвернулась к окну, и на ее глаза попались две фигуры, совершавшие утреннюю пробежку. - Это Чарльз и Рейвен? - поинтересовалась она у Эрика. - Что? - удивился Леншерр. - Вон там. - Эмили указала на окно. Беспокойство промелькнуло в глазах Магнито. Он буквально прилип к окну, высматривая двух мутантов, бежавших не первый круг. И тут в голову девушки пришла одна мысль: а что, если Эрик тайно влюблен в Рейвен, а она с Чарльзом пробежки по утрам совершает? Но вслух она ничего не сказала, а только пожала плечами, утыкаясь в свою тетрадь. Эрик оторвался от окна и взгляд его упал на загадочную тетрадь. - Что ты там постоянно пишешь? - спросил он. Эмили вздрогнула и прижала тетрадь с важными записями к себе. - Обычные записи, ничего особенного. - но Леншерр заметил, как покраснели ее щеки, хоть и не стал задавать вопросов. - Ладно. Мне надо идти. - Куда это? - отложив тетрадь, спросила Эмили. - Ничего особенного, - ухмыльнулся Эрик, а про себя отметил, как разозлилась девушка от его слов. Оставив ее одну, он пошел по своим делам. - Ничего особенного, мистер Леншерр? - язвительно сказала она, когда шаги заместителя директора затихли. Схватив тетрадь и ручку, Эмили открыла последнюю запись, которую она сделала. Поставив ручку на верхнюю строчку страницы, она, недолго подумав, написала: "Необычные отношения на работе, или Похотливые мыслишки Эрика Леншерра" Удовлетворительно улыбнувшись, Эмили перешла на следующую строчку и начала писать.